Ее (не)зависимость

***

— Максим, ну что ты как маленький, — недовольно восклицает Кошелева, когда блондин отказывается надевать шапку и куртку потеплее, зима ведь. — Крис, отстань, а. Это не соответствует моему образу крутого рокера, — Свобода когда не надо умеет быть до тошнотворного упрямым, в такие моменты с ним мало кто может справиться. Кошелева и не пытается, знает, что бесполезно. Поэтому просто выглядывает в коридор гостиницы и громко зовёт Трущёва. — Ну что у вас опять случилось? — Сережа иногда напоминает ей папу, такой же местами строгий и кажется немного уставший от вечной суеты вокруг него. — На улице холодно, сам знаешь. А Максим отказывается одеваться теплее, — рэпер от такой «проблемы» громко смеётся, называя их детьми, а после просто пару секунд строго смотрит на Максима, наигранно строго, стоит отметить. Но Анисимову и такого взгляда достаточно, он с тяжелым вздохом натягивает вначале пуховик, а после и шапку. Для парней в этой ситуации нет ничего необычного. Максим бы просто сказал, что ему было лень спорить ещё и с Серёжей. Трущёв бы небрежно бросил, что Свобода бы в конце концов послушал и Кристину. Но брюнетка почти полностью уверена, что они лгут, причем сами себе. Прекрасно ведь знают, что дело далеко в этом.

***

Максима иногда накрывает, она это заметила ещё по реалити. Парень просто в какой-то момент опускает руки и ничего не хочет. В этот раз было что-то такое же. Только сейчас Анисимов устал не от вечного надзора камер, а от слишком большой ответственности. Кристина бесится, пытается объяснить, что не он один устал, в какой-то момент даже называет эгоистом, но все равно остаётся рядом. Гладит по спине, обнимает и целует в лоб. Свободу это совершенно не успокаивает, пустой взгляд не проходит. — Мудак ты, Максим, — кидает Сережа приземляясь на пол около кровати. Анисимов словно только этого и ждал, взгляд моментально меняется, а губы надуваются в неестественной обиде. — Сам ты такой, Сережа, сам. Мне просто отдых нужен и поддержки немного, — после чего неловко скатывается на пол, ближе к другу, кладя голову на его плечо. Кристина девочка культурная, воспитанная и матом она не ругает, даже мысленно и даже в самых критических ситуациях. Но единственное слово, которое приходит на ум — пиздец. Она почти час пыталась его успокоить, говоря, наверное, самые искренние слова в своей жизни, максимально раскрывая свою душу, а он успокоился от пусть и не серьёзного, но все же оскорбления своего друга. Кошелева вроде и хочет ещё что-то сказать, но Сережина рука, которая так привычно, только для парней, разместилась в волосах Свободы ее окончательно добивает. Девушка лишь едва заметно шипит и вылетает из комнаты, что так и остаётся незамеченным.

***

— Может поиграем в бутылочку? — невинно предлагает Даня, пытаясь хоть как-то развеселить уставших ребят. До выступления ещё около получаса, поэтому все, как думается Кристине, соглашаются. И лишь после того, как все уселись в круг, девушка понимает, что не хватает двух человек. — А Максим с Серёжей где? — интересуется девушка, стараясь не выдавать насколько сильно ее интересует этот вопрос. — А черт их знает, — пожимает плечами Олег, — скорее всего спрятались в какой-нибудь каморке и пытаются песню дописать. — Песню? — переспрашивает девушка, внутри которой кажется ещё немного и что-то оборвётся. — Ага, Свободе мало одного фита. Вот они кажется ещё один намутили. Так скоро и до совместного альбома дойдут, — смеётся Терновой. Кристине совершенно не смешно. Ей отчетливо вспоминается их недавний разговор с Максимом и ее просьбы об ещё одной совместной песне, блондин в тот момент лишь отрицательно покачал головой и сказал, что у него совершенно нет вдохновения на это. — В тебе нет вдохновения, — теперь уже читает Кошелева между строк. — А в нем его настолько много, что до конца жизни можно выпускать совместные песни. — В этот момент кажется обрывается очередная ниточка, которая связывает ее с Анисимовым. Да, она его любит, но и себя тоже.

