Выгода

— Да куда она делась теперь? Ингрид, замерев, медленно выдохнула. Детские покои встретили ее абсолютной тишиной и разбросанными игрушками. Время шло к обеду, а голова уже была кругом! Казалось, ни один день не проходил спокойно с момента рождения дочери. Всегда, почти всегда и почти каждый день что-то происходило или с дочерью, или вокруг нее. Если вдруг — удивительным, конечно, образом — малышка никуда не сбегала и оставалась у себя, то паниковать нужно было при наступлении тишины. Значит, точно что-то творила или натворила… Ингрид на скорую руку собрала вещи и уложила их по местам, после чего принялась бродить по дворцу в поисках дочери. Заглядывала за углы и двери, спрашивала стражников и слуг, что встречала по пути. Те только разводили руками или растерянно пожимали плечами — юная царевна славилась своим любопытством и мастерством оставаться незамеченной долгое-долгое время. Разбойница! Ингрид потерла переносицу и зашла в один из залов в надежде, что дочь окажется там. — Что уже успело случиться? — мягко усмехнулась Сиф, повернувшись к ней. Ингрид, не скрывая усталость и легкое раздражение, лишь плюхнулась рядом с подругой на диванчик. Сиф поправила платье, что топорщилось уже на округлом животе, и внимательно посмотