Геометрия Трех Углов

— Митрис? Записываешь? — Да, оператор-... — Лимбо... — Ким на секунду замедляет быстрый шаг и кидает печальный взгляд под ноги, но затем решительно припечатывает, — отныне – Лимбо. — Как скажете. Цефалон Митрис ведет запись номер 141, местоположение – Руины Орокин, первостепенная задача вылета – тест-драйв снаряжения. — Все верно, — Лимбо, выкрашенный в белоснежные и малахитовые тона, сверкающий светло-бирюзовыми искрами энергии, проворно несется по когда-то величественным развалинам имперской башни, — это первичный тест-драйв способностей Лимбо, а именно – Разлома. Запись ведется на случай опасности при повышенной нестабильности Разлома или выхода из-под контроля модулей варфрейма, отвечающих за его стабилизацию. Иными словами, эта запись... Будет отправлена всем цефалонам ближайших станций как сигнал просьбы о помощи. Митрис, активируй универсальный экстренный протокол, если посторонние факторы спровоцируют обрыв записи. — Есть, Оператор-Лимбо. По универсальному экстренному протоколу, или ЭП#0.3, десантный корабль выйдет на орбиту объекта и станет SOS-маяком, радиус действия составляет 487 процентов радиуса Солнечной системы. — Хух... Ну, поехали, что ли? Митрис, следи за показателями давления, температуры окружающей среды, магнитных полей, радиочастот... Черт, веди сводку всех данных, которые можешь собрать! Я вхожу в Разлом. Варфрейм принимает низкий старт. Из динамиков, словно сквозь плотную завесу вакуума, до оператора приглушенно доносится обратный отсчет: 3... 2... 1! Лимбо срывается с места, мощным рывком вперед преодолевая границы меж измерений. — Эм... Я почти ничего не чувствую. Только будто давление на доспех и гравитация снизились... Двигаться легче. Митрис, запись еще идет? — Да, Оператор-Лимбо. — Засек что-нибудь необычное? — Зафиксировано колебание атмосферного давления, слабый импульс с небольшим диапазоном на низких радиочастотах. В целом, картина окружающего пространства в нашем измерении никак не изменилась. — Можешь посмотреть, что по окружению варфрейма? — К сожалению, так как варфреймы – результат работы биоинженеров, и не несут в себе никакой механической или программной состовляющей, для цефалонов они остаются неподконтрольны. — Жаль. Тогда будем полагаться на мое скупое и очень неточное чутье... — Оператор, Митрис хотел бы посоветовать Вам быть предельно осторожными при использовании этого варфрейма. Как уже было Вами подмечено, Разлом может таить в себе опасность—... — Я знаю, Митрис. Спасибо за беспокойство. Молись, чтобы о деталях нашего маленького эксперимента не узнала моя мать... — Оператор-Миса будет вне себя от ярости, —Ии МитТТтрИСс ОтчаСсТи Сс- нЕ-еЙ с-соглас-е-е-Ен-н... — Ой, не начинай. На протяжении всего диалога, Лимбо осторожно, но достаточно резво пробирается сквозь руины и обломки, проворно преодолевает преграды в виде корней белоснежных древесных лоз, невероятно живучих язв геноцида и толп вялых зараженных. К слову о последних, тупые уродливые существа наивно пытаются дотянуться до варфрейма, но не могут причинить ему никакого вреда, сколько бы ни старались. — Так, Митрис, что с таймером? — Срок почти истек, Оператор-Лимбо. Вы находитесь в Разломе 15 минут и 43 секунды... 44... 45... — Стоп. Моментом Икс обозначь 17 минут и 56 секунд. Обратный отсчет за 10 секунд. — Есть, Оператор-Лимбо. Следующие две минуты уходят на изучение физики Разлома. Тест оружия, воздействия на окружающий мир и прочее. Гравитация в Разломе действительно оказывается примерно на 15 процентов ниже должной. Кунаи и пули летят с той же скоростью, разве что чуть дальше, и по рассчетам это должно значить, что Разлому знакомо понятие сопротивления воздуха. То есть это не вакуум, как он предполагал, учитывая, что Разлом может быть сопряжен с Бездной в обсалютно любой точке тамошнего трехмерного пространства. А может, и четырехмерного – насчет времени непонятно. Предметы отскакивают от стен, никак не влияя на них: пули, выпущенные в Разломе, не оставляют следов и даже не деформируются, хот я должны. Лимбо выкидывает осматриваемый торпедообразный кусочек металла и вздыхает. Что там по времени? — Оператор-Лимбо, до момента Икс осталось: 10... 9... 8... 7... 6... 5... 4... 3... 2... 1... По каналу связи раздается отвратный тонкий писк, обозначающий роковую секунду, и медленно растворяется в слабых моментных радиопомехах. — Митрис? — Запись продолжается, Оператор, связь стабильна. Похоже, предыдущему оператору этого варфрейма просто не было нужды оставаться в Разломе дольше. Имеет место прервать тест. — Нет. Я хотел бы еще немного выждать, — Ким не может обьяснить подобного своего порыва, но эта неизвестность и тишина разжигаюь в нем удивительный, ощутимый как никогда ранее, интерес. — Оператор, я предпочту все же настоять на окончании теста, во избежание необратимых последствий. Вы сможете продолжить в другой раз, когда будете более подготовлены к скачку, — голос цефалона на удивление тверд. — Нет! Сейчас у нас есть уникальная возможность изучить Разлом и его свойства, разве ты не понимаешь? Понять, почему нельзя оставаться дольше 18-ти минут! — опешил Лимбо. — Оператор! Это рискованно! — Но... — Я не хочу потерять Вас из-за вашего же безрассудства, Оператор, как это случалось раньше. Пожалуйста, возвращайтесь на корабль, пока не стало слишком поздно! — Ладно, — сдался Тенно, — но в следующий раз я это выясню. Очередным рывком Лимбо покидает Разлом. Мощная яркая вспышка ослепляет Кима на пару секунд. В следующее мгновение он осознает, что вспышки быть не должно.