Закат эры

      Армия Востока под покровом ночи зашевелилась, собираясь в одном месте. Разведчики прощупывали дорогу. Силуэты в серой форме мелькали между деревьями.       Одна тёмно-коричневая фигура отделилась от земли и помчалась назад. Донесения сыпались со всех сторон. Командование Альянса не смыкало глаз этой ночью. Всех пехотинцев собирали около города. Разведчики возвращались в Южную Область.       Бан с сотней находился неподалёку от своей деревни, когда пришло донесение о начале битвы у приграничного города Востока. Им приказано оставаться в боевой готовности. Разведчики противника могут вынырнуть на этом направлении.       Наступило следующее утро. Вдалеке что-то дымилось. Оттуда прибежал солдат, не найдя сотника, он, чтобы не терять времени, крикнул во всю глотку: «На деревню напали!».       Бан моментально вскочил на первого попавшегося коня и на всей скорости помчался домой.       – Отставить, Бан, – кто-то крикнул ему, но Бэбэ не обратил внимания, не замедлился, ни на мгновение, даже головы не повернул.       Приближаясь к деревне, он заметил, как горят склады с запасами зерна и другой пищи. На дороге валялись тела в форме цвета мокрой земли. Дыры от копий уже не сочились кровью.       Чем дальше Бан ехал, тем больше видел убитых от меча.       – «Вероятно, в деревню сначала ворвалась конница, а затем пехотинцы. По всей видимости, всадники прошли поселение насквозь, а пешие солдаты зачищали оставшихся».       Он приблизился к своему дому. На ступеньках валялось тело в серой, заляпанной кровью, форме.       – «Точный удар мечом в горло. Солдат попытался уклониться. Лезвие зашло глубоко, прорезало яремную вену и сонную артерию», – Бан мыслил быстро и неосознанно.       Ступени, стена дома, дверь, всё разрисовано большим количеством крови. Бэбэ залетел в дом. Повсюду кровь. На полу лежит ещё одно тело. Из левой части груди торчит меч.       – «Колющий удар. Лезвие прошло между рёбрами. Повреждено левое лёгкое и левый желудочек сердца».       Отвратительный запах крови в собственном доме вызывал тошноту. Бан огляделся и заметил ещё одного поражённого мечом человека. Бэбэ подбежал ближе и упал на колени. Белое платье в засохших светло-алых и ещё влажных пятнах потемнее. Меч вошёл в живот. Бан чувствовал, как слабо бьётся сердце Наи. Подавив желание вытащить орудие смерти, он коснулся её плеча.       Она слегка вздрогнула и открыла глаза. Мутным взглядом посмотрела вперёд.       – А, вижу, – сорвалось с её губ, она протянула руку и коснулась щеки Бана. – Мой волшебник, я дождалась тебя.       Кашель. Кровь маленькими струйками стекает с уголков рта.       – Ная, – Бан попытался стереть кровь со щёк, но струйки не пересыхали.       – Я не успела родить, – вместе с очередным кашлем поток увеличился. – Я умираю, мой волшебник. Но, я была счастлива, я не ошиблась.       Мужчина сдерживал слёзы, глаза щипало, дыхание прерывистое.       – Где ты? – она попыталась что-то нащупать перед собой. – Ничего не вижу. Здесь так холодно и темно.       Бан приподнял её и обнял. Почувствовал, как лицевые мышцы Наи напряглись в улыбке. Он ещё сильнее прижал её к себе.       – Я люблю тебя.       Её вырвало кровью и непереваренной пищей.       – Я тоже тебя люблю, – выдавил из себя Бан.       – Это я знаю, – она снова улыбнулась. – Поэтому, – тело содрогалось от кашля и рвотных позывов, кровь неотвратимо покидала Наю. – Не горюй слишком сильно.       Бан почувствовал тишину. Мышцы расслабились. Сердце перестало биться. Он бережно положил её на пол, вытащил меч из живота. Подошёл к солдату и вынул меч из него. Внимательно посмотрел на зазубрины и рукоять. Это его старый меч, который он оставил дома несколько лет назад. Покопался в вещах и нашёл длинную ткань. Обернул ею живот Наи, сложил её руки на груди и вложил в них окровавленный меч.       Затем он взял в руки меч солдата. По пустынным комнатам прошёлся низкий стон, одновременно похожий на крик и рычание монстра. Бан оказался рядом с телом солдата и вонзил в него лезвие. Ещё раз и ещё. Он колол и рубил, не в силах остановиться.       В дом забежали несколько воинов. Увидели мёртвую женщину, а потом своего боевого товарища. Вся его форма перепачкана кровью. Лицо заляпано брызгами. Он медленно повернулся на шум, посмотрел на тёмно-коричневую форму и выронил меч. Бережно поднял тело Наи и вышел на улицу. Солдаты последовали за ним.       – Не уберегли, – послышался чей-то голос. – Я знал, что когда-нибудь это произойдёт.       Бан поднял взгляд и увидел отца Наи.       – Почему?       – Слишком боевая девчонка. Умрёт, но не подчинится, – он вздохнул. – Я и не надеялся, что она выйдет замуж. Спасибо, что был с ней, – мужчина низко поклонился. – Позволь мне похоронить её рядом с предками.       Бан передал тело отцу. Убрал прядь светлых волос, что упала на лицо бездыханной жены, и кивнул. Он смотрел в спину мужчине, пока тот не скрылся из виду.       Сел на ступень и уставился себе под ноги. Неизвестно сколько времени прошло, как перед ним появились какие-то люди. Солдаты заполонили деревню.       – Это что такое? – завопил мужчина, глядя на Бана.       Бэбэ поднял взгляд. Мужчина лет пятидесяти, короткие чёрные с проседью волосы, тонкие губы и раздражённый взгляд.       – Смирно солдат! – крикнул он, но Бан и не думал подниматься, просто смотрел ему в лицо.       – Генерал Хайин, он потерял жену, – ответил другой мужчина, голос показался знакомым.       –Мад, мне насрать что с ним случилось! Чтобы к утру этот ублюдок был в строю! Это приказ!       – Так точно, генерал Хайин.       – Ты понимаешь в какой мы жопе? Эти твари перерезали линию снабжения, нам солдат кормить нечем будет! Завтра прибудет корпус контрразведки, лично займись этим. С утра направь сотников за этими тварями, нельзя, чтобы они потерялись в наших лесах.       Они прохаживались по деревне, и пытались понять, что произошло. Бан перестал их слушать. В голове каша. Миллионы мыслей, копошатся словно черви, но, ни одна из них не поднимает голову. Невозможно ничего выделить. Мысли и есть, и нет. С первого взгляда – тишина, но стоит копнуть глубже и на поверхность поднимается отвратительное жужжание.       С наступлением сумерек он поплёлся к дому родителей Наи. Яма уже выкопана, тело погружено. Руки сложены на груди, в них покоится меч, рукоять которого указывает на голову, а лезвие на ноги. Бледная кожа отмыта от крови. Белая ткань закрывает рану.       Бан заметил мужчину, что делал ему дом. Который устроил представление в трактире. Рядом с ним женщина в платке. Он узнал и её. Она ругалась с Наей на следующий день. Теперь ему показалось странным, что тогда он не уловил сходства.       – «Это определённо старшая сестра. Тогда этот мужик её муж? Всё ясно», – он вспомнил предупреждение друзей, и в его голове сложилась картинка.       Неподалёку стоял молодой мужчина. Ике. Лицо бледное, если присмотреться, то он еле стоит на ногах. Его с трудом поддерживала жена. У Ике не было ран. Бан понимал, что с ним происходит. Его любовь к сестре безгранична, несмотря на то, что он боялся её гнева как огня.       Не в силах больше бороться, он упал, лицо исказила гримаса боли. Невыносимо видеть мёртвое тело сестры и слёзы матери. Над ним склонилась жена.       Рядом с отцом находился неизвестный мужчина. Золотые волосы, прямой нос. На левой щеке глубокий шрам, уходящий к уху, разделяющий его надвое. Взгляд твёрдый, недоверчивый.       Его собеседник указал рукой на Бана и мужчина двинулся к нему.       – Ты, ублюдок!       Он попытался ударить Бэбэ, но тот бессознательно прошёл в его центральную линию, схватился за подбородок и уже готов был разбить голову о землю.       – Дядя Дис, – до Бана долетел голос сестры Наи, а затем её вскрик.       Бэбэ пришёл в себя, однако лицо не изменилось, словно его сознание где-то далеко и не желает возвращаться. Он отпустил мужчину, не доведя приём до конца. Дис упал на спину, но быстро поднялся на ноги.       – Ты виноват! Ты не защитил, ублюдок! – сквозь зубы прошипел он.       Бан посмотрел ему в лицо, мысли попрятались, пустота сдавливала горло.       – Я виноват. Я не защитил, – ответил он безучастно, развернулся и пошёл прочь.       