Nine in one room

Глава 8. Специалист по волшебному зельеварению. Часть 2.

      Разговор профессоров несколько затянулся, из-за чего перерыв растянулся не на запланированные пару-тройку минут, а на все десять. Так что все темы были обговорены, мысли обдуманы, а чай выпит, и ребята от нечего делать начали придумывать бредовые идеи касаемо личности автора книг. На достоверность они не претендовали, скорее наоборот, чем абсурднее звучала теория, тем лучше. Какое-никакое, а развлечение.       Именно за этим занятием их и застали вернувшиеся деканы. С полминуты постояв в сторонке и послушав, как ученики несут несусветный бред, они решили, что пора вмешаться и вернуться к более полезному занятию. Поэтому, не более чем через десять секунд, все уже сидели и слушали продолжение главы.       — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? «Измельченный корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. — Я не знаю, сэр, — признался он. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?       На этом моменте Минерва одарила коллегу нечитаемым взглядом. Остаётся только надеяться, что их разговор не был моментально забыт и в ближайшее время Северус перестанет придираться к юному Поттеру. Джеймс с друзьями в своё время доставили Северусу проблем своими выходками, которые, к слову, далеко не всегда были безобидными – уж по этому поводу они иллюзий не питала – но отыгрываться за это на Гарри было верхом глупости. Да и ко всему прочему крайне непрофессионально.       Её коллега может сколько угодно быть талантливым зельеваром, но его методы обучения, способы донесения информации до учеников и предвзятое отношение вовсе не делают его компетентным преподавателем. Конечно, она понимала, что должность преподавателя зельеварения в Хогвартсе была отнюдь не пределом мечтаний для такого таланта, как Северус, но причины, по которым он на это согласился, были известны ему одному. И ещё Дамблдору, но понять ход мыслей директора мог только сам директор. Оставалось только надеяться на благоразумие зельевара.       А пока профессор трансфигурации предавалась своим невесёлым мыслям, помянутый Гарри ворчал себе под нос.       – Конечно я читал учебники, но кто вообще способен за месяц запомнить такой объём новой информации? Да для меня ведь тот август одним сплошным сном казался. Сомневаюсь, что в таком ошеломлённом состоянии я бы смог запомнить всю информацию из книг, даже будь у меня абсолютная память… Столько новых предметов, о которых я до этого никогда не слышал. Новые учебники, в каждом из которых найдётся куча непонятных терминов и информации. А уточнить про это не у кого. Не у тёти с дядей же спрашивать, ну в самом деле…       Близнецы, занимавшие места по обе стороны от брюнета, прекрасно слышали этот тихий бубнёж и видели недовольство на лице младшего. Поэтому, переглянувшись, наклонились поближе к нему и зашептали:       – Если хочешь, мы…       – С радостью тебе поможем…       – Подтянуть знания по…       – Зельеварению. Мы неплохо…       – Разбираемся в нём.       Гарри перевёл взгляд с одного на другого и, не заметив ничего, кроме искреннего желания помочь ему, кивнул.       – Это было бы замечательно, – он одарил обоих мягкой улыбкой. – Спасибо вам огромное, ребят.       Фред с Джорджем кивнули в ответ и радостно улыбнулись, видя, как расслабляется Гарри. Конечно, они не могут исправить предвзятое отношение Снейпа, чтобы тот перестал придираться к любой мелочи, но помочь Гарри разобраться в нелюбимом предмете им вполне по силам.       – Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. По правде, он читал свои новые учебники, пока жил у Дурслей, но неужели Снейп рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»?       Вот! Даже в книге про это написано. Поттер, чуть было не сказав это вслух, вовремя прикусил язык. Не хватало ещё нарваться на монолог Снейпа, в котором тот высказал бы своё мнение касаемо его – Гарри – умственных способностей. Это явно было одной из любимых тем слизеринского декана, и говорить он о ней мог долго. Ещё и не повторился бы ни разу. А сейчас этого вот особенно сильно не хотелось. Поэтому он подавил внутренний порыв и продолжил слушать МакГонагалл дальше.       – Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще над ним смеется, кроме Малфоя и двух его приятелей, — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум, — и встретился взглядом с Симусом. Симус одобрительно подмигнул ему, и Гарри подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, Снейп его таковым не нашел.       Зельевар смерил названых гриффиндорцев пронзительным, нечитаемым взглядом, который те благополучно пропустили. Мужчина и сам старательно избегал любой, даже случайной возможности взглянуть в сторону старшей коллеги, предпочитая делать вид, что не замечает периодически бросаемых в его сторону взглядов. Из-за чего пропустил несколько недовольных и совсем недружелюбных взглядов со стороны четырёх рыжих подростков, которым абсолютно не понравилось его поведение по отношению к их друзьям.       — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того как Снейп усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал.       О чём она и говорила. Декан Гриффиндора вздохнула, вновь про себя перечитывая этот отрывок. Северусу бы экспериментами заниматься, делать открытия и разрабатывать что-то своё, а не детей учить. И чем только Дамблдор руководствовался? Покачав головой, она вновь сосредоточила внимание на книге. Об этом она поразмышляет чуть позже.       