Новая няня короля

Когда-то давным-давно между двух государств разгорелась война. Жители снежного королевства боролись с жителями королевства огня. И бой их длился веками, пока не родился он. Энджи Тодороки, король огненного королевства. О его жестокости ходили легенды такие же страшные, как и о его силе. Ему понадобился год, и снежное королевство было покорено. Хотя в качестве жеста мира король Энджи не погубил королевства, в качестве трофея король взял себе в жёны дочь другого короля. Так шли годы. Родилось у королевы трое прекрасных детей. Первый был опасен, как буйное пламя. Второй оказался силён, как буйвол. Третьей была дочь, чья магия снежного королевства поражала всех своей красотой. Но король Энджи не был доволен. Миру не нужны были такие правители. И тогда на свет появился четвёртый ребёнок. Роды королевы прошли тяжело, но ребёнок родился молчаливым. Он смотрел на мир большими глазами цвета разных народов. И уже тогда всё королевское семейство знало, что родился будущий правитель. Его назвали Шото. Он родился в день, когда на юге Соединённого королевства была жара, а на севере шёл снег. Мудрецы тогда сказали, что это хороший признак. Через полгода у няни Шото, Инко Мидории, родился её первенец — Изуку. Королева со смехом сказала, что он будет хорошим слугой для короля, и Инко согласилась. От этого Шото и Изуку и не могли точно сказать, когда познакомились, ведь знали друг друга с самого своего начала. — Принц! Принц, постойте! — пищал неуспевающий Изуку, торопливо переставляя ноги. — Я — самый быстрый наездник королевства! Я не могу ждать! — кричал Шото, скача на своём воображаемом коне. Они бежали по благоухающем саду, минуя королевских фрейлин и кусты роз. Принц ловко скакал вперёд, Мидория неловко семенил за ним. Ему всё казалось, что он недостаточно близко к нему. А ведь маменька сказала следить за принцем. Скок-другой. Нога зацепилась за другую, Изуку только успел глаза округлить, как упал навзничь. Его подбородок проехался по острому гравию, одежда запачкалась. На глаза проступили слёзы от боли и обиды. — Мидория? — испуганный тон принца заставил сглотнуть свою боль. Принц вернулся к нему и, отбросив своего игрушечного коня, упал на дорожку рядом. Его глаза испуганно смотрели в большие изумруды. Шото тогда казалось, что в них спрятано всё сокровище королевства и нет ничего дороже их. — Ты как, Мидория? — пискнул Шото, подползая так, чтобы их носы соприкасались. — Я пал, — сквозь слёзы улыбнулся Изуку. — Скачите без меня, ваша светлость. — Нет, — нахмурился и замотал головой принц, потираясь своим носом о нос Мидории. — Я без тебя никуда не уйду. Я не твой король, я — Тодороки! Я — твой друг! — Ваша… — и, увидев грустный и сердитый королевский взгляд, Мидория поправился. — Тодороки, я… тоже хочу стать твоим другом. — Ты не можешь стать моим другом, если ты уже мой друг, — надул губы ребенок и вдруг замер. — Мидория… А ты всегда будешь со мной? Тогда маленькое сердце Изуку сжалось. Он всегда считал Тодороки таким невероятным, что сам факт того, что он считал его своим другом… Мидория даже не знал, как можно назвать это чувство? Изуку подумал, что он — самый счастливый мальчик на всём белом свете. — Всегда-всегда, — запищал Изуку. — Что вы здесь делаете? — неожиданно появилась Инко, заставая детей врасплох. Они тут же подскочили, стараясь стряхнуть грязь с одежды. Но няня уже настигла их. — Ах, Ваше Высочество! Как же вы умудрились так перепачкаться? Не берите пример с Изуку, это плохой пример! — запричитала она, помогая Тодороки отряхнуть одежду. — Так, ребята, придётся нам идти купаться. — Инко! Инко! А Мидория упал с коня! Его нужно спасти! — пискнул Шото, когда няня взяла его и своего сына под руки. — Ох, проказники. Инко тщательно отмывала Шото, пока Мидория в ванной для прислуги умывался. Они пересеклись уже на ужине, когда