С Рождеством!
24 декабря 2018 г., 16:00
Эрен любил большие праздники. Не только потому, что они давали дополнительные выходные на работе, но и за их атмосферу. Особенно сильно Эрен радовался Рождеству и Новому Году, вот где действительно чувствовалось волшебство. И больше радовал не сам праздник, сколько время года, в который он проходил. Будь Рождество или Новый Год летом, было бы уже не так интересно. Всё же переливающиеся шары, светящиеся гирлянды и незаменимая Рождественская звезда смотрелись на заснеженной ёлке куда интереснее, да и летнюю жару Йегер переносил не очень хорошо. То ли дело мороз и хрустящий снег под ногами. Незабываемое чувство, когда на улице метель, холод, а ты сидишь в уютном доме с чашкой горячего чая или какао, смотришь на мигающую гирлянду и чувствуешь под боком тепло любимого.
Рождество в этом году было особенным для Эрена, ведь он праздновал его с человеком, которого по-настоящему любил и ценил. Армин был дорог ему, и оттого хотелось проводить с ним как можно больше времени, что получалось крайне редко. Эрен за последние полгода уже несколько раз успел проклясть тот день, когда разрешил своему молодому человеку вернуться на учёбу. Если раньше ещё как-то удавалось выкроить несколько вечерков в недельку, когда они приходили практически одновременно и могли насладиться обществом друг друга, то, когда у Армина начался период сессии в институте, на вечерних посиделках и выходных вместе был поставлен жирный крест. Армин порой настолько уставал и приходил с института или с работы так поздно, что у него не оставалось сил ни на что, кроме сказать вялое «Привет» и поцеловать в губы, иногда ложился спать не поужинав, а порой и вовсе Эрен не слышал, как тот приходил, потому что уже спал, лишь утром, открывая глаза, видел напротив крепко спящего любимого. И Армин тогда выглядел настолько мило, что хотелось сгрести его в охапку и долго-долго целовать. Но даже этого Йегер не мог себе позволить — понимал, что Армину нужен хороший сон, чтобы окончательно не свалиться от усталости, поэтому только тихонько, чтобы ненароком не разбудить, касался губами его лба и укрывал одеялом.
Армин признался, что учиться было тяжело. За четыре года он многое что позабыл из области физики и некоторые темы ему приходилось изучать чуть ли не с нуля. Он корпел над книгами сутки напролёт. Случались и депрессии, и нервные срывы, последний вот был буквально неделю назад, когда, потратив уйму времени на подготовку, Армин сдал экзамен на четвёрку. Это сильно ударило по его самооценке. Придя домой после экзамена, он в одиночку осушил бутылку вина, плачась при этом Эрену, что этот мир полон несправедливости и вообще отстойный. Выслушав все обиды парня, Эрен забрал у него из рук недопитый бокал, вытер ему слёзы и отнёс на руках в спальню. Армин заснул моментально, а, проснувшись утром с больной головой, спокойно согласился с Йегером, что четвёрка — это тоже достойный результат и убиваться из-за этого не стоило, а тем более напиваться.
В этом году Эрен поставил Армину ультиматум: либо они празднуют вместе, либо Эрен готовит Рождественского гуся. Армин, конечно же, не забыл его подарок на День Рождения, поэтому недолго думая, пообещал «выкроить в его очень загруженном графике денёк для него». Эрен каждый день перед Рождеством уходил на перерывах в фантазии «Празднуем вдвоём. Только ты и я».
Сначала не получилось «только ты и я». Двадцать второго декабря, ровно в семь часов вечера — Эрен запомнил эту дату как день траура — Армину позвонил Жан и сказал, что приезжает на Рождество к ним в город, чтобы познакомиться с родителями Микасы, а заодно и предложил отпраздновать вчетвером, их маленькой, «дружной» компанией. Армин, естественно, согласился, просто потому, что не хотел обидеть лучшего друга; по крайней мере, Эрен на это надеялся. Йегер, скрипя зубами, принял это. Ладно, один день он готов был потерпеть придурошного Кирштайна.
А потом и вовсе не получилось «празднуем». Армин слёг с высокой температурой прямо в Сочельник, в тот самый день, когда они должны были встретиться с Жаном и Микасой. Эрен испугался, расстроился, но нашёл в болезни любимого плюс — не надо было смотреть на мерзкую рожу Жана. С тех пор, как они начали встречаться, Армин болел всего два раза и переносил болезнь довольно легко: без головной боли, без сильной слабости и температуры. Но в этот раз подкосило основательно: температура тридцать девять, тошнота, мигрень, ломота в теле и такая усталость, что даже переворачиваться в кровати было затруднительно. Эрен вызвал утром врача, и тот незамедлительно поставил диагноз — грипп. От врача же и узнал, что в городе началась эпидемия, и тот настоятельно порекомендовал Йегеру провести профилактику, чтобы и самому не заразиться. С рецептом в руках, Эрен быстро смотался в аптеку, выкупив, похоже, всё, что было у них на полках от вирусных заболеваний.
Эрен дал Армину жаропонижающее и решил приготовить что-нибудь на обед, но, когда он с горем пополам сварил куриный суп, Армин от него всё равно отказался, сославшись на полное отсутствие аппетита. Йегер поел сам — суп оказался, кстати, даже очень ничего, чему и сам приготовивший знатно удивился, — и от нечего делать прибрался на кухне, а за кухней последовал коридор, затем ванная комната и гостиная. И так за пару часов их общая квартира чуть ли не блестела от царившей в ней чистоты. Армин всё это время спал и проснулся, только когда Эрен случайно толкнул ёлку, моя пол, и разбил один из висевших на ней переливающихся шаров. Пообещав любимому, что он больше не будет громить квартиру, Эрен наклеил Армину на лоб охлаждающий пластырь и ушёл на кухню, а вернулся уже с тарелкой очищенных мандаринов.
— Эй, — позвал больного Йегер, — смотри, что я тебе принёс. Тебе нужны витамины.
Армин открыл глаза и покривился.
— Если ты хочешь, чтобы меня стошнило этими мандаринами прямо на тебя, то ты на правильном пути.
Эрен надулся и поставил тарелку на тумбочку, присев на край кровати.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ммаа, — изрёк Арлерт непонятный звук и зашёлся приступом громкого кашля. Успокоив дыхание, он начал шариться рукой по постели. — Где мой телефон? Надо позвонить Жану и предупредить, что мы не придём.
— Я уже сообщил Микасе, — Эрен взял руку Армина и поцеловал его влажную, чуть солоноватую от пота ладонь, — не волнуйся.
— Спасибо. Но тебе не обязательно было оставаться со мной, мог бы пойти повеселиться с ними, я буду в порядке.
Можно было подумать, что Эрен горел желанием. Да он плясать был готов, что ему не придётся встречаться с Кирштайном.
— Я бы волновался, да и с тобой мне гораздо приятнее.
Армин через силу улыбнулся и прикрыл глаза. Эрен нежно дотронулся губами до его пальцев, затем двумя поцелуями по ладони опустился до запястья, чуть причмокивая, поцеловал белый шрам и стал двигаться вниз по предплечью.
— Так лучше? — поинтересовался Эрен.
— Намного, у тебя целительные губы.
Когда Эрен подарил любимому очередной поцелуй, Армин задрожал и покрылся мурашками.
— Это ты так на поцелуи реагируешь? — довольно усмехнулся Йегер.
— Меня знобит, — безрадостно отозвался Арлерт.
Эрен призадумался: у них должно быть ещё одеяло, наверняка, но Эрен вряд ли его найдёт. Хотя, у него было кое-что получше одеяла. Эрен заискивающе улыбнулся, обошёл их совместную кровать и, скинув тапочки, юркнул под одеяло к Армину. Он придвинулся к любимому вплотную и обнял его сзади, смыкая руки в замок на его груди.
— Ты чего творишь? — проворчал Армин, пытаясь высвободиться из его объятий.
— Как что? Согреваю тебя. — Эрен придвинулся ещё ближе и положил подбородок на его макушку.
— Свали отсюда, — грубо приказал ему Армин. — Не хватало ещё, чтобы ты заразился.
— Ну нет, не хочу. Ух, какой ты горячий. Люблю горячих парней.
Армин замер и через пару секунд медленно повернул голову к Эрену — и снова этот чудесный взгляд «Ты дебил?». Он устало выдохнул, отвернулся и больше не протестовал.
Всё-таки им удалось отпраздновать вместе, пусть и не как планировалось. Армин обязательно поправится, Эрен уж позаботится об этом. А пока можно крепко обнимать его, целовать чужую, чуть покрасневшую из-за температуры шею и, проваливаясь в лёгкую дремоту, думать о стоящих под ёлкой Рождественских подарках, которые Санта Клаус приготовил для хорошего мальчика.
«Надеюсь, ему понравится», — подумал Эрен и улыбнулся.
А за окном тем временем белоснежными большими хлопьями начал тихонько падать снег.