Покинув поселение, он оказался в окружении деревьев. Уткнулся лбом в ствол. Слёзы размывали застывшую кровь на лице. Из горла вырвался крик отчаяния.       Он оттолкнулся от дерева, сжал руки в кулаки и принялся молотить по стволу. С каждым воплем сила удара увеличивалась. Он даже забыл, что может так сильно навредить себе.       В перерывах между криками можно было услышать хруст и треск. Бан носился от одного дерева к другому, размахивая руками и ногами. Руки покрывались свежей кровью. На штанах появлялись дыры.       Когда руки перестали подниматься, а ноги держать, он свалился возле пня и попытался разбить его головой, пока сознание не покинуло Бана.       Мир завернулся в спираль. Вокруг ни души. Луна, вытянутая змейкой, освещала путь. У него нет начала, нет конца. Он уходит во все стороны, куда ни посмотри.       Бан посмотрел под ноги. Земля ушла назад и наверх, ему за спину. Он посмотрел на небо. Но оно ушло назад и вниз. Бан снова смотрел на бесконечную дорогу.       Тогда он просто поплёлся вперёд. Лёгкое золотое свечение над горизонтом не приближалось ни на метр. Настойчивый шёпот. Он шёл отовсюду. Ни слова не разобрать. Чем дальше Бан шёл, тем громче становился шёпот.       А затем он обнаружил, что не может идти. Ноги приросли к земле. Они причудливо извивались, продираясь всё глубже. Тело стало непослушным, негибким. Звуки приглушались, но шёпот пронизывал всё естество. Поле зрения расширилось на триста шестьдесят градусов.       Все шумы пропали, а на глаза наползла непроглядная тьма. Бан чувствовал, как по всей сотне рук прокатывается щекочущее тепло. Тысячи пальцев выхватывали эти ощущения из небытия. А разветвлённая сеть ног вбирала в себя успокаивающую прохладу. Два этих ощущения собирались в груди, уравновешивая друг друга. Шёпот беззвучно пропитывал всё вокруг, и Бана и небытие вокруг.       Пальцы стали сухими и ломкими. Вибрация прокатилась по рукам, рассыпая тело в пыль. Две яркие звезды кружились вокруг, разгоняя тьму. Привычный шум начал возвращаться. За глаза ущипнул красно-жёлтый лепесток. Несколько капелек скатилось по щекам. Шёпот врезался в уши и пропал.       Бан открыл глаза. Утреннее солнце через окна гладило лицо.       – Ебучий мухоморный глюк, – прошипел он и ударил ладонью о пол.       Рука оказалась перевязанной. Он взглянул на другую. И та тоже. Повязка была и на голове. А сам он находился в чьём-то доме.       Вышел на улицу. Солдаты бегали туда-сюда. В воздухе витало нетерпение.       – Проснулся, – к Бану подошёл тысячник Мад, рядом с ним незнакомый мужчина. – Ты переходишь под его командование. Собирай вещи, ваша сотня отправляется в погоню за напавшими.       – Есть, – ответил Бан и пошёл выяснять, где осталась его кольчуга и зимние вещи.       К счастью лошади прибыли ещё вчера, пока он убивался горем. Схватив вещи, прошёлся по деревне. Ему не хотелось возвращаться домой. Проходя мимо жилища Ике, он заметил, как Дис показывает движения. Ике повторяет, а дядя указывает на ошибки.       Бан немного понаблюдал и подошёл ближе. Дис насторожился. На лице выражение злости и вины. Раздираемый противоречивыми чувствами, он не произнёс ни слова. Бан подошёл к Ике и протянул ему связку ключей.       – Мне это больше не нужно. Там много крови и тело, прошу прощения за неудобства.       Ике колебался. Бэбэ взял его за руку и силой всучил связку.       – Учись прилежно, – Бан развернулся. – Ная не давала себе поблажек, даже если было невыносимо трудно.       Не поворачиваясь лицом к мужчинам позади, он смахнул слезы рукой и двинулся прочь из деревни. Ике не знал, что ответить, поэтому промолчал.       Бан, стоя в новом строю, совсем не слушал, что говорит сотник. Командование вычислило пути, по которым противник может пойти и вся разведка отправилась в погоню. Уходя из деревни, Бан заметил щепки и развороченные сухие стволы деревьев. Сначала ему показалось, что это место где он бушевал, но он точно помнит, что деревья были живыми. Да и не помнит, чтобы он хоть одно дерево поломал.       