Изуку принёс ему еду. Но тогда им не разрешили играть: Шото бросил в Изуку свою кукурузу, однако в ответ мальчик этого не сделал. Поэтому Шото решил продолжить игры с наступлением ночи. Стоило везде потушить свечи, как он тихо встал и побежал своими босыми ногами по холодному полу навстречу играм. Шото миновал коридоры замка так ловко, что никто его и не встретил. Он забежал в комнату няни и тихонько залез на кровать Изуку. — Мидория! — шёпотом закричал Шото, залезая на него и тряся его. — Давай вставай! Вставай-вставай-вставай! — Что? Ваше высочество… То есть, Тодороки, время спать, — сонно пробурчал Мидория, кутаясь в своё одеяло. — Пошли поиграем! Я не хочу спать, — капризно протянул Тодороки. — Я сплю. Ваш папенька ругаться будет, если мы уйдем, — промямлил Изуку, не открывая глаз. Шото недовольно скрестил руки на груди и надул губы. Изуку знал, на что давить. Но и принц не был дураком. По его губам расплылась широкая хитрая улыбка. Он наклонился к уху Мидории и прошептал. — А хочешь, я сделаю из целой комнаты снежное или огненное королевство? Мидория распахнул глаза и сел, чуть отталкивая Тодороки. Дети в молчании смотрели друг на друга с улыбкой. Няня чуть зашевелилась в своей постели, отчего они пригнулись и с тихим смехом ускользнули из спальни. Они зашли в просторный зал, в котором король Энджи любил устраивать пышные приемы. В темноте его углы пугали детей своими опасными очертаниями. Тодороки воинственно вышел вперёд, заграждая Изуку от тьмы, и взмахом левой руки зажег все лампы. Зал озарился ярким светом, и Шото увидел восхищённое лицо Мидории. Но вдруг оно приобрело испуганный вид. В углу комнаты на полу сидела королева Рэй, смотря на них озлобленным взглядом заплаканных глаз. — Что вы здесь делаете? — строго спросила она, вставая с пола. — Мамочка… — протянул Шото, испуганно хлопая ресницами. — Чья эта идея? Кто из вас захотел пойти сюда в этот час?! — закричала Рэй, подлетая к детям. Её цепкие руки вцепились в тонкие плечи Изуку, сжимая их до посинения кожи. — Это ты, да?! Глупый мальчишка! Вы должны спать! — Мамочка, прекрати! — закричал Шото, вцепляясь в руки матери. Но она только оттолкнула его. Юный Тодороки упал на пол, а Рэй, обезумевшая уже давно от горя и страданий, не видела ничего. Она потащила перепуганного Мидорию к зажжённому торшеру и развернула к себе. — Ты! Ты же из огненного королевства?! — закричала она, тряся ребенка. — Я… Я не знаю, ваша светлость, — тихо плача, промямлил Изуку, но его ответ не был важен Рэй. — Вы! Знаете только, как сжигать всё вокруг! Ты знаешь, каково это?! Твоя магия уже проявилась?! — кричала королева. — Н-н-нет, — пискнул Изуку, пока Шото вставал и бежал к нему на помощь. — Я покажу тебе магию твоего народа. Шото видел это медленно и четко. Этот момент преследовал его долгие годы и почти всю жизнь. Рэй схватила торшер и опустила горящей свечой к правой руке Изуку, за которую крепко держала его. Огонь стал опаливать нежную детскую кожу под громкие крики. Тодороки в ужасе закричал, и в зал влетела стража и даже сам король Энджи. Рэй в страхе отпустила ребенка, упавшего на пол и тут же потерявшего от боли сознание. Шото подскочил к нему, пока взрослые в суматохе что-то кричали и решали. — Мидория! Мидория! — кричал сквозь слёзы Шото, прижимая к себе друга. С того дня королеву Рэй заперли в одинокой башне замка, ибо сам король посчитал, что её присутствие опасно для наследников рода. Но Шото было уже всё равно. Он боялся даже пойти навестить Мидорию. Как сказала няня, королева сломала и обожгла его правую руку. Через месяц Изуку вернулся. Он смотрел виновато на принца и прятал под рукав руку. Мидория тогда не знал, что принца поглотило чувство стыда за действия своей матери. Ведь его самого поглотило это же чувство, ибо он посчитал, что именно из-за него юный Тодороки лишился матери.