И пока все более-менее спокойно слушали, как продолжает читать профессор МакГонагалл, Драко пытался понять, почему его так зацепил этот конкретный фрагмент, и что за непонятное ощущение он вызывает.       – В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора.       – Северус, не кажется ли тебе, что обвинять мистера Поттера в данном происшествии крайне несправедливо? Особенно учитывая, что это твоя обязанность – присматривать за студентами во время занятия, во избежание инцидентов, – не стерпев такого непрофессионализма, высказалась профессор трансфигурации, поджав губы от недовольства и уставившись на зельевара с нескрываемым раздражением.       – Сейчас что-то будет, – прошептал Рон, наклонившись поближе к подруге. Гермиона в ответ кивнула, наблюдая за преподавателями, а услышавшая брата Джинни согласно хмыкнула. МакГонагалл определённо сбавлять обороты не собиралась, даже несмотря на их присутствие, желая высказать всё, что думает. Обычно сдержанная женщина сейчас не стесняясь в выражениях отчитывала слизеринского декана. Да так, что тому самому было в пору записывать и запоминать, чтобы потом использовать уже в своём лексиконе. Хотя, по некоторым проскочившим знакомым фразам, он, похоже, давным-давно так и сделал.       На какое-то время ученики дружно решили прикинуться декором, чтобы ненароком не попасть под горячую руку деканши алознамённого факультета, и с долей восхищения слушали её тираду. Даже Малфой, хоть и ощущал досаду при виде этой картины, прекрасно понимал, что в данном случае разозлилась женщина не на пустом месте. Да что уж там, Северус и сам прекрасно понимал, насколько неправ был, но прошлое не изменишь. Пора уже перед занятиями принимать умиротворяющий бальзам понемногу. Надо бы рассчитать дозу, чтобы и нервы успокаивало, и реакцию не притупляло. А то так произойдёт очередной взрыв из-за какого-нибудь умника, а он среагировать вовремя не успеет. Но Минерва права, так срываться на учеников тоже не дело, даже если это Поттер.       Профессор трансфигурации наконец замолкла и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться и вернуть самообладание.       – Прошу прощения за мою вспышку гнева, – произнесла она, нарушая образовавшуюся тишину, и беря в руки книгу. – Давайте вернёмся к главе.        И, не дожидаясь реакции кого-либо, продолжили чтение:       – Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон пнул его под столом. — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Я слышал, что Снейп, если разозлится, может очень сильно навредить.       Профессор зелеварения недоумённо посмотрел сперва на книгу, затем на шестого Уизли. Откуда такие слухи ходят? Он, конечно, может высказать ученику всё, что думает о его умственных способностях, но не более. В конце концов, он преподаватель, и вредить ученикам не намерен. Хотя некоторые прямо таки напрашивались на профилактический подзатыльник.       – Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. В первую же неделю пребывания в школе он заработал два штрафных очка — и все из-за того, что Снейп почему-то возненавидел его. И он очень хотел бы узнать почему. — Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках Снейпа. Знаешь, сколько штрафов они у него получили? Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду?       Гарри поочерёдно покосился на Джорджа с Фредом. Нет, в их навыки он верил безоговорочно, всё же они создавали столько различных вещей для розыгрышей и не только. А большинство их разработок требуют обширных и углублённых познаний в зельеварении и чарах. Он просто не мог понять, почему же им так попадало от Снейпа.       Близнецы, заметив его взгляд, улыбнулись и наклонились ближе, чтобы прошептать:       – Просто иногда мы можем…       – Устроить небольшой эксперимент во время занятия.       – Ничего опасного, естественно, но…       – С неприязнью Снейпа к нашему…       – Факультету, так и получается…       – Всё с вами понятно, экспериментаторы, – Поттер усмехнулся и покачал головой. Близнецы такие близнецы.       А на соседнем диванчике младшие Уизли вместе с Гермионой, заметив непонятные перешёптывания Фреда, Джорджа и Гарри, многозначительно переглянулись.       – Ваши ставки, когда до Гарри дойдёт, что это не просто дружеский интерес? – тихо поинтересовалась Джинни, переводя взгляд со своих старших и друга на Рона и Гермиону.       – Когда они ему напрямую об этом скажут, – ответил ей брат, а подруга кивнула, соглашаясь с ним.       – В вопросах отношений и чувств, когда это касается напрямую его, до Гарри может удивительно долго доходить, – Грейнджер хмыкнула, наблюдая за троицей. – Поэтому да, Рон прав.       – Вы бы близнецам об этом рассказали, – седьмая Уизли хмыкнула. – А то ведь они надумают себе неизвестно чего.       – Расскажем…       – Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.       – Какое, э-э… Кхм… Какая интересная обстановка, – кое-как произнёс Драко, живо представив обстановку в доме лесничего, но нарываться на спор с грифами или, что куда хуже, выслушивать лекцию от их декана совершенно не хотелось. Ну и пронзительный взгляд крёстного сыграл немаловажную роль, хорошенько простимулировав поскорее заткнуться и не наговорить лишнего.       – Будь у него дом побольше, можно было бы как-то разграничить зоны, чтобы комнаты хоть условно были, но что есть… – ответила ему Джинни, слегка поморщившись. Ей тоже не особо нравился тот факт, что всё находится в одном помещении. В таких условиях лично ей не хотелось бы жить. Да никому наверняка не хотелось. Но если уж Хагрида всё устраивало, кто они такие чтобы судить.       — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Рон, — сказал Гарри. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень.       Троица гриффиндорцев–пятикурсников дружно поморщилась. Каменные кексы Хагрида были тем ещё испытанием для зубов того, кто решится их съесть. Они обычно старались отказаться от такого угощения под разными предлогами, но если не удавалось, то просто делали вид, что едят, просто чтобы не обижать друга. А когда на третьем курсе появилась возможность ходить в Хогсмид, они стали приносить сладости к чаю с собой.       — Еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они все время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да!       Близнецы гордо улыбнулись. Пытались они небезуспешно, с каждым годом они попадались Хагриду всё меньше и меньше, а их вылазки становились всё успешнее. Заметив строгий взгляд их декана, они постарались сделать как можно более невинные выражения лиц, на что МакГонагалл только вздохнула. Её это ни разу не обмануло, но воспитательную беседу она будет проводить позже.       – О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и Рон делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Гарри и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. — А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе. Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа. Хагрид, как и Рон, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников. — Но мне кажется, он меня ненавидит. — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему? Однако Гарри показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону.       – Действительно, – пробурчал Поттер, закатив глаза. Хагрид явно знал, ну или хотя бы догадывался о причинах такого отношения к нему Снейпа, но просвещать по этому поводу, конечно же, не собирался. Надеялся, что всё само собой образуется, и рассказывать не придётся? Вполне возможно. Но всё равно неприятно.       — А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться. Гарри спросил себя, не специально ли Хагрид сменил тему разговора. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка». «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ „ГРИНГОТТС“»  — гласил заголовок статьи. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. — Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс». Гарри вспомнил, как в поезде Рон рассказал ему о том, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но Рон не назвал дату. А теперь…       В комнате воцарилась тишина, все обдумывали полученную информацию и сопоставляли её с уже известными им фактами. Картина вырисовывалась крайне сомнительная, как ни посмотри.       – Зная Хагрида, мы вполне можем допустить, что это всё - простая случайность, – начала рассуждать Гермиона. – Но и исключать возможность того, что его к то-то надоумил ненавязчиво так показать тебе именно эту газету, тоже нельзя.       – Кому бы только это выгодно было? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Гарри. У него были сомнения по поводу причастности Хагрида. Не тот он человек, чтобы намеренно втягивать детей во что-то сомнительное. Хотя… Если хорошенько подумать, можно много чего странного и сомнительного вспомнить. Но что для них не в порядке вещей, то для Хагрида обыденность. Взять хотя бы его любовь к различной, не всегда мирно настроенной, живности.       – На первый взгляд вроде никому, – Рон пожимает плечами. Об этом стоит хорошо подумать, рассмотреть множество вариантов, мотивы каждого заинтересованного лица. Что он и планирует делать во время перерывов. А вопросов-то с каждой прочитанной главой всё больше и больше возникает.       — Хагрид! — воскликнул Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку. По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня. Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры?       – Это то, зачем…       – Вы полезли в запретный коридор…       – На первом курсе? – хором спросили близнецы, переводя взгляд с брата на Гермиону, а затем и на Гарри. Троица на это дружно кивнула, но объясняться они не спешили, разумно полагая, что позже обо всём станет известно в мельчайших подробностях.       – Когда Гарри с Роном шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»?       – Случайно или нет – вопрос хороший, но задавать его нужно Дамблдору, – произнёс слизеринский староста.       И несмотря на то, что старался говорить он тихо, шестой Уизли его всё равно услышал. И взял на заметку, решив первым делом рассмотреть кандидатуру их дорогого директора. Его мотивы, конечно, пока не понятны, но ведь это он оставил Гарри у Дурслей. По его указке сопровождающим Гарри в магический мир стал Хагрид. И, надо же какое совпадение, помимо сопровождения в тот же день лесничему было доверено забрать крайне ценную вещь. В общем, размышлять тут было можно долго и обстоятельно.       – И еще Гарри спрашивал себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снейпе чего-нибудь такого, о чем не захотел ему рассказывать.       – На этом глава заканчивается, – объявила профессор МакГонагалл, передавая книгу коллеге. – Северус, Ваша глава следующая.       Мужчина поблагодарил её молчаливым кивком, забирая книгу и быстро пробегая взглядом по первым строчкам.       – Предлагаю начать новую главу сейчас, перерыв сделаем позже и будет он более длинным, – озвучил он своё предложение.       Возражений не прозвучало.