Fallout Equestria: Dust

      Как обычно должны начинать рассказ? Со слов «Дорогой читатель» или «Сегодня я»? Не знаю, ну да ладно, начну с рассказа о себе. Меня зовут Тайли, я являюсь земнопони, цвет шерстки которой был когда-то серым, а гривы изумрудно-зеленым, но постепенно всё стало таким же черно-коричневым, как и у всех в этом месте из-за той пыли и грязи, что нас окружает, благо бирюзовый цвет глаз грязь не сможет обесцветить. А всё потому, что работаем мы в шахтах, тут же и живем, и скорее всего, тут и умрем. Незавидная участь, скажу я вам.       Ты с утра до вечера прокапываешь туннели ради общего блага, ради кристаллов, благодаря которым мы всё ещё не сдохли тут всем на смех. А в итоге, после тяжелой работы, ты все равно продолжаешь копать, иногда прерываясь на поесть, поспать и прочие земские потребности. И так до месячного отпуска, где ты каждый день что-то чинишь, отмываешь или вообще отстраиваешь заново. В общем, работы всегда с достатком, но все из нас давным давно привыкли к такому распорядку, выбирать все равно не приходилось.       Некоторые могут задать естественный вопрос: как же так вышло, что мы, пони, родившиеся в стойле, высокотехническом убежище, оснащенном всем необходимым для выживания, дошли до того, что копаем какие-то шахты ради каких-то кристаллов? А все просто и банально.       Стойло — штука не вечная, наше уж точно. Ещё в детстве мне бабушка рассказывала о том, что спустя где-то 50 лет после закрытия наше стойло уже было в критическом состоянии. Большинство из всех возможных механизмов были перечинены по столько раз, что и считать страшно, реактор вовсе имел несколько неисправимых проблем, из-за которых его использование было почти невозможным. И единственная вещь, которая не хотела ломаться — это некий универсальный генератор, работавший на кристаллах. Так мы и стали выживать.       Все подобные генераторы были установлены в важнейшие отрасли. И именно благодаря им у нас всё ещё есть пища из синтезаторов, свет и даже одежда с постельным бельем. И именно из-за этих кусков дряблого железа большинство жителей вынуждены сидеть всю жизнь в шахтах под самим стойлом и копать кристаллы, губить себя и своё здоровье.        Но вернёмся ко мне. Не знаю, как долго эта идея с шахтой существует, но к моему рождению обустраивался уже 7 ярус подземных раскопок. Теперь, когда я стала уже достаточно рослой кобылкой, мне приходится работать в команде разведчиков и раскапывать уже новый, 8 ярус, где на наше «счастье» ничего не обустроено: из удобств лишь пара комнатушек, свет, который выключается чаще, чем мы моргаем, и лифт, просто дряблый лифт, который, как и свет, работает через ****.       Но ничего, мы привыкли, лишь бы сверху никто не стучал, ибо обвалы здесь не приветствуются. Если ты умер, то повезет, если о тебе вспомнят, а если ещё и кремируют, то ты вообще святой. И так у всех хватает своей работы, а тут ты ещё со своей смертью пристаешь.       Но однажды случился со мной интересный случай.