***

Кристина, пожалуй, впервые за долгое время, счастлива. Она, Максим и владивостокское море. Кажется, картины прекраснее она в своей жизни уже не увидит. Поэтому решает именно сейчас рассказать о своих чувствах, скрывать которые больше не может. Но Максим, с блеском в глазах, заговаривает первым. — Завтра Сережа прилетает, правда круто? — Максим счастлив. И кажется, ещё никогда не был настолько довольным. Его улыбка сейчас может поспорить с картиной Сарноффа, внутри у Кошелевой пустота, которую сейчас не заполнить и морем. — Очень, — она отчаянно цепляется за последние крупицы самоуважения, чтобы не расплакаться прямо здесь и сейчас. И кажется у неё это неплохо получается, как минимум Максим не спрашивает почему она так резко погрустнела. — Кошелёк, и ты здесь, — радостно улыбается Сережа на следующий день, заходя в квартиру Свободы. Кошелева с трудом выдавливает ответную улыбку и идёт обниматься. Трущёв добрый, он редко кому желает зла, и вроде ненавидеть его не за что. Но Кристина ненавидит, до зубного скрежета, до стиснутых в кулаки рук, ненавидит, пусть никогда и не посмеет в этом признать. — Сережа приехал, — довольно констатирует Анисимов спустя пару минут, — теперь все хорошо будет. — А раньше плохо было? — Максим словно издевается, бьет больно, пусть и не особо стараясь. И Кристине страшно представить, что было бы, захоти Свобода целенаправленно отравить ей душу. — Нуууу, — сбивчиво тянет Свобода, явно понимая какую глупость сморозил. Он пытается придумать ответ, но выходит плохо. Поэтому парень с немой просьбой смотрит на Серёжу, прося помочь. Кристина глухо стонет от этих взглядов и поспешно скрывает в выделенной комнате, только бы не видеть счастливые лица.

***

— Зачем ты позвал ее сюда? — Сережа редко злится, ещё реже гнев направлен на Максима, но в этот раз именно так и происходит. — Максим, ну нельзя же издеваться над человеком. — Я думал так будет лучше, — Свобода напоминает нашкодившего котёнка, которого вроде и ругать нужно, а жалко. — Для кого, Максим, объясни для кого? — Трущёв опускается на диван, рядом Максимом, недовольно смотря на парня. — Не знаю, — виновато пожимает плечами блондин. — Девочка в тебя влюблена и ты считаешь, что твоим лучшим решением было позвать ее к себе домой? Она ведь явно чего-то ожидала от этой поездки, — Трущёву трудно объяснять элементарные вещи, он вообще не мастер в этом, но с Анисимовым по-другому нельзя, он тогда обязательно что-нибудь сделает не так. — Да я уже понял, что я последний кретин, можешь не продолжать, — тяжело вздыхает Свобода, перебираясь за спину Серёжи и обнимая его. — Как мне из этого выползти теперь? — тоскливо спрашивает парень, прикрывая глаза. — Поговори с ней, так не может и дальше продолжаться. Она ведь не маленькая, должна понять, что ты не лучший объект для симпатии. — Не лучший значит? — обидчиво переспрашивает Анисимов, несильно прикусывая шею рэпера. — Не лучший для неё, Свобода, для нее, — добавляет Трущёв, довольно жмурясь от действий парня. А Кошелевой и говорить ничего не нужно. Стены в квартире Максима слишком тонкие и кажется, что утаить в них ничего невозможно. У Кристины мыслей не так много сейчас в голове, главная из которых — как продержаться в этой квартире ещё три дня. Кристина уже никогда не скажет Максиму, как глубоко она в нем повязла. П и з д е ц, как глубоко, кажется что никто и никогда уже не сможет ее вытащить оттуда. Ровно как и Максим никогда и никому не скажет о своей самой главной привязанности, без которой кажется уже не существует и его самого.