Гравитация ломаных судеб

2. Спокойное пробуждение стало чем-то новым. Глубокий вдох, плавные линии рельефного рисунка на потолке, ощущение едва заметного давления на краешке правой ладони. Роджерс. Так близко, хмурится. Касается, чтобы уловить движение сквозь сон, тянет руку чуть ближе, почуяв изменения. Ну не сопляк ли?.. Баки, как он думает, пресекает дальнейшее приближение перехватывая робко ищущую его ладонь. Накрывает её своей и ощутимо прижимает к постели для верности. А Стив не открывая глаза сжимает поверх собственной правой и совершенно счастливый крепче смыкает веки, нежась в утренней, самой сладкой дрёме. Вот теперь у него точно всё хорошо. Барнс застывает и вспоминает дышать поглубже. Ощущения не те, что прошлым днём. После ночных событий прикосновения делаются чем-то обычным и бесплодным на мерзкие образы прошлого. Чем-то успокаивающим. Напряжение неохотно отпускает, начиная от центра груди и раскатывая по телу волну внутренней тишины. Да, всё хорошо. Через полчаса очень тихо, деликатно жужжит коммуникатор и над круглой электронной площадкой возникает физиономия Шури. Она скучающе вертит головой в ожидании ответа. Стив моментально садится и разворачивается к столу, не видя, как Баки вскочил вслед за ним, повторив движение почти точь-в-точь. — Доброе утро, Шури. Голос Капитана звучит бодро, будто это не он только что спал сном младенца. — Доброе, мистер Роджерс. Звоню сообщить, что планы изменились. Вылет перенесли на 12 часов, так что сперва приглашаю спуститься на обед часам к 11. Идёт? — Ничего серьёзного? Требуется помощь? Кэп пришёл в себя окончательно и, если судить по виду, готов сорваться по первому знаку. Но Шури весело, совсем по-детски смеётся, мучительно зевнув: — Ничего серьёзного, мистер Роджерс! Мне просто нужно присутствовать на собрании — брат настаивает. Так что мне уготована печальная участь на ближайшие часы, а вы можете отдыхать. Я пришлю за вами в 10:30, чтобы мы заглянули на осмотр перед вылетом. Как Белый Волк перенёс эту ночь? Стив, собранно внимавший до этого информацию, ощутил урчащее тепло в груди. Не опустил взгляд, не дрогнул, чтобы обернуться и посмотреть, как он там, Белый Волк. Но всё же почувствовал спиной лёгкое движение — Баки пристраивался лопатками к стене и не горел желанием присоединяться к беседе. — Он.. здесь. Стабилен. В 10.30 будем готовы. Шури снова рассмеялась, покачав головой: — Мистер Роджерс, я надеюсь, мы поскорее станем с вами друзьями и мне не придётся ощущать себя генералом.. на приёме рапорта! Отдыхайте! Коммуникатор мелькнул завершающей связь картинкой и вернул обратно утреннюю тишину. — Семь утра.. Кэп позволил себе расслабить плечи и снова стал каким-то более домашним, сонным. Более Стивом. — У нас три лишних часа, Бак. — Ты держал меня за руку почти всю ночь. Стив вскинул голову, не оборачиваясь, будто вспоминая что-то. Согласно кивнул и как ни в чём ни бывало принялся выпутываться из одеяла. — Не знаю, кто кого и за что держал. Таким выспавшимся и спокойным не ощущал себя с того дня, как мы целую ночь тряслись зайцами в грузовике с кукурузой, чтобы вернуться из пригорода, где у тебя были очередные танцы с Бетти Смит. Потом прятались у тебя на втором этаже и спали у меня почти сутки, когда смогли улизнуть из твоего дома незамеченными. Баки растерянно застыл посреди этого воспоминания, оглядывая подушки на кровати Стива, его затылок, худенькие плечики и собственное состояние сытого кота, которому Вселенная подкинула царски здоровенную банку сметаны. У них тогда всё получилось, вот буквально всё. И какое там спать! Это было «почивать на лаврах великих искателей приключений». — ..было дело. Варили кукурузу следующим утром?.. Это я прихватил парочку.. Ты ругался, что мы и так поступили, как настоящие разбойники, а потом стал есть только при условии, что найдём хозяина грузовика и что-то там дальше.. — Поможем закрепить порванный тент. Стив уже выбрался из постели и довольно потянулся, украдкой поглядывая из под полуприкрытых век. Баки сел на край постели и примирительно вздохнул. — Ты бывал невыносим, да. По всему выходило, что ночь он принял такой, какая была. Можно двигаться дальше. Стив тихо рассмеялся и отправился в отсек Баки, где виднелась дверь в душевую. — Ну что, есть время привести себя в порядок до обеда. Там будет Шури, не хочу за тебя краснеть, настоящий разбойник. Айда? Увернувшись от подушки, запущенной ему в спину, Стив скрылся в дверном проёме и запрокинул голову в немой попытке справиться с распирающим грудь счастьем. Баки оттаивает с каждым часом всё больше. Вот уже препирается с ним. Дверь приоткрылась и впустила в душевую всё ещё хмурого, чуть растрёпанного Солдата. Зимнего Баки. Когда он сражался с чем-то из своего прошлого, всегда выглядел вот так. Стив кое-как удержал себя от ободряющих жестов и двинулся к ближайшей кабинке. Любопытно заглянул внутрь, на потолок. — Ну давай, показывай, на что тут нажимать, чтобы вода лилась как надо. Сверху. — Сейчас включу. Баки исчез за дверью. Через несколько секунд негромко буркнул ящик расставаясь с пультом управления. — Ладно, я внутри, раздеваюсь тут пока. Не ошпарь только, пожалуйста. Баки Повелитель Душевых. Солдат издал нечто среднее между фырканьем и смешком, Стиву звук очень понравился. — Эй.. Отойди к краю. Я не знаю, что там с температурой будет. Роджерс послушно отступил к дверце, опасливо поглядывая по сторонам и ожидая струи воды откуда угодно. Через секунду с потолка упали первые капли тёплой воды, быстро превратившись в полноценный, густой поток. Стив с наслаждением шагнул в центр душевой, отмечая, что в соседней уже возится Баки. Поздно спохватившись, что тому, возможно, стоит помочь с одеждой, Роджерс притих, рассеянно размазывая пену по бокам. Через секунду обругал себя за паранойю. Рубашка и штаны Баки без пуговиц и даже молний. Справится. За полупрозрачной перегородкой уже и вправду виднелся вполне себе обнажённый Баки, настраивающий душ. — Стив? Ну чего там? Вода нормальная? — Всё отлично. А ты говорил, музыка тут как-то включается? Возня слева приостановилась и через несколько неудачных попыток, в ходе которых Стив получил весьма ощутимые массажные струи от правой стенки и успел полюбоваться на смену цветового освещения, с потолка негромко зазвучал старый добряк рок-н-ролл. — Ты как там, цел? Я тут тоже получил от стенки, если что. Стив промычал согласие к "цел" и запрокинул голову, подставляя лицо потоку тёплой воды: — Помнишь, мылись в ванной по очереди? Каждая капля была на счету. И от воды пахло трубами. Если бы не мыло из больницы, наверное просто так бы в воде барахтались. — Маленькая грязь не грязь, большая сама отвалится. Стивен искренне, открыто рассмеялся. Так легко быть собой рядом с ним. С человеком, который был другом всю его жизнь. Он не понимал и половины того, с чем приходилось бороться сейчас Баки, просто позволял себе иногда забыть об этом и наслаждаться тем, как свободно дышится и думается с ним рядом. Баки чуял это настроение. Тянулся поближе, примерял и на пробу двигался, как в новом костюме. Всё ли подходит?.. Он не чувствовал себя в полной мере искренним, чувствовал, что в чём-то скорее подыгрывает, но рядом со Стивом, распахивающим для него двери то в одну их общую историю из прошлого, то в другую, становилось спокойнее. Лучше. Вот уже минут 15 они обмениваются шутками, перебрасывая друг другу флакон с гелем через перегородку. Как будто он и не Зимний Солдат. Как будто он Баки Барнс, друг Стивена Роджерса. Обычные бруклинские ребята. Стив справился первым и выступил из кабинки на прохладный кафельный пол, подмигнув себе в широкое зеркало украшавшее стену напротив душевых. Бодрый стук в дверцу заставил Баки крупно вздрогнуть. Ненавязчивая лёгкость диалога будто разом скатилась с плеч и закружила в сливном отверстии под ногами. — Отступи к стенке, Бак. Помогу с рукой. Последнее ровный, капитанский голос договаривал уже почти внутри кабинки. Ещё полшага и они столкнутся. Баки почти рефлекторно шагнул вперёд и замер у панели управления. Вполоборота повернул голову, осознавая, что Роджерс закрывает дверь и уже взбивает пену на полоске грубой ткани с жестким, неровным плетением. — Странные у них тут мочалки, нигде такие не встречал. Но удобно. Если будет больно говори. Впервые за.. Мыльный клубок замер в миллиметре от правого плеча. Закаменело так, что покалывает. Роджерс чуть нахмурился, то ли вспоминая, то ли, наконец, замечая, что это он за впечатление такое произвёл своим вторжением. — .. лет 70? Не меньше. Впервые за 70 лет занят чьей-то спиной, а не собственной. Моя привыкла. Ткань наконец коснулась кожи, ощутимо, но пока что без нажима, осторожно, ровными кругами двигаясь вниз по руке. Баки удавалось держать ладонь раскрытой, хотя от спины, должно быть, исходила лёгкая вибрация — напряжение шло по нарастающей. Повисло молчание. Стив уже вовсю осознал, что может отхватить в любой момент, что нужен план, что нужно как-то вернуться к непринуждённым шуточкам, но не мог. — Бак.. мне наверное не стоило так