Счастливого Нового года
2 января 2019 г., 18:25
Никогда раньше Армин не прикладывал столько усилий, чтобы вылечиться. Он дал себе установку, что непременно должен поправиться до Нового года, во что бы то ни стало. Сказать оказалось легче, чем сделать. Армин даже вспоминать не хотел, через какие процедуры ему пришлось пройти, чтобы встать на ноги к первому января, а маниакальная забота Эрена и их серьёзная перепалка с Жаном в день, когда тот пришёл с визитом, только всё усугубляли. Так или иначе, Армин смог справиться с болезнью, и к тридцать первому декабря его досаждал лишь остаточный кашель.
Ему не удалось как следует провести время со своими друзьями на Рождественских каникулах, поэтому предложил отпраздновать Новый год у него, благо Жан взял длительный отпуск. Армин видел, как сильно перекосило лицо Эрена, когда он звал друга к себе, и прекрасно понимал, что любимый не в восторге от этой идеи, но менять своё решение не собирался — раз приходит Микаса, то приходит и Жан. Армин не ненавидел Микасу и не испытывал к ней каких-либо отрицательных чувств, да и ревностью это нельзя было с определённостью назвать, просто их с Эреном близость для тех, кто звал себя бывшими любовниками, была, на его взгляд, чрезмерной, настолько чрезмерной, что, когда Арлерт видел их милые улыбки при разговорах друг с другом и крепкие нежные объятия, у него дрожали руки. Да в принципе, у Армина и не было никогда повода злиться на Аккерман. Они с Эреном расстались, и теперь девушка встречалась с Жаном. С Жаном Кирштайном, его лучшим другом, человеком, который всё реже стал звонить ему и приезжать к нему, потому что, видите ли, у него теперь появилась любимая девушка, которая требует к себе внимания! Нет, Армин определённо не ревновал к Микасе.
Подготовкой к празднованию занимался в основном Армин, доверяя Эрену лишь самое лёгкое и не требующее особых навыков. Йегер, естественно, разозлился и обиделся, сказав, что тот ни в грош его не ставит. Армин психанул, кинул на стол нож и предоставил Эрену самому заниматься готовкой, уйдя в гостиную без какого-либо интереса смотреть повторяющиеся по сотому кругу тупые телешоу. В этот момент, кстати, будто почувствовав неладное, ему позвонил Жан и предложил свою помощь. Хоть Армин и знал, что друг отлично умел готовить, от его предложения вежливо отказался и сообщил, что с нетерпением ждёт их с Микасой вечером. В общем-то, их с Эреном перепалка закончилась через десять минут, ровно в тот момент, когда Эрен порезался о крышку жестяной банки и рассыпал горох по полу. Армин устало вздохнул, заклеил Эрену порез на пальце пластырем и пинком выпроводил его в магазин за новой банкой консервированного горошка.
Друзья пришли в назначенное время, минуту в минуту, и Армина это даже немного напугало. Жан вручил бутылку бренди, видимо, забыв, что друг давно отказался от крепких алкогольных напитков, а Микаса всё с той же лёгкой улыбкой и сосредоточенным взглядом — блюдо с шоколадным печеньем, которое, по её словам, испекла её мама. Армин поблагодарил за угощение и, забыв бутылку в прихожей, пригласил гостей в дом. Они расположились за небольшим праздничным столом дружной… почти дружной компанией, проводили старый год и встретили новый. Жан рассказал об их совместном с Микасой катании на коньках в Сочельник и небольшом инциденте с ёлкой. Они посмеялись; громче всех, конечно же, смеялся Эрен, правда, смех его был похож на истеричный вопль морского котика, о чём ему незамедлительно сказал Жан. Не обошлось без пьяной словесной перепалки «Йегер против Кирштайна», которая в мгновения ока была остановлена убийственным взглядом Микасы и тихим гортанным предупреждением Армина.
