Закат эры

      Небольшой городок посреди леса готовился к празднику. У семьи с фамилией Герхарт родился первенец. Осхан был вне себя от радости, он с нетерпением ждал этого момента. Они тянули так долго, потому что хотели сначала достигнуть пика своих сил.       Он совершенно не беспокоился за свою жену, роды у магов проходят легко и почти безболезненно. Осхан уже знал, что у него будет мальчик, поэтому и на торжество не скупился. Что может быть лучше, чем первенец мальчик? Он даже не сомневался в том, какое имя ему дать. Исхан Герхарт. Первенец, рождённый от магов третьей ступени, может даже пробиться на четвёртую. Он возложил на него огромные надежды.       Мальчик оказался очень спокойным, он не кричал и не плакал. Но с любопытством рассматривал всё, что попадалось ему на глаза. Это заставило подумать Осхана, что его сын особенный.       Через несколько месяцев у соседней семьи родилась девочка, ее назвали Наха Дахаст. Недолго думая, семьи Герхарт и Дахаст решили породниться, объявив помолвку своих детей.       Прошёл ещё год, и у Осхана родилась дочь, Ханами. Она оказалась такой же любопытной, как и её брат, но гораздо более непоседливой и шумной.       Проходили годы. Исхан оставался спокойным и до крайности послушным. Радости родителей не было предела. Этот мальчик прислушивался к каждому слову родителей, выполнял абсолютно всё, что от него хотели. Ханами же бунтовала против воли родителей, как только могла. Ей не нравилось, что к брату относятся несколько теплее, чем к ней. Почему так? Ведь она быстрее, она сильнее, она умнее. Хотя в последнем нередко приходилось сомневаться. Его усидчивость давала свои плоды и с уроками он справлялся безупречно.       Исхан проводил много времени с Наха, и когда им исполнилось семь лет, они начали замечать некоторые отличия. Они и раньше замечали, что один из них мальчик, а другой девочка. И тогда они принялись исследовать тела друг друга. В этом не было ничего, кроме любопытства и, утолив эту жажду, они удостоверились в том, что отличаются не только на словах и на следующий день вернулись к своим играм, словно ничего и не произошло.       Прошло ещё несколько лет. Они как обычно играли в догонялки. Помимо Исхана и Наха, там были и другие дети, в том числе и Ханами. Он никак не мог поймать этих девчонок, они были так быстры и изворотливы, что приходилось использовать разнообразные хитрости или гоняться за кем-то ещё.       – Ис, почему ты никогда не показываешь все свои возможности? – проговорила Наха.       – Потому что он недотёпа и у него нет никаких возможностей! – крикнула Ханами, толкнув его в спину.       Такое было постоянно. Если водила Ханами, то она непременно гонялась за своим братом и постоянного его догоняла. А её толчки были настолько сильными, что Исхан не мог удержаться на ногах.       – Хана, он же твой брат, – Наха игралась с прядью своих светлых волос, обеспокоенно смотря на Ханами. – Почему ты его не любишь?       – Как можно любить этого неумеху? Он мой брат по какому-то недоразумению, наверняка его подбросили нам!       Исхан уже не считал себя ребёнком, ему было пятнадцать, один год до совершеннолетия. Раньше его такое отношение не особо-то и волновало. По крайней мере, он не замечал. Но недавно ему случайно удалось подслушать разговор.       – Осхан, Рахами, – к его родителям обратился один из учителей. – Ис, я не чувствую в нём магии. Совсем. Ханами уже может неосознанно владеть стихией ветра, как и Наха, очень слабо, но у Иса совсем ничего.       – С ним что-то не так? – спросила Рахами.       – Он точно ваш ребёнок?       – После родов я не отходила от него ни на шаг, его просто не могли подменить.       – Сначала я подумал, что это не первый ребёнок у кого-то из вас, но тогда и Ханами должна быть человеком. Потом я вспомнил, что бывали случаи, когда маг не проявлял свои силы до самого совершеннолетия, но как только Щит Мага сформировывался, то проявлялась и сила. Все такие маги были крайне могущественными. Так что, я думаю подождать ещё немного.       Осхан молча кивнул, а юноша прятавшийся за дверью, развернулся и убежал в свою комнату. Он начал думать, что возможно Ханами не просто так на него срывается. Возможно он не её брат, она это чувствует вот и пытается прогнать самозванца. С тех пор у Исхана было подавленное настроение. Он продолжал учиться и играть, но в его сердце что-то больно шевелилось.       