врываться, веду себя как.. Ткань продолжает плотно, шершаво кружить по правой лопатке, постепенно увеличивая диаметр. — .. даже не знаю, кто так себя ведёт. Но ты потерпи, ладно?.. Надеюсь, что не сошёл с ума от счастья и скоро буду.. более выносимый. Пожалуйста.. Ткань размеренно скользит по плечам, полукругом обводя обе лопатки и чуть спускаясь к позвоночнику. — .. не то ещё чего доброго обниматься полезу опять, а тут.. сам понимаешь, штаны не надеты. Шутка вышла на такой тонкой грани, что Роджерс прикусил губу в ожидании самого худшего, но упрямо, широкими, плавными движениями продолжил растирать всё ещё каменную спину напротив себя. Едва слышное фырканье донеслось до него как из густого тумана. Баки отвернулся к стене и расслабил загривок, подставляя шею под вооруженную мочалкой роджерсову ладонь. Молчит. Да пусть молчит, главное что не вышвырнул. Стив запоздало осознал, что доверенные ему спина и рука намыты вполне убедительно: сквозь белые мыльные облака проступала порозовевшая кожа. Он снял душевую лейку с держателя и принялся мягко сглаживать пену. Баки не думал ни о чём. В голове было пусто и в то же время какие-то отзвуки тревоги прорастали сквозь ритм происходящего. Он всё больше осознавал себя тем Барнсом, который вот так же точно намыливал худую, хрупкую спину и смотрел на острые лопатки. Всегда выпирали, потому что в ванной Стив обнимал руками коленки и смущённо ковырял трещину в эмали, когда Баки вваливался за какой-нибудь мелочью, а потом оставался. Это его схема, его круги по плечу до запястья, от плеча и вниз по лопаткам до ребёр. Она не была чужой, Солдат осязал её, на пробу считал своей и уже почти льнул к каждому прикосновению. Пугающая чёрная дыра, в которую он столько раз уже будто бы падал навзничь, обращалась в упрямые, настойчивые круги Роджерса. В их круги. Баки наконец глубоко втянул парной, густой воздух душевой и медленно выдохнул, чуть двинув здоровым плечом. Слова так и не появлялись. Стив осторожно пристроил мочалку на держатель вместе с лейкой и молча выскользнул из кабинки. Переживания, если что, потом, сейчас важно дышать ровнее и больше ничего не испортить. Он больше не коснётся Баки без очевидного разрешения. Он больше не будет вообще ничего делать без его разрешения. Лёгкая, уютная толстовка заняла своё место вслед за просторными брюками. Стихли звуки воды, Баки немного скованно ступил на резиновый коврик. — Одежда под зеркалом, полотенце справа. Свой неуверенный голос Роджерс слушал, как со стороны. Тактично отвернувшись в противоположную сторону он сложил мокрое полотенце и прежние брюки в аккуратную стопку. Потом покрутил головой и, обнаружив у стены полотенцесушитель, принялся развешивать сложенное на блестящие хромированные трубы. Молчание Баки эмоционально дестабилизировало с ужасающей скоростью. Кто бы мог подумать, что Капитана Америку так легко превратить в клубок звенящих нервов. Он был бы готов пробежать сейчас дюжину миль не разбирая дороги, если бы не понимал, что бежать ему некуда. Закончив с бельем Стив обреченно развернулся и упёрся застывшим взглядом в ткань чёрной толстовки на груди Солдата. Поднять взгляд уже не успел. Солдат молча шагнул вперёд и порывисто прижался, ещё не обнимая, только пряча лицо между воротом и горячей после душа шеей. Резко выдохнул. Робко коснулся косточки на запястье и прочертил вниз к ладони, тут же подавшейся навстречу. В следующее мгновение Стив прижал его к себе крепче, оплетая обеими руками, чувствуя, как моментально заполняет пустоту, захлёстывает утраченное спокойствие. Вот он, в его руках. Обнимает в ответ, едва заметно поглаживая по спине. Угомонись, Роджерс, ничего не испорчено. Баки первым ослабил хватку, мягко, хоть и не настойчиво пытаясь отстраниться. Стив порадовал свои лёгкие чем-то похожим на вдох и разомкнул объятия. Виновато улыбнуться и смущённо опустить лицо — это всё, что было возможно прямо сейчас. А поднять глаза — это уже только через секунду. Усталый, но пристальный взгляд напротив как-то почти сразу вернул в реальность. Внимательное, оцепеневшее ожидание. Не двигался, не предлагал никуда идти, ничем вообще не выказывал инициативу. Он ждал, что дальше, доверяя Роджерсу.. Всё на свете. Оттенок покорности садняще царапнул, но Стив одёрнул себя. Не всё сразу. Какую-то секундную, маленькую вечность он ласково, благодарно смотрел в ответ и наконец негромко произнёс: — … ну что, пошли искать переговорную? Едва заметный наклон головы. Солдат закинул своё полотенце на трубу. — Я знаю, где это.