Fallout Equestria: Dust

      Был конец смены, когда нам отключило свет, и поначалу мы не обратили на это внимания, будучи уверенными в том, что он вернется через минуту. Однако этого не произошло и я легкими толчками пыталась намекнуть напарникам, что пора бы сходить и проверить, что там с линией электросети. Но до них не доходило, а мне надоело работать в кромешной тьме.       — Эй, остолопы, ну сколько можно? Кайл, Айрон, сходите вы уже проверить, что там со светом, хватит с вас уже шутки шутить. — сказала я, занося кирку для ещё одного удара. Он получился слишком громким, отчего в ушах зазвенело не только у меня.       — Воу, воу, Тай, полегче. Мы же не хотим обвала, или ещё чего похуже, не так ли, Кайл? — Айрон хотел было толкнуть своего друга, но того на месте уже не было. — Э, ушел, зараза.       — Лучше бы вы оба так хорошо работали киркой с лопатой, нежели языками. — Я опять занесла кирку для удара, но она вылетела из моего хвата в красном магическом облаке.       — Ну не сердись ты на нас так, мы же просто шутим, не более. И хватит с тебя уже работы на сегодня, иди отдохни, поспи там, поешь. — Нас обоих освещало его магическое поле.        — Посплю, когда умру. — буркнула я и вырвала у Айрона инструмент. Тот лишь тихо хмыкнул.       — Что там Кайл возится, пойду проверю — тихие шаги уведомили меня о том, что я осталась одна, в темноте, с долбаной киркой в зубах. Проклиная всё на свете, особенно отсутствие рога и магии, я продолжила дробить породу особо прочного камня.       Спустя уже десять минут копания, как крот, я была уже в ярости. Это сказывалось и на моих ударах. Каждый стук по камню сопровождался очень гулким эхом. Я уже была готова рвать и метать, когда я почувствовала что-то неладное. С каждым ударом порода сопротивлялась все слабее, а затем и вовсе небольшая часть проломилась куда-то вовнутрь. Из отверстия пошел свист.        В реалиях нашей жизни такие вещи означали только и только плохое. Во всех случаях наши пони отыскивали таким образом месторождения газа: по сильному свисту и несвойственному холодку. К сожалению, почти все эти случаи были плачевны. Из-за плохой проводки газ вспыхивал и весь ярус или его большая часть обрушивалась. Пони даже не искали, от них обычно ничего не оставалось. Потому на каждом ярусе теперь имелись переборки*, перекрывающие часть яруса.       Я сразу среагировала на это, спасибо вечным учебным тревогам, ииии, запаниковала. Да, просто запаниковала, абсолютно не понимая, что же надо делать. Оборачиваясь в поисках ушедших друзей, я мысленно перебирала всевозможные варианты моей гибели. Тут мой мозг ухватился за одну маленькую деталь, скорее ее отсутствие: свет. И именно благодаря этой детали я смогла хоть как-то сосредоточиться и принять лучшее на тот момент решение. Бежать, бежать не оглядываясь.