В шестнадцать лет Щит Мага Исхана так и не пробудился. У него не оказалось никаких магических сил. Через несколько месяцев Наха стала полноценным магом первой ступени. Через год это произошло и с Ханами.       Отношение родителей резко изменилось. Теперь всё внимание доставалось сестре. С этим он мог смириться, но на этом всё не закончилось. Он больше не ел с ними за одним столом, потому что его там никто не желал видеть. К нему перестали ходить учителя. Школа для него закрылась. Друзья перестали с ним общаться. Он был человеком в городе магов.       Исхан сидел на берегу речушки и размышлял о смысле своего существования. Тёплый летний ветер казал холодным и неприятным. Юноша услышал шелест травы за своей спиной и обернулся. Девушка с длинными светлыми волосами медленно подходила к нему. На ней было тёмно-синее платье до колен и такого же цвета босоножки.       – Ис, разорви помолвку, – сказала она.       Он не сразу понял значения этих слов. Разве можно не полюбить человека, с которым общаешься с самого детства? Он не хотел, чтобы она его оставила. Ведь тогда он будет совсем один, она единственное, что у него осталось.       – Нет.       – Ис, я уже нашла другого. Мои родители согласны с моим выбором.       – Нет, – снова повторил он.       – Я с ним уже не раз спала.       Она не лгала, но говорила это специально, чтобы он её оставил. Юноша молчал.       – «Почему он такой упрямый?», – раздражённо подумала она.       В груди Исхана что-то полыхало. Что-то горячее, боль пульсом отдавалась в руки и голову. Он с ней не спал. Несмотря на помолвку, он с ней не спал. Она отдалась кому-то другому, несмотря на помолвку. Так выглядит предательство? Так оно чувствуется?       – Я никогда не выйду за человека, – с отвращением произнесла она. – Расторгни помолвку!       – Или что? – бесцветным голосом ответил юноша.       – Я тебя убью! – её голос был похож на звериный рык.       – Нет.       Её ладонь сжалась в кулак. Удар пришёлся в ухо. Исхан упал, попытался встать на ноги, но кулак врезался в нос. Он почувствовал, как что-то хрустнуло. В горло полилась кровь. Ещё удар. И ещё. Он даже не думал вставать. Наха продолжала его бить уже ногами. По рёбрам. Хруст. Ещё раз. Снова хруст. Она переключилась на спину, ноги и руки. Исхан чувствовал, как в костях появляются трещины. Невыносимая боль разливалась по телу. Ему показалось, что его обливают кипятком и ледяной водой одновременно. Она продолжала его избивать.       – Расторгни!       Юноша молчал. Вернее он издавал какие-то звуки от боли, но это явно не было согласием. Наха замахнулась ногой и попала прямо между ног. В его глазах сначала потемнело, потом покраснело, а затем горло обожгла непереваренная пища. На какое-то мгновение сознание потерялось где-то в глубинах тьмы. Отвратительная жижа на земле мешала вдохнуть, и он кое-как отполз чуть дальше. Казалось, что ноги отнялись, а в животе и пояснице горело адское пламя боли.       Руки девушки сомкнулись на его шее. Воздух перестал поступать. Он потерял сознание, но быстро очнулся.       Наха ослабила хватку. Её съедали противоречивые чувства. Она хотела его убить. Этого человека, притворявшегося магом. Ей было отвратительно, что она могла переспать с ним. Наха не могла сделать последний шаг. Убить человека, с которым общалась с самого детства. Если бы он только был магом. Она бы отдала всё, чтобы он был магом. Но это невозможно. Она не могла убить и не могла оставить. Её чувства разрывались.       Тогда она решила сделать так, чтобы он сам к ней больше никогда не подошёл.       Исхан почувствовал, что его поливают водой. Она была тёплой, можно даже сказать горячей. Юноша не понимал, что происходит, ему было сложно поднять голову и посмотреть. Он пересилил себя. Перед ним были ноги. На тёмно-синих босоножках белоснежные трусы. Подол платья приподнят. Он увидел промежность Наха. Горячая жидкость изверглась на его голову, попадая в глаза, смешиваясь с кровью из носа, заливалась в рот.       Исхан безвольно опустил голову на землю. Его нос совсем не дышал. Приходилось хватать воздух ртом, выплёвывая тошнотворную жидкость. Наконец этот источник иссяк. Девушка обошла лежащего юношу и ещё раз ударила ногой по спине.       – Буду избивать и унижать тебя всякий раз, как увижу! И не только я, мой будущий муж тоже не откажется от такого! Особенно если я попрошу!       Она ещё раз его пнула и убежала по направлению города.       