Геометрия Трех Углов

— МИТРИС?! Тишина. — Митрис, черт тебя дери! И вновь молчание. — Бля-ять, — с чувством тянет Лимбо, осматриваясь. След от разрыва пространств медленно затягивается, и, если честно, Кима это ввергает в липкую беспомощную панику. Так. Вдох. Выдох. Как учила тетя Марлен. Вдох. Выдох. Есть задача – выбраться. Для ее решения нужно определить исходные данные. При тщательном осмотре выявлено, что на самом деле, положение, в буквальном смысле этого слова, просто блестящее. Окружающее пространство резко посветлело, из воздуха улетучились едкие споры геноцида и запах затхлости, яркие золотые арки вновь гордо возвышаются над головой варфрейма. И ни следа от безжалостных шуток времени. Время! Ким судорожно бросает взгляд на таймер в углу дисплея, встроенного в шлем. Обратный отсчет. С восемнадцати минут. Стоит. Что будет через восемнадцать минут? Как окрестил это Ким, момент Икс. А что произошло в момент Икс? Он вышел спустя несколько секунд после, то есть восемнадцать минут после захода в Разлом – не конкретный момент, в который необходимо выйти, а лишь рубеж, делящий время нахождения в нем на "подходящее" и "нет". А что было бы, если бы он вышел ровно в тот момент? Надо будет проверить, когда таймер истечет. А как его запустить? Вопрос. Лимбо вновь покидает загадочное подпространство, гравитация возвращается, и во все свои 100 процентов наваливается на его плечи. Звуки, до этого казавшиеся неразборчивым месивом, становятся разборчивыми: тихий благородный звон золота, эхом отражающийся от белоснежных колонн и сводов мягко щекочет слух. Ветвистые, прекрасные в своем безмолвии, орнаменты белесых стеблей изящно опоясывают величественные, сияющие позолотой конструкции скульптур, что возрастом древнее многих известных ему планет. Время! Таймер запущен. У него осталось чуть больше четверти часа на изучение окружения. "Ну что ж..." — думает Ким, мысленно предвкушающе потирая ладони. Десять минут прогулок по пустующим великолепным белоснежным залам и холлам доказали, что план башни ничем не отличается от плана руин, в которых Лимбо начинал эксперимент. Выходит, что он все там же? Или где? Или когда? Вдруг из-за поворота раздаются далекие детские голоса. Лимбо в панике мечется из угла в угол, в конце концов скрываясь в обширном белом, как мрамор кусте неизвестного растения с голыми холодными стеблями. В холл, весело смеясь и беззаботно пританцовывая на месте, выбегают две маленькие девочки, лет шести, обе с косами цвета космоса, похожие как две капли воды. Ким в изумлении узнает в них тетю Лили и свою мать. Шок поражает его громом. Через несколько секунд из той же двери выбегают мальчик с каштановым беспорядком на голове и рыжеволосая девочка – "это Мекс и Марлен, родители Сары," — отмечает про себя Ким. За ними прибегают еще два паренька, постарше, – и в них Ким узнает своего отца и дядю Китана. Те, как обычно, жалуются на излишнюю беззаботность своих друзей. Ким старается не шевелиться, не нарушать эту прекрасную дружескую идилию, момент, когда их с ребятами родители были совсем юны и наивны, верили в будущее и счастье. Как жаль, что в итоге... всему этому пришел конец. Ребята, радостно щебеча и бегая на перегонки, раскидывая в стороны подолы простых, но оттого не менее величественных одежд, убегают прочь из холла. Лишь одна из девочек замедляет шаг и останавливается. Оборачивается на него. Яркая бирюза девчачих и мудрая зеленоватая лазурь материнских глаз создают невероятный контраст. — Выходи, — требует маленькая Эхо, хмуря тонкие черные бровки, — я знаю, что ты там. Киму ничего не остается, кроме как повиноваться и явить белоснежный доспех Лимбо ее взору. Что и говорить, мать всегда видела его насквозь. Мама... Как же он соскучился по родителям, затерявшись в этих одиноких золотых убранствах, архитектурах и витражах... — Кто ты такой? — вновь обращается к нему девочка, и Лимбо встает перед ней на одно колено. Осторожно дотрагивается тонкими пальцами варфрейма до розовой детской щечки. — Я – Ким. А тебя как зовут? — Эхо. А ты хороший? — Конечно, я хороший. Если бы я не был хорошим, я бы не представился. — Это значит, что и я хорошая? — детский взгляд блестит неподдельным интересом. — Конечно, — отвечает Ким, слегка смутившись. — А она вот не хорошая... — вдруг девочка опускает взгляд и смотрит на свое отражение в начищенном до блеска темном полу. — Кто?.. — но не успевает Ким задать этот вопрос, как сама реальность резко выталкивает его обратно в Разлом, прочь от маленькой наивной Эхо. Вспышка переливается в алые и зеленые круги перед глазами. Ким обнаруживает себя лежащим среди разбушевавшихся отростков белесой растительности. Он вновь там, где все началось. Тысячи лет назад. — Оператор-Лимбо? О Звезды, я боялся, что Вас разорвал Разлом, так же, как это произошло с прошлым Лимбо! Больше никогда так не де—... — Нет, Митрис, я в порядке. Как долго меня не было? — Не более секунды, Оператор, я почти акти—... — Что с записью? — Она оборвалась спустя четыре секунды после того, как наступил момент Икс, когда Ваши сигнатуры совсем пропали с датчиков. Ким замер. — Что значит "четыре секунды спустя"? Ты же сказал, что запись идет! — Я не говорил такого, оператор, Митрис был слишком напуган тем фактом, что связь и запись прервались. — Проиграй запись, живо. "...Стоп. Моментом Икс обозначь 17 минут и 56 секунд. Обратный отсчет за 10 секунд. — Есть, Оператор-Лимбо. —Пауза— — Оператор-Лимбо, до момента Икс осталось: 10... 9... 8... 7... 6... 5... 4... 3... 2... 1... —Тонкий писк— —Шипение—" — Как так?.. Что это значит?.. Я ведь говорил с тобой! — ... Быть может, Оператор-Лимбо, Вы говорили не со мной?.. — Но тогда с кем?..