***

      — Шах! — с явным удовольствием произнес еще с утра серо-желтый жеребец своему оппоненту, красно-малиновому жеребцу.       — Ты погоди, Кайл, погоди. — Айрон перенес своего ферзя, тем самым убив слона. — Теперь тебе шах.       — Что? Как? Ах ты паршивец, а если мы сделаем… — жеребец призадумался, после улыбнулся и переставил фигуру, — так!       — Эх, не умеешь ты в шахматы играть, Кайл, не умеешь. — единорог перенес ещё одну фигуру. — Всё, друг мой, тебе шах и мат.       — Тьфу на тебя, да и на игру эту. — Обиженный земнопони достал бутылку воды и после нескольких глотков спросил — Что-то Тай не видно, мы же даже свет не включили, что она там делает?       — А вот это хороший вопрос, пошли прове… — договорить он не успел, так как что-то черно-кориченое влетело через переборку.       — Вы что, всё, это, время, играли? — делая вдох через каждое слово, спросила я.       Оба жеребца синхронно сглотнули, затем так же синхронно повернулись друг к другу. Фыркнув, я отправилась закрывать переборку, попутно пытаясь отдышаться и прийти в себя. Спустя одну закрытую дверь и 10 минут я наконец смогла прийти в себя и поведать своим настороженным товарищам о случившемся.       — Пока вы тут, отщепенцы, просиживали свои крупы, я нашла месторождение газа, вроде как. — выпивая уже вторую бутыль воды, рассказывала я.       — Газа?! — панически переспросил Кайл. Его родители, к сожалению, были одними из тех, кто когда-то нашел месторождение газа и его паника была вполне обоснована.       — Да, Кайл, газа. И именно благодаря вашей лени я ещё жива, вам ведь так лень было включить свет. — я допила ещё вторую бутылку воды и отбросила ту в сторону.       — Так, а что делать-то теперь будем? — после минутной паузы спросил Айрон.       — Я за то, чтобы поужинать, а завтра уже вместе отправится в стойло к смотрителю. Спросим, что да как, заодно и прогуляемся по местам всевышним. — ответила я, с надеждой поглядывая в сторону душевой       — А что сейчас мешает пойти? Вдруг он, ну это, через переборку проскользнет или ещё что? — всё ещё нервозно спрашивал белокурый земнопони.       — Ну во-первых, посмотри на лифт, — все мы взглянули на то место, куда приезжает лифт, — как ты думаешь, сколько пони сейчас им пользуются, особенно в конце смены? Во-вторых, в отличие от вас, я хочу отдохнуть, поесть и в конце концов, помыться. Это вам, жеребцам, везет со шкурой и у вас она не так пылится, а у меня даже цвета родного не видно.       — Кайл, она права, нам всем пора отдохнуть, так что ты пока подготовь койки, а я что-нибудь сварганю на плитке — нарочито-басистым голосом завершил диалог Айрон.       И мы разошлись, как это вообще возможно в нашем положении. Как только я вышла из душа, где я пробыла с час времени из-за невыносимо малого напора воды, всё уже было готово. Айрон опять умудрился из тех скудных припасов сделать кулинарный шедевр, а Кайл разложил койки и сейчас копался в электрощитке, переодически не очень уместно выражаясь.       Спустя некоторое время все с довольными мордашками уплетали ужин. А когда время трапезы закончилось, настало время игр. И мы начали играть в карты. Вы не представляете, как карты и другие настольные развлечения помогают в наше время. Без них мы бы просто умерли от скуки, я вам это гарантирую. Постепенно в нашей игре обозначился главный лузер и этим лузером был Айрон. Каким бы гением в шахматах он ни был, но карты были его самым слабым местом. Тогда же Кайл предложил нечто новое.       — Знаете, что я придумал. Пока вы занимались своими делами, я смог полностью обесточить нашу секцию с газом и теперь мы можем сыграть в кое-что более… экстремальное — зловещая улыбка предвещала новые приключения на наши крупы. — Суть вот в чём, я сейчас принесу оголенный провод, подключенный к щитку и мы сыграем в рулетку. В чью сторону повернется бутылка, тот берет провод в рот и кидает камень в щиток, если током жахнет, значит ты убит.       — А если нас реально убьет — я повертела копытом у виска — ты об этом не подумал?       — Не убьет, я и так понизил напряжение до такого минимума, что даже лампочка еле светит, сама посмотри, — он указал вверх на лампочку, свет от которой был даже не желтый, он был тускло оранжевым.       — Ну тогда давай.       