Когда все, уже знатно опьянев, не считая Армина, решившего ограничиться одним бокалом вина, вышли на улицу, чтобы погулять, было уже далеко за полночь. Однако город даже не думал засыпать: то тут, то там пускали фейерверки, танцевали и пели, лепили снеговиков. Со словами «Чем мы хуже?» Жан достал из сумки несколько петард и «ракет» и выставил на всеобщее обозрение, облизав расплывшиеся в ухмылке сухие губы. Идея, судя по заблестевшим глазам друзей, не понравилась только Армину. Он любил салюты, но только когда запускались они не в его присутствии и вообще за несколько сотен метров от него, однако ж портить друзьям веселье не намеревался, поэтому тактично промолчал. А сказать «нет» всё же стоило. От поджога петард зажигалкой — о том, что Жан иногда курит после того, как выпьет, Армин почему-то узнал только в эту ночь — беды не было. Но во время запуска фейерверков случился казус: одна из «ракет», которую «криво поставил тупица Йегер», будучи уже зажжённой, упала почти в то же мгновение, как догорел фитиль, пролетела мимо испугавшихся до чёртиков ребят и, врезавшись в слепленного кем-то большого снеговика, громко взорвалась, раскидав с искрами почерневшие комья снега. Все четверо нервно переглянулись между собой и живо теканули прочь.
Однако, поменяв своё место дислокации, приключения их не закончились. Когда только Армин увидел, как Жан и Эрен запихивают во внутренние карманы курток бутылки рома и бурбона, он уже понял, что ничего хорошего их не ждёт. И снова Арлерт оказался прав. Очередной спор этих двоих стал отправной точкой. Армин уже вряд ли вспомнит, из-за чего эти двое вдруг повздорили, а может, и вовсе пропустил этот момент, но прекрасно помнит, что было дальше. Ром и виски — довольно крепкий алкоголь и быстро даёт по голове, если не уметь его пить, а вылить в себя почти полбутылки сразу — вряд ли правильный способ. И не удивительно, что и Йегера, и Кирштайн развезло так, что они даже не могли попасть друг другу кулаком по лицу. Хотя, с другой стороны, это уберегло вечно цапающихся парней от драки, за что Армин сию минуту поблагодарил бога алкоголя.
Армин, попросив Микасу не закрываться изнутри, отдал девушке ключи от своей квартиры, и та, немного оступаясь в глубоком снегу, повела своего засыпающего молодого человека домой. Сам Арлерт усадил Эрена на скамейку во дворе дома, подставив ему своё плечо, чтобы дать тому немного прийти в себя на свежем морозном воздухе. Ночь была холодной и бесснежной, а на тёмном городском небе не было ни одного облачка. Из-за домов Армин не мог видеть запускаемого салюта, но отчётливо слышал его глухой звук. Бум-бум-бах. Армин выдохнул облачко пара и прикрыл глаза: отдалённый гул веселящихся людей ещё колебал неподвижный воздух, но в их дворе никого, кроме них, не было, оттого становилось так спокойно и тихо.
— Эй, Армин, — Эрен убрал голову с плеча Армина и посмотрел на него, — я говорил тебе, что люблю тебя?
— Говорил, но можешь сказать мне это ещё много-много раз, — улыбнулся тот.
Эрен посмотрел на любимого пьяными влюблёнными глазами и блаженно улыбнулся.
— Я люблю тебя, Армин.
— И я люблю тебя, Эрен.
Йегер потянулся к Арлерту, наверное, чтобы поцеловать, но вместо этого просто упал ему на колени. Армин вздрогнул и охнул.
— Ты такой мягкий и приятный, — захихикал Эрен и потёрся щекой о джинсы Армина.
Арлерт снял перчатку и погладил Йегера тёплой ладонью по чуть покалывающей от щетины щеке.
— Пойдём-ка домой.
