Кинк-фест 2018 (сборник драбблов)

— Значит, розовые пушистые наручники, — улыбнулся Акменра. И скосил глаза в ноутбук, где была открыта Википедия. — Атрибуты ролевых игр в господство и подчинение, основанных на эротическом обмене властью, так? Я молча пожал плечами. Вот взбрело мне в голову после его вопросов рассказать ему про БДСМ! Я-то в этом вопросе сам был тот еще валенок. А вот он, как я думал, должен быть более сведущ в таких делах: у них-то, в Египте этом Древнем, небось было? А может, ему и сейчас этого не хватает? Ну, я и рассказал. — Значит, я пристёгиваю тебя наручниками к кровати, — глубокомысленно рассуждал Акменра, — и что? Имею над тобой полную власть? — Ну… да, — наконец промямлил я. Он глянул на меня — и отвернулся. Но я успел заметить, как между его бровей обозначилась горькая складка. — Ларри Дэйли, — произнёс он, помолчав, — а ты знаешь, что такое абсолютная власть? Я хлопал глазами, как дурак: откуда? А он говорил, глядя куда-то в сторону: — Абсолютная власть — это страшно. С одной стороны, ты можешь ВСЁ. Вот буквально всё. Ограничивать, наказывать, причинять боль, отнимать жизнь. А с другой стороны — за тобой постоянно следят. И стоит тебе сделать хоть один неверный шаг… Он сглотнул и добавил: — Представь, сколько сексуального удовольствия можно получить таким образом. Я попытался перевести все в шутку: — Ак, слишком мрачно! И э-э-э, если ты хочешь, мы ведь можем… наоборот? Ну… в смысле, я тебя пристегну? — И будешь иметь надо мной полную власть? Как те трое, когда я был в саркофаге? Дьявол! Я трижды идиот. Куда я полез вообще? — Кстати, — Акменра снова уткнулся в ноутбук, — тут еще есть интересное. Смотри, му-ми-фи-ка-ция: тип связывания, запелёнывание с целью полного обездвиживания, иногда в комбинации с маской, притупляющей слух и закрывающей обзор. М-м-м? Кто кого из нас замотает в бинты и засунет в саркофаг? Чёрт! Куда-то не туда нас обоих понесло. — Там практически нечем дышать, в этом саркофаге, — Акменра говорил так спокойно, что у меня ознобом драло спину. — А если ещё и бинты на лице… Да, я понимаю. Я прочитал. Есть стоп-слово. Но… Он обхватил себя за плечи, закусив губу. А потом вдруг выдохнул: — Эмбиа. Эмбиа. Незап. «Нет, нет, никогда», — перевёл я про себя. Я знал, что в особо пиковые минуты — самого разного характера — он без предупреждения переходит на родной язык. Хорошо, что я кое-что уже понимал. И обнял его, как маленького: — Ак, ну что ты! Это же всё по желанию! Для удовольствия! Я думал — ты захочешь? — Нет, нет, — вздрагивая, выдыхал Акменра мне в ухо, — не хочу. Потом словно подобрался, отодвинулся, заглянул мне в лицо: — Власти — не хочу. Боли — не хочу. Подчинения — не хочу. Особенно с тем… кого люблю. Хватит с меня, понимаешь? Я понимал: он очень, очень хорошо знает, о чем говорит. И кивнул. Молча. А он спросил: — Может быть, это ты чего-то такого хочешь? Я вспомнил свой жизненный опыт — и ответил, как на духу: — Нет, спасибо. С меня, наверное, тоже хватит.