И пошло поехало. Первым крутил бутылку Айрон, и к его же несчастью, участь почувствовать электричество на вкус пала на него же. Благополучно положив провод в рот, он взял камень в магическое поле и показал Кайлу не особо приличный жест копытом, который лучше всяких слов говорил о том, что будет с ним, если все пойдет не так.       Первый бросок. Стук в шиток был громким, затем был небольшой хлопок, означавший, что что-то произошло. Мы посмотрели на красного единорога. Вся его шерсть и грива вздымалась вверх, а глаза были наполнены ярчайшим удивлением, даже глуповатая улыбка присутствовала. Через секунд десять Айрон выдохнул и все мы рассмеялись.       — Ох, ну и вещица конечно, в голову бьет отменно. — Айрон положил провод на стол. — Так, Тайли, давай теперь ты крути.       — Погодите вы, дайте хоть перезарядить провод, он же на предохранитель припаян был, я сейчас.       Через минуты две он вернулся и мы продолжили игру. Всё же решили, что Кайл будет крутить бутылку. На этот раз в неё налили воды и время её вращения было значительно дольше. Чем дольше бутылка крутилась, тем нервознее все были, а она всё не останавливалась и не останавливалась. В конце концов она начала замедляться, затем и вовсе остановилась, благополучно указывая пробкой в мою сторону. Теперь я уже не была так счастлива.       Я взяла провод в рот и сильный вкус меди сразу ударил мне по рецепторам. Я взяла камень в копыто и прицелилась. Надеясь, что слабый удар не вызовет последствий, я бросила недостаточно сильно и камень ударился ниже щитка. Следующий бросок был сильнее и попал прямо в цель.        Все мои мышцы были зажаты в тиски, а в глазах засверкали самые ярчайшие звезды Эквестрии. Та боль, та агония, которую я испытала, оборвалась вместе с очень громким хлопком и последующими искрами прямо из щитка. Но этого я не увидела, я видела лишь звезды, уходящие в бесконечность и оставляющие меня во мраке. И я провалилась в забытье.       Счастливое и спокойное время отдыха прерывал чей-то тихий шепот, чьи-то легкие толчки.       — Просыпайся, моё золотце, просыпайся. — милый женский голос всё же пробудил меня ото сна.       — Да, мама, просыпаюсь уже. — зарываясь ещё глубже в одеяло, пробубнила я. Однако то тихо ускользало от моих копыт и мне пришлось открыть глаза.       — Давай, солнышко, вставай, папа уже приготовил завтрак При этом упоминании мои глаза сразу же распахнулись, а улыбка искреннего счастья передалась и маме, когда та потрепала меня по гриве.       — Папа вернулся, я к папе, мама, я к папе — уже выбегая из своей комнаты, произнесла я. Как только я вбежала на кухню, то сразу же оказалась в объятиях моего отца. Самого сильного, самого красивого жеребца во всей Эквестрии.       Когда радость от встречи уже начала спадать, ей на смену пришел голод и урчание моего живота подсказало моему папе, что нужно делать.       — Ну, ну, моя хорошая, пошли завтракать. Я направилась к столу и пыталась сесть на табурет, который был слишком высок для меня.       Белый свет ослепил меня.       — Тише, золотце, не смотри на свет, ослепнешь ведь. — мои глаза прикрыли копыта бабушки Кэрол. По правде, она не была моей бабушкой, но сейчас она сидела со мной, пока я ждала своих родителей со смены.       — Прости бабушка, я просто хотела узнать, а солнце так же светит? — с небольшой тоской в голосе спросила я.       — Немного иначе, моя дорогая. Солнце светит не светло-белым светом, а теплым желтым. Солнце согревает тебя и — Кэрол уже было начала рассказывать ещё одну выдуманную историю, как неожиданно для всех пол завибрировал, а через секунду послышалось эхо то ли от взрыва, то ли ещё от чего-то.       Я не понимала что происходит, но я очень сильно испугалась, когда привычный белый свет резко сменился на противный мерцающий красный. А ещё этот звук, будто кто-то завывает. Бабушка ахнула и со словами «Дорогуша, пошли» повела мне прочь из комнаты.       Белый свет.       Я играю со своими сверстниками и радуюсь тому количеству игрушек, что меня окружают. Я была счастлива, что могла поиграть с куклой Пинки Пай, пока бабушка разговаривала с каким-то пони в черном. Я не заметила, как этот пони передал ей платок и обнял. Я не заметила, как эти двое с грустью смотрели на меня. Я была счастлива, у меня была Пинки Пай. Я подбросила куклу, и…       Я вскочила с кровати и мысленно перевела дух. Это был всего лишь сон, всего лишь страшный и жестокий сон. Сон, который напомнил мне о тех вещах, которые вспоминать не хотелось. Я была вся в холодном поту, а подле меня на соседней койке сидел Кайл.       — Ты как? — спросил он шепотом, затем указал на Айрона — Только тихо, он спит.       — Нормально, — отмахнулась я, затем встала и потрепала Кайла по гриве.       — Забористая вещь, твой ток, только я больше в это играть не буду.       — Не поиграем больше, вырубило электричество на всем ярусе. — он указал на мою вздыбленную гриву. — Ты пропустила через себя такое количество тока, что на несколько жизней хватит.       — Хе, я везучая.       После я отправилась в душ, опять. Теперь же напор был достаточным, и я управилась за 15 минут. Когда я вышла, все уже спали. Удобно расположившись на койке, я провалилась во тьму.       Утречко не задалось изначально, ибо нас всех разбудил приезд лифта. К нам спустились пару сотрудников безопасности стойла и попросили пройти за ними. Мы без вопросов встали и направились за ними. Только находясь в лифте, мы смогли начать разговор.       — А что собственно происходит? — недоуменно спросила я.       — Кто-то, а именно вы вчера обесточили все ярусы на несколько часов. Пока идет расследование, но все факты указывают на вас, — агрессивным тоном произнес один из охранников. Айрон откашлялся и решил прояснить ситуацию:       — А что нам оставалось делать? Мы раскапываем 8 ярус, имеем в доступе только самое необходимое, а тут бац, и чп. В конце смены! — он драматично поднял переднее копыто.       — Что прикажете делать? Кнопки чп нет, лифта не дождешься, вот и осталось подать как-то сигнал. Решили через электрощиток. Уж извините, что ничего не получилось и оставили вас без тока, зато проблем меньше было.       Охранники стушевались и мы ехали в безмолвной тишине, нарушаемой лишь звуками механизмов лифта. Где-то через 3 минуты второй охранник скромно спросил:       — А что за чп? — Айрон уже хотел было открыть рот, но я тихо прикрыла его копытом.       — Газ у нас случился, понимаете, газ. Мы нашли месторождение газа, и нам очень повезло, что мы смогли перекрыть тот отсек. Так что на вашем месте я была бы благодарна за отключение света, сами знаете, как это бывает.       Все знали, все помнят эти случаи, когда оглушающая сирена разрывает перепонки, паника повсюду, а системы начинают отказывать одна за одной. Охранники начали тихо перешептываться между собой, после синхронно кивнули и один сообщил.       — Хорошо, тогда мы опустим часть с выговорами и направим вас сразу к смотрителю, посмотрим, что он скажет.       Когда наша грязная шайка ступила на чистый и вымытый пол стойла, полностью освещенного хоть и безжизненным, но ярким светом, все вздохнули. Такое представление редко случается. Мы шли и всюду оглядывались, пытаясь отыскать хоть пылинку в этом чистом, можно сказать, чужеродном для пони месте, но не могли. Мы даже не сразу поняли, что оказались в кабинете смотрителя, а обладатель его стоит перед нами.       Этот белоснежный жеребец был верхом контраста. Его грива, состоящая из полос глубокого синего и яркого желтого, отражала всех представителей стойла. Его личность, его внешность — все это олицетворяло само по себе стойло 56. И смотритель хмурился.       — Что же привело вас сюда?       И мы рассказали. Рассказали свою историю, истинно правдивую о том, как мы благополучно работали, не покладая копыт, как мы всеми силами пытались спасти все стойло и её обитателей, втроем закрывая переборку. Рассказали о том, как мы пытались вызвать лифт всеми силами, как через щиток хотели сначала подать морзянку, но спутали провода и случайно обрубили все ярусы. Рассказали о том, как каемся и как сожалеем о содеянном и просим лишь одного — искупления. Смотритель слушал, не выражая каких-либо эмоций, затем он отдал пару приказов сотрудникам, а нам сообщил:       — Что же, вы единственные, кто смог выжить при таком случае. Потому вам будет поручено важнейшее задание. Прямо сейчас вас отведут к нашему технику, тот специализированные приборы для обнаружения газа и соответствующие защитные средства. После вы проследуете на свой ярус и начнете изучение отсека, предварительно обесточив его. Как только соберете все необходимые данные, доложите мне лично обо всем. — он вздохнул, — Все свободны, да храни вас Волт Тек, мои пони.