Армин взял Эрена под руку и тихонько повёл его к подъезду. С трудом добравшись до квартиры, Арлерт тихо, стараясь не будить спавших друзей, раздел Эрена и уложил его в спальне, укрыв одеялом и прикрыв дверь. Осталось только немного прибраться на кухне и можно ложиться самому. Армин вошёл в кухню, включил свет и легонько вскрикнул, когда увидел сидящую за столом Микасу.
— Ммм, — застонала девушка, щурясь от яркого света, — выключи свет.
— Прости, я сделаю его поменьше. — Армин покрутил регулятор, приглушая свет. — Я думал, ты спишь. Сон не идёт? — Микаса покачала головой. — Может, чая или какао?
— Кофе, — тут же отозвалась Аккерман, — и покрепче. Эрен говорил, ты хорошо его готовишь.
Армин отвернулся и сделал снисходительное лицо. Кто бы сомневался, что Микаса попросит у него именно кофе.
«Если я бариста, то это не значит, что я должен круглые сутки всем кофе готовить», — обиженно подумал Арлерт, доставая из ящика турку.
— Можно и растворимый, — отозвалась Микаса.
Армин убрал турку обратно, достал две чашки, банку с растворимым кофе и согрел воды. Положил в чашки по две чайные ложки кофе, немного подумав, добавил в чашку Микасы ещё одну и залил кипятком.
— Мне позвонил отец, — вновь заговорила Микаса, когда перед ней появилась чашка ароматного кофе, а Армин занял место напротив. — Ко мне тётка приехала, и он попросил вернуться домой.
— Приехала так поздно?
— Да, ночным поездом.
— И ты поедешь? — уточнил он, делая глоток.
— Придётся. Говорят, без меня не справятся.
Армин хотел уточнить, с чем конкретно, но удержал язык за зубами.
— Давай я тебе хоть такси вызову, — предложил он.
— Было бы очень мило с твоей стороны, — без колебаний ответила та.
Армин вздёрнул брови, зашёл на мобильном телефоне в нужное приложение и, узнав адрес пункта назначения, заказал такси. Микаса в несколько глотков опустошила свою кружку и широко зевнула.
— Лучше я подожду на улице, — сказала она, вставая, — а то ещё усну здесь у тебя. Спасибо за кофе. Эрен не соврал.
— Я провожу тебя, — Армин собрал опустевшие чашки и поставил их в раковину к куче немытой посуды.
— Да не стоит.
— Ничего, так мне будет спокойнее.
Армин обулся и помог Микасе надеть пальто.
— Прости за причинённые неудобства, — извинилась девушка, застёгивая пуговицы и повязывая вокруг шеи красный шарф.
— Тебе не за что извиняться, — Армин застегнул куртку и также повязал клетчатый шарф, подаренный ему Эреном на Рождество. — Ты Жана будить не будешь? Он не поедет с тобой?
— Нет. Я его пока не познакомила с родителями, и, думаю, сейчас не лучшее время. Пусть проспится, вечером всё равно собираемся вместе за семейным ужином.
Армин кивнул и открыл входную дверь, пропуская девушку вперёд.
За то недолгое время, что Арлерт побыл дома, на улице заметно похолодало. Было по-прежнему тихо, даже перестали слышаться взрывы фейерверков и гул людей, а морозный воздух будто застыл. И чем дольше они молча стояли в этой тишине, тем не комфортнее Армину становилось. Он очень не любил неловкие молчания, чего, по-видимому, не скажешь о Микасе, Армин скосил на девушку взгляд — у неё вообще был такой вид, будто она несёт службу.
— Такая тихая и спокойная ночь, — неуверенно начал Арлерт.
— Ага, — сухо ответили ему, и Армин подумал, что, может, его потуги сейчас и вовсе ни к чему.
Они снова помолчали, молодой человек потоптался на месте, пытаясь согреться, и всё же решил начать очередной разговор.
— Ты специально волосы под мальчика подстригла?
Микаса бросила на него быстрый тяжёлый взгляд; Армин, сам не зная почему, попрощался с жизнью.
— Просто так удобнее, — спокойно ответила та.
— М, понятно. Тебе идёт.
— Спасибо.
— Красивый шарф, кстати. Мягкий?
Девушка натянула его до самого носа и улыбнулась глазами.
— Да. Мне подарил его Эрен, когда мы были ещё детьми.
Армин сжал кулаки и, отвернувшись, тихо шикнул:
— Чтоб тебя, Йегер.
— Что?
— А-а, я говорю, такси что-то долго едет.
— А, да.
Армин закашлялся, и это дало ему хоть небольшую передышку. Он не был компанейским человеком, не то что Жан. У друга в этом плане язык был подвешен. Всё же было то, что Армина очень волновало, то, на чём хотел поставить жирную точку.
— Микаса, ты всё ещё любишь Эрена?
— Да, — спокойно отозвалась та, и Арлерт почувствовал, как задрожало всё его нутро, — но моя любовь отличается от твоей. Эрен до сих пор дорог моему сердцу, но его сердце теперь принадлежит тебе, и я не собираюсь этому препятствовать. Эрен счастлив с тобой, и для меня это главное.
Армин даже сказать ничего не смог, он не ожидал такого откровения со стороны Аккерман.
— К тому же, у меня теперь есть оболтус Жан, — добавила она погодя и улыбнулась.
— Спасибо, — поблагодарил Армин и улыбнулся в ответ.
Такси приехало спустя полчаса после вызова. Армин пожелал Микасе удачной дороги, проводил уезжающий автомобиль и, немного постояв, всматриваясь в ночное небо, с лёгким сердцем пошёл домой.
***
Эрен даже не помнил того момента, как заснул, как и не очень помнил, как оказался дома на кровати. Он спал крепко и ему ещё долго бы снились приятные сны, если бы его не разбудили приятные и немного щекотливые поцелуи в шею. Когда чужие сухие губы коснулись косточки шеи, кожа Эрена покрылась мурашками, а тело наполнилось сладкой истомой. Они не занимались с Армином сексом уже почти три недели. Сначала из-за учёбы возлюбленного, а потом из-за его болезни. Эрен терпел и не приставал к Армину, даже после того, как у Арлерта спала температура, Эрен был нежен с ним и не принуждал, потому что здоровье Армина ещё не окрепло. Но раз уж Армин просит сам, то его руки развязаны. Эрен криво улыбнулся и, не оборачиваясь, полностью залез под одеяло, спустившись к паху Армина. Эрен знал, что он любил, знал, что сделать, чтобы довести его до предела, как подарить ему высшую степень наслаждения. Он оттянул резинку чужих трусов и взял в руку набухший член. Желание захватило Армина с головой, и Эрен сделает всё, чтобы удовлетворить его. Он несколько раз провёл рукой от основания до головки и обратно, а затем облизал его — сквозь одеяло до него долетел приглушённый, полный возбуждения стон. Эрен криво усмехнулся и, взяв головку в рот, начал медленно её посасывать. Двигая рукой вверх-вниз, свободной рукой Эрен несильно, чтобы не причинить Армину боль, сдавил яички и заласкал их пальцами. Очередной стон вырвался из глотки Армина, и он подался вперёд, прося большего. В трусах становилось тесно и влажно, желание начало завладевать и самим Эреном. Язык быстро проходил по стволу члена, оставляя за собой дорожку из слюней. Эрен добрался до головки, обхватил её губами и тут же взял член полностью в рот. Точнее, намеревался это сделать, как и обычно, но в этот раз не получилось. «Хах, малыш Армин подрос?», — весело подумал Йегер, и эта мысль завела его ещё больше. Он двигался вверх-вниз, то замедляя, то ускоряя темп. Низкие, гортанные стоны Армина разрезали тишину спящей квартиры. Эрен добрался до верха, намереваясь дать своей челюсти немного отдохнуть, но чужая рука грубо схватила за волосы на затылке и сильнее вжала в пах. Горло Йегера свело от такого неожиданного поворота событий, и молодой человек чуть не подавился. — Не останавливайся, — донёсся чужой голос. Да даже если бы Эрен и хотел, всё равно бы не смог — рука крепко держала его на позиции, Армин был силён сегодня, как никогда. Что ж, раз так, Эрен покажет всё, на что способен. Он больше не был нежен с возлюбленным, двигался быстро и резко, обходил языком каждый участок плоти, беря в рот полностью, глотал и менял угол, ласкал яички пальцами. И вот, когда силы уже были на исходе, а челюсть сводило от напряжения, Армин резко двинулся навстречу и излился прямо в рот Эрена, издав ещё один протяжный стон. Рука ослабила хватку, Йегер вынул член изо рта и закашлялся, сглатывая горькую сперму. — Это было потрясающе. — А то, — довольный собой ответил Эрен, вылез из-под одеяла и застыл. Эрен посмотрел на Жана, Жан посмотрел на Эрена. Искра, буря, тихая квартира наполнилась громкими криками ужаса.***
Армин зевнул и, зайдя в квартиру, стянул с себя шарф. Наконец-то можно пойти спать. Арлерт открыл глаза и опешил. Он не понял, почему во всей квартире горит свет, почему Эрен и Жан вместе в ванной комнате и орут друг на друга благим матом. — А что здесь?.. — Армин снял куртку и повесил на крючок. — О, Армин, — из ванной, неистово чистя зубы, показался Эрен, — где ты был? — Провожал Микасу. Ей отец позвонил и просил приехать. А что происходит? — Что происходит?! — Жан отодвинул шторку ванной, засветив всем своим хозяйством, взял с крючка полотенце и повязал его вокруг бёдер. — Я объясню, что происходит! — Он спустился на пол и прошёл в коридор. — Армин, скажи своему сосальщику, чтобы он не брал в рот всё подряд и держал его на замке! — Кому? — не понял Армин. — Ой, вы посмотрите на него, — взвился Эрен. — Только не делай вид, что тебе не понравилось! Армин, где у нас паста? — В шкафчике над раковиной. — Ту я уже использовал. — Всю? — удивился Армин. — Я купил её только на той неделе. Там был целый тюбик. — Ладно, воспользуюсь мылом. Эрен намылил зубную щётку и стал усиленно водить ей по зубам. — О-о-о, — загоготал Жан, — зато я вижу, тебе очень понравилось. Я мыл этим мылом свой член! Эрен поперхнулся, закашлялся и, сплюнув, стал промывать рот обильным количеством воды. У Армина разболелась голова, злостью наполнилась каждая клеточка его тела. Как же хотелось тишины и спокойствия. Он взял оставленную на тумбочке бутылку бренди за горлышко и, хорошенько замахнувшись, ударил ею о стену — гулкий звон, тёмная жидкость потекла струями по обоям, крупные и мелкие осколки зелёного стекла посыпались на пол. В квартире моментально стало тихо. Эрен с Жаном испуганно посмотрели на Армина и затаились. — Ха-а, он стоил сорок баксов, — тихо простонал Жан. — Может, мы все успокоимся и поговорим? — радушно предложил Армин и улыбнулся. Йегер и Кирштайн одновременно сглотнули и кивнули.***