Юноша лежал. Он не понимал, то ли это кровь, то ли моча, то ли слёзы, стекают по его лицу. Исхан не помнил, когда в последний раз плакал. Он не помнил, плакал ли вообще. Ему было ужасно больно, ему было ужасно стыдно. Девушка, которую он любил, сравнила его с мусором, на который можно испражняться. В его силах было избежать этого всего. Но он не хотел её отпускать. Ему казалось, что она примет его даже человеком. Но желания не сошлись с действительностью. Чувство собственной важности практически полностью уничтожено. Оно, так же, как юноша, превратилось в кусок изнывающего от боли мяса. Боль снаружи. Боль внутри. Ему некуда было скрыться. Так он и лежал весь вечер и всю ночь, никаких снов не было, сознание болело и не хотело убегать в небытие, чтобы дать хоть немного передышки.       – «Человек всегда будет мусором для мага. Я всегда буду ничтожеством для магов. Отвратительно», – такие мысли его посещали всю ночь.       Утром Исхан смог встать и кое-как дойти до дома. Он почти ничего не видел.       – Ты что обоссался? – сказала Ханами, когда подошла ближе. – Посиди тут, я приведу лекаря.       Юноша не видел, куда его завела сестра, просто повиновался. Сел на пол и стал ждать. Часы медленно проползали, но никто не приходил. Свет за маленьким окошком становился всё ярче, а потом тускнел, пока не стало совсем темно. Исхан понимал, что он сидит тут не один день. Зрение начало возвращаться. Он обнаружил себя в кладовой с маленьким окошком под потолком. Сестра отвела его под дом. Никто его не кормил, не поил. Нужду приходилось справлять в углу. Дверь была заперта, и у него не было сил её выбить. Но он чувствовал себя немного лучше, в плане травм.       Через какое-то время дверь открылась. Ханами заглянула в комнатку и поморщилась от неприятного запаха.       – Жив ещё, – пробормотала она еле слышно. А затем громче, – Пошли, отец хочет тебя видеть.       Он повиновался. У него не было выбора. В просторной комнате сидели двое. Осхан и Рахами. Отец поморщился, посмотрев на Исхана.       – Избит девчонкой, позор, – он вздохнул. – Я уже всё знаю, – он слегка прищурился. – Во-первых, помолвка с Наха расторгнута. Нужно было сделать это раньше, а не заставлять её так страдать. – Он ещё раз посмотрел на юношу и встал с кресла. Словно царь со своего трона. – Во-вторых, ты человек. Ты не можешь быть моим сыном. Забирай свои вещи и уходи, чтобы завтра тебя не было в городе. И не используй больше никогда имя данное мной. Ты его не достоин, как и фамилии. Ты меня понял?       Исхан перевёл взгляд на женщину, что всю свою жизнь считал матерью. Она отвела взгляд. Она не будет вмешиваться. Юноша не понимал, он сейчас стоит? Лежит? Парит? Он вообще существует? Это сон?       – Я Вас понял Осхан Герхарт. Рахами Герхарт. Ханами Герхарт, – он поклонился им. – Спасибо, что приютили. Я могу идти?       Осхан махнул рукой и сел. Он хотел бы убить этого мальчишку. Он мог бы раздавить его одним взглядом. Но, он мог обмануть кого угодно, только не себя. Конечно, этот парень был его сыном, его кровью. И в то же время он был человеком. Как его семя могло породить человека? Какой позор. Сначала он подумал, что Рахами не была с ним честной, что у неё были дети, наверняка так думала и она в отношении него. Но дочь-то получилась способной, что это за аномалия? Позор! Надо его уничтожить, но рука не поднимается. Он не мог убить собственного сына, которому был так рад. Которого он теперь так ненавидит. Он считал его особенным. Этот ребёнок и правда оказался особенным. Человек в семье магов, что за чушь?! Осхан стиснул зубы, смотря, как юноша выходит из комнаты. Его сын не жаловался, не плакал, не умолял. Он просто принял решение отца. Как обычно. Безупречно. Безоговорочно.       – «Почему же ты не маг?! Чем я это заслужил?!» – его глаза покраснели, когда он думал об этом.       Подлокотники кресла превратились в щепки под его пальцами. Он проклинал всех богов, за то, что они дали ему такого необычного ребёнка, но без магической силы. Опозорили его перед всем миром. Ненависть бушевала в груди, и он не знал, куда её деть.       Исхан принял душ, переоделся в самую простую одежду, что у него была, и вышел из дома. Он не взял больше ничего. Ни денег, ни еды, ни другой одежды. Голова гудела. Покинув город, он остановился около той же речушки, у которой был избит, но гораздо дальше. Больше терпеть не было смысла. Он закричал во всё горло. Из глаз лились слёзы. Он не помнил, плакал ли вообще раньше. Но теперь, он уткнулся в землю и ревел, впиваясь пальцами во влажную почву.