Геометрия Трех Углов

У Артура решительно-боязливый взгляд, но на красноречиво изогнутую бровь брюнета он почти никак не реагирует, только сглатывает нервно и гулко. Ким садится на край кровати и озадаченно чешет подбородок, но всеобщее безмолвие не нарушает. Светловолосый оператор Нечжи почти уверенным шагом приближается к нему и, сжав кулаки от напряжения, осторожно седлает его бедра. Впивается требовательным поцелуем в губы, но через пару секунд вздрагивает и пытается отстраниться. Естественно, по-своему понявший правила игры Ким ему этого не позволяет. Удерживает на месте, впившись пальцами в бока, мягко перехватывает инициативу. Артур тихонько стонет в поцелуй и несмело обвивает руками его шею. Когда горячие ладони почти добираются до его ягодиц, все же поспешно разрывает контакт, и прячет лицо в ладонях, всхлипывая. "Нет, хватит," — шепчет он тихо. — Что, Златовласка испугалась страшного зубастого волка? Не надо было залезать к нему в логово, глупышка, — слегка поддразнивает Ким, вновь оглаживая чужие ноги. Артур вскидывает на него обиженный взгляд с бусинками слез в уголках глаз, отвешивает ему звонкую, но слабоватую пощечину и вскакивает, уходя прочь. Но его ловят за запястье и притягивают обратно, насильно усаживая на прежнее место. Подростку хочется плакать от несправедливости происходящего. Он тут пришел, наступив своим комплексам и голосу разума на горло, оголил перед любимым душу, раскрыл чувства, а эта скотина забавляется, словно с игрушкой на одну ночь. Он поворачивается к Киму спиной, стараясь скрыть злые слезы. Но брюнет обнимает его со спины, сцепляя пальцы в замок у паренька на животе, и губами неспешно прокладывает дорожку нежных поцелуев от самой ключицы до мочки уха, шепчет: "Не знаю, что это сейчас было — ты кому-то проспорил или так тонко намекнул на то, что я тебе нравлюсь, но я спрошу только один раз: ты хочешь меня, Арти, или мне показалось?" Вдруг его зубы смыкаются на нежной коже шеи Артура, и тот не сдерживает тихого блаженного стона. — Хочу, — пересиливая дрожь в голосе и во всем теле, хрипло шепчет Нечжа, — хочу всего тебя себе. Их взгляды пересекаются, и Ким не может сдержать глупого порыва прижать его к своей груди, положив подбородок на тонкое плечо. — А теперь объясни, — чувствует, как Артур напрягается, — как так вышло, что твои глаза выбрали самое мокрое место на всей физиономии, м? Блондин расслабляется, но с мрачным наслаждением щипает Кима за руки в отместку. Тот смеется, а Артур хочет слушать его смех вечно. Но вот руки парня вновь скользят по его телу, а румянец ярко заливает скулы и шею. Глаза Кима шальной бирюзой блестят в темноте. Их губы вновь встречаются в жарких ласках, Артур оказывается властно прижат чужим телом к пружинящей постели. Что бы Сара не говорила, а на ощупь Ким дикий, необузданный и яростный, словно сама морская стихия. Он вездесущ, его много, от него нет спасения. И в Артуре загорается азарт. *** На следующее утро Артур просыпается в чужой кровати, опутанный руками и ногами, с болью во всем теле, но донельзя счастливый. Еще полчаса до пробуждения Кима, нежится у него под боком, вдыхая давно полюбившийся запах потусторонней космической пыли – Ревенант, призванный охранять Изначальную Систему от Владеющих Разумом, всегда нес с собой эфемерную ауру чего-то, что лежало далеко за гранью их воображения. Когда Ким просыпается, Артур притворяется спящим. Не то, чтобы хорошо получается, но сонный и похмельный Тенно не замечает маленького обмана. Нежно треплет соседа по одеялу по волосам, встает. Артур получает возможность полюбоваться его поджарой фигурой из-под полуприкрытых век, но отводит взгляд, краснея, когда замечает на его плечах длинные борозды свежих царапин. Стыдно-то как... Когда ночные увечья скрываются под плотной тканью черной водолазки с высоким воротом, Артур неслышно встает с кровати, накинув на плечи тонкое одеяло, подходит к нему со спины, прижимается всем телом и утыкается носом в лопатки – большего рост не позволяет. — Ты чего это?.. — недоуменно бормочет брюнет, но без лишних комментариев оборачивается и обнимает Нечжу в ответ, зарываясь носом в волосы цвета спелой пшеницы. Никогда такой не видел, но Митрис говорил, что в древности она росла по всей земле и на некоторых колониальных планетах типа Марса. — Ты мой? — поднимает на него невинный моляще-вопрошающий взгляд Артур. — Твой, Златовласка, весь твой, — вздыхает Ким с теплотой в голосе. Артур несильно пихает его кулаком в плечо, пряча в высоком черном вороте счастливое выражение лица.