Эрен перевернулся на спину и открыл глаза. Эта ночь была просто ужасной. После случившегося Армин с лёгкой улыбкой выставил Эрена за дверь спальни, благосклонно швырнув в него одеялом с подушкой. Йегер хотел было что-то сказать, извиниться перед ним, но, открыв рот, тут же его закрыл, как закрылась и дверь спальни перед его носом. Эрен устроился на полу в коридоре, но, промучившись минут двадцать на жёстком ламинате, растолкал спящего на раскладном диване Жана, сместил его на один край, а сам лёг на другом. Йегер распластался на пустом диване и уставился в потолок — ему предстоял не менее ужасный день. Он встал с дивана, натянул на себя спортивные штаны и прошёл босиком на кухню, быстро взглянув на закрытую дверь спальни. И если день испорчен, то испорчен с самого утра. Эрен посмотрел в полные ненависти глаза, склонившегося над кружкой кофе потрёпанного Жана, и кисло улыбнулся. — Спасибо тебе, Жан, благодаря твоей роже, похмелье меня теперь мучает в меньшей степени. — Обращайся, Йегер, — съязвил Жан в ответ. Эрен заварил чай в пакетике и присел напротив гостя. Никто больше не говорил ни слова, лишь изредка они кидали друг на друга молчаливые ненавистные взгляды, никто не хотел вспоминать о вчерашнем. Жан вообще не мог представить, как до всего этого дошло дело. Он проснулся глубокой ночью, лёжа на полу в одних трусах и слабо представляя, где находится и как вообще сюда попал. Хотя, он всё же помнил, как его вела Микаса куда-то, а потом раздела и уложила в постель. Он с трудом поднялся на ноги и вновь лёг в кровать, на которой, отвернувшись к нему спиной, лежала его возлюбленная. Жан не особо был рад, когда увидел её с короткими волосами, а то, что он из-за этого перепутал её с Эреном, лишь доказало, что Микаса сделала ужасную вещь, постригшись. В принципе, он бы мог заметить неладное, когда ему начали делать минет, ведь Микаса никогда прежде не делала подобного, но Жан был слишком возбуждён и слишком пьян, чтобы думать о таком. Да и Эрен оказался весьма неплох в этом деле. Жан содрогнулся и подавил тошноту. О чём он только думает? — Доброе утро, — прозвучал за спиной мягкий голос, и Эрен подавился чаем. — Доброе, — тихо хором отозвались те двое и ссутулились ещё больше. Армин с улыбкой на лице прошёл в кухню и принялся готовить себе завтрак. Жан скосил на него взгляд и придвинулся к Эрену. — Слушай, — зашептал он, — он, вроде, улыбается. Может, всё обошлось? Армин с громким стуком поставил чашку на стол, засыпал в него кофе, залил воды и, напевая себе тихо какую-то мелодию под нос, начал интенсивно размешивать ложкой кофе в кружке. — Ты серьёзно? Жан, сколько лет вы знакомы? — Ну-у, — задумался тот, — лет шесть. Или семь? — Это был риторический вопрос, дубина, — зло шикнул Йегер. — Я к тому, что вы знаете друг друга так долго, и ты ещё не научился различать его улыбки? — Различать улыбки? — Ага. Вот эта, например, означает «Я всажу тебе нож в спину, как только ты отвернёшься». — О чём разговариваете? — Армин обернулся к ним, прислонился копчиком к столешнице и всё с той же лёгкой улыбкой продолжил помешивать кофе. Ребята тут же отпрянули друг от друга и сели смирно. — Да ни о чём интересном, — промямлил Жан. — О, ясно. Как спалось? Эрен переглянулся с Жаном и тихо выдавил: — Да неплохо, вроде. — Вижу. И от этого холодного «Вижу» по телу Эрена прошёл озноб. — А ты? — О, просто великолепно. Давно у меня не было такого крепкого и чудесного сна. Кстати, Жан, — рука Кирштайна при звучании его имени дёрнулась, и он расплескал немного кофе на стол, — Микаса просила передать, что всё ещё ждёт тебя у себя, у вас ведь сегодня семейный ужин намечался, насколько я знаю. — Точно-точно! Пожалуй, я вернусь в гостиницу и начну готовиться к вечеру. Жан резко встал из-за стола и быстро ретировался с кухни. Эрен кожей ощущал этот убийственный