Геометрия Трех Углов

В его воспоминаниях Эхо совсем еще зеленая, неумелая, с дрожащими плечами и нетвердой походкой. С голубоватыми искрами любопытства и по истине бараньей упертости в глазах. С мило сведенными к переносице бровями и резкими вспышками энергии Бездны на раскрытой ладони. С яркой улыбкой победительницы на еще теплых персиковых губах. Мекс сам не заметил этого внезапного нежного порыва, пока не коснулся их своими. Эхо тогда изумленно хлопала глазами, пробормотав лишь «Мекс, ты чего?..»   Мекс ничего. Мекс засматривался на нее, сидя у ее кровати, тенью проскользнув внутрь после привычных одиннадцати часов. Мекс терял голову от трепета ее ресниц по бледным скулам, тихого сопения и иссиня-черных волнистых прядей по плечи.   Как же стремительно она улетела далеко вперед, к новым граням своих возможностей, оставляя все сомнения у бренной земли, словно птица высокого полета, крылья которой сотканы из черноты космоса и в чьих перьях восхищенно свистит ветер. Регуляторы Мисы со временем становились все более весомым аргументом на стороне Тенно, а глаза Эхо все ярче светились силой, решимостью и абсолютным владением ситуацией.   Но один-единственный шаг сломал все, чем так дорожил Мекс.   Лотос. Маргулис. Ната?..   Мексу лишь оставалась уже привычно восхищенно выдохнуть «Эхо…» в общий канал связи, и однажды остаться неуслышанным. Зайти к ней в Личные Покои и ужаснуться при виде грубо обрезанных коротких волос и озлобленного тяжелого взгляда.   Привычная Эхо-победительница превратилась в непривычную, черствую, замкнутую Эхо-отступницу.   В его снах она целовала его в ответ жарко, вожделенно, словно он был тем, к чему она так яростно стремилась. В его снах она осталась прежней — живой и теплой. В его снах ее взор был обращен на его каштановые вихры вместо вьющихся огненных локонов Марлен.   В его снах ее голос никак не мог быть синтезированным.   Он несется сломя голову в отсек Марлен, стремясь вновь услышать голос брюнетки, но ее изображение застыло с той же давно забытой нежной улыбкой на персиковых губах, а Марлен кидается ему на грудь, шепча беспорядочные извинения в пустоту.   Эхо прощается-извиняется ее устами.   Сайхо здоровается с ним издевательски вежливо.