К вечеру солдат Востока выгнали к реке. Неизвестно какая часть ушла вниз по течению, а какая переправилась. Завязался бой. Бана не заставляли сражаться, он тут лишь из-за приказа генерала. По крайней мере, так сказал сотник.       Бэбэ встал перед противником. Щит за спиной, меч на поясе. Он сбросил повязки перед походом и умылся. Однако засохшая кровь оставалась на форме. Это вселяло в противников непонятное ощущение. То ли этот тип ранен, то ли это безумец прошедший адскую рубку. Вторую догадку подтверждал его незаинтересованный взгляд и его небрежное отношение к солдатам. Он даже за оружие не взялся.       – «И меня убить хотите? Ну попробуйте!», – думал Бан медленно приближаясь к противнику.       Солдат размахнулся мечом. Бэбэ уклонился влево, схватил руку за кисть и ударил по локтю. Рука выгнулась, Бан напрягся и сделал движение, будто он с хлыстом. Солдат оторвался от земли, встряхнулся словно тряпочка.       На Бана навалились противники, он бездумно уворачивался, прикрывался солдатами и ломал конечности. Вокруг него столпилось множество людей, это и усложнило им жизнь. Теперь солдаты опасались задеть товарищей. Бан отобрал меч и размахивал им вокруг, толкаясь и пинаясь, не подпуская к себе никого. Руки и головы нескончаемым потоком валились на землю. Кровь ручейками стекала в некогда чистую реку.       Он не единственный в гуще сражений, просто на него отвлеклось чуть больше людей. Пока Бан бился в окружении, к нему пробивались остальные товарищи. Он про себя отметил, насколько проще отрубать конечности, если противник без кольчуги.       Битва подходила к концу, у южан сильное численное преимущество. Бан тяжело стоял на одном колене, облокотившись о меч, воткнутый в тело противника. Всё тело покрывали порезы, рубаха порвана. Он стянул пояс с трупа и завязал свои штаны.       На руку одного из товарищей села птица, в лапах донесение. Он отдал бумагу сотнику, тот прочитал, быстро что-то написал и отдал солдату. Связной привязал послание к лапе, птица снова взмыла в небо. Но не успела далеко улететь, как вспыхнула, словно хворост.       Из-за деревьев вышел мужчина в повседневной одежде, оглядел поле битвы и неспешно направился вперёд. Движение руки и десяток солдат объяло пламя. У Бана искривилось лицо. Он вырвал меч из тела и тяжёлой походкой приближался к ненавистному магу. Остальные же старались, не привлекая внимания, отойти подальше.       Мужчина от такой дерзости на секунду застыл. Опомнился, поднял руку, из ладони вырвался пламенный змей. Бан сжал меч покрепче и бросился в огонь.       Закружился ветер, змей отклонился и распался. Горевшие солдаты погасли, а Бана отбросило назад. Над поляной парила неизвестная женщина.       – Ты в Южной Области, у тебя нет здесь власти! – произнесла она.       Лицо Бэбэ исказилось ещё сильнее. Маг со стихией ветра. Такой же обладала его сестра и Наха.       – А у тебя достаточно сил? – из леса вышел старик. – Не смотри на меня свысока!       Он метнул свой взгляд на соперницу, и она начала пикировать вниз, словно ей подрезали крылья. Женщина смягчила удар, но всё равно упала на голову.       – Маги не вмешиваются в людские войны, – по воде проскакали две лошади, на одной мужчина, на другой женщина. – Танхар, помоги ей.       Они спешились, мужчина подбежал к упавшему магу, а женщина шла к старику.       – Мария, – у него дёрнулась щека. – Твои люди используют взрывчатку.       – Об этом принято сообщать ответственному за подобные происшествия магу, а не вторгаться в мою Область.       Он поднял руку и из леса в разные стороны с различной скоростью побежали маги. А сам старик готовился напасть на женщину перед ним.       Золотые волосы чуть длиннее ягодиц плавно шевельнулись. Бан моргнул, яркие золотые нити поглотили весь берег. Каких-то магов пробило насквозь, некоторых просто опутало по рукам и ногам, но всем больно досталось. Волосы обвили старика, медленно сжимаясь.       – Несмотря на то, что мы на одной ступени, моё превосходство очевидно. Не будешь ли ты любезен, покинуть Южную Область и больше не вмешиваться в дела людей? – произнесла Мария, из-под волос вспыхивало пламя, иногда попадая в женщину. – Если я не убиваю, то это ещё не значит, что не калечу. Мне не сложно прийти и в твой дом. Танхар может поиграться с кровью твоих подчинённых, не убивая их при этом.       