взгляд голубых глаз. И чем дольше он оставался наедине с Армином, тем сильнее чувствовал приближающийся конец. — Пойду-ка я приму душ, — нервно сказал Эрен и, стараясь не встречаться с любимым взглядом, ушёл. По-видимому, это был первый раз, когда Жан решил не задерживаться в гостях у Армина. Собрался он со скоростью света и уже через десять минут помахал ручкой, пожелав всего наилучшего, и закрыл входную дверь с обратной стороны. Эрен смотрел на прямую спину Армина в тихом коридоре и боялся даже дышать. Но, может, если извиниться как следует, всё объяснить, то обойдётся малой кровью. — А, Армин, по поводу того, что случилось но… — Армин резко развернулся, грубо схватил Эрена за майку и потащил его за собой в спальню. — Подожди секундочку. — Армин кинул его на постель и грозно навис сверху. — Я всё сейчас обяс… — Знаешь, Эрен, — прервал его тот, и голос просто сочился жаждой крови, — я тут что-то свои студенческие будни вспомнил, — Армин подошёл к прикроватной тумбочке и открыл нижний ящик. — И вспомнил день, когда ты привязал меня к кровати в загородном доме мистера Аккерман. — В руках Армина появились наручники; Эрен хохотнул, капля холодного пота стекла по его виску. — Я же тебе так и не отомстил тогда. — Хэ? В смысле? На губах Арлерта заиграла кровожадная улыбка. Он моментально оказался рядом с растерявшимся Эреном, с лёгкостью завёл его руки за голову и защёлкнул на его запястьях наручники, приковывая тем самым к кровати. — А-Армин, давай обойдёмся без насилия. — Рот закрой. Армин вышел из комнаты, а вернулся спустя минуту с открытой бутылкой красного вина и ножницами. Он сделал глоток, поставил бутылку на тумбочку, а сам с ножницами в руках залез на Эрена сверху. — Знаешь, Эрен, ты поступил немного грубо. И тогда, и сейчас. — Армин поднял майку Эрена и, задев живот холодными лезвиями ножниц, начал методично резать её. — Армин, что ты?.. — Я разве разрешал тебе говорить?! Йегер закрыл рот и вжался в матрас, чувствуя, как чужой член трётся о его через тонкую ткань спортивных брюк. Армин непременно издевался над ним. Когда майка Эрена была порезана на лоскуты и снята с молодого человека, оголяя его поджарое напряжённое тело, Арлерт выпрямился и, облизав губы, с наслаждением осмотрел его. — Знаешь, ты мог бы просто снять её с меня, — вновь неуверно подал голос Эрен. Армин нахмурился и молниеносно воткнул ножницы в подушку в нескольких сантиметрах от головы Йегера. Эрен дёрнулся и сжал кулаки. Армин нагнулся к его уху и зашептал: — Я мог бы снять её с твоего хладного трупа. — Армин, я знаю, ты злишься, но послушай… — Злюсь? Я? — удивился тот, кидая ножницы на тумбочку. — Мой парень изменил мне с моим лучшим другом. С чего мне злиться? — Говорю же, это было недоразумение. — Давай проверим. — Армин снял с себя майку и сделал глоток вина из бутылки. — Проверим что? — не понял Эрен. Армин двинул бёдрами, заставляя Эрена издать стон от подступившей сладкой истомы. — Кто из нас лучше: я или Жан. Армин сделал глоток, швырнул бутылку на пол и страстно поцеловал Эрена в губы — капли вина потекли из уголков губ Эрена по его щекам. Армин отстранился, глубоко дыша, и хитро улыбнулся, смотря полными страсти глазами. Эрен облизал вино с губ и криво улыбнулся. — Счастливого Нового года. Армин хмыкнул и вновь слился губами с Эреном в поцелуе.
Примечания:
Извините, что не указала Жарен в пейрингах, на этом строились весь сюжет и вся интрига.