После её слов кто-то неистово заорал. Через пару мгновений к нему присоединился ещё один голос.       – Мы уходим, – сквозь зубы процедил старик. – Я отправлю богов к тебе, разбирайся сама.       Волосы мгновенно укоротились до прежней длины. Крики прекратились. Маги уже без былого достоинства скрывались за стволами деревьев. Мария подняла раненную женщину, усадила на лошадь, села позади и направилась обратно через реку. Танхар последовал за ней.       Сотники о чём-то посовещались и вернулись к своим солдатам.       – Возвращаемся. Контрразведка поймала шпиона. Остальных перехватят на другом берегу.       Убрав за собой, разведчики вернулись в деревню только к полудню следующего дня. Уставшие солдаты не обращали внимания на толпу вокруг площади. Бан взглянул на помост и увидел знакомое лицо. Лицо в синяках и кровоподтёках, глаз заплыл и не открывается. Пальцы в разные стороны. Кожа на торсе рассечена от ударов кнутом. Он еле стоял на ногах, а генерал вещал что-то насчёт предательства.       Ноги Бана задеревенели, руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Он обнажил меч. К помосту не пробиться, слишком много людей.       – Тайтомин, – завопил он. – Убью!       Бан разбежался и со всех сил метнул свой меч. Рукоять ударила по бедру пленника, и Тай упал лицом в пол.       – Уберите этого ублюдка! – прокричал Хайин.       Кто-то положил руку на плечо Бана. Он развернулся, что бы как следует дать в морду тому, кто смеет его останавливать.       – Пошли со мной Бан, – это оказался тысячник Мад. – Его казнят. Не облегчай его судьбу.       Бэбэ лишился сил, еле переставлял ноги. Тысячник отвёл его в какой-то дом, всё время поддерживая. Усадил на кровать, положил на тумбочку флягу, достал мешочек с едой.       – Побудь пока тут, отдохни, – он вынул из кармашка исписанный листок. – Прочитай. Генерал порвал первый, так что ему пришлось переписать и попросить меня доставить тебе.       Тысячник оставил Бана наедине с собой, предупредив, что в другой комнате есть человек, к которому можно обратиться, если что-то понадобится.       Бэбэ развернул листок и принялся читать. Почерк корявый, рука явно дрожала, повсюду капли крови и чего-то ещё.       «Бан, это Тай. Тайтомин Брайтлин. С самого начала я был агентом империи Миэр, что в Восточной Области. Это было моё последнее задание. Последние сведения, что я передал. Они должны были уничтожить запасы деревни и углубиться в Область, а меня отправить домой. Я знал, где проходит линия снабжения и как лучше оставить солдат без провианта. Им нужно было делать всё быстро, они не должны были убивать гражданских. Когда я забежал в твой дом, было уже поздно. Прости, это моя ошибка. Я хотел, чтобы тебя переманили к нам, смерть твоей жены не входила в планы. Остальные ничего не знали, я сколотил компанию специально, чтобы быть вне всяких подозрений и не выделяться. Несмотря на то, что мы по разные стороны, за это время вы стали мне братьями, я никогда не желал вам зла. Пожалуйста, передай это Маку. Я сожалею».       Бан сжал бумажку в кулак, опомнился, разгладил, свернул и положил на тумбочку. Он лёг на кровать, даже не снимая обуви. Закрыл тёмно-красными от застывшей крови ладонями лицо. Слёзы слегка размыли багровую корочку на лице.       Тьма окружала. Из пяти белых точек осталось одна. Яркие лучи прорезали чёрный туман. Мрак победной поступью подбирался ближе. Он надвигался медленно, смакуя поражение своего давнего противника. Частичка больше не разгоняет тьму, она слишком слаба в одиночестве. Бан протянул руку, но не почувствовал ничего. Точка превратилось в пятно на картине. По пространству прокатилось всего одно слово: «Умри». Шёпот сдавил голову. Бан проваливался в бесконечную пропасть. Время потеряло свой смысл, пространства не существует. Чувства завязались в узел, он выпал из них, словно вынырнул из воды. Нескончаемое падение больше не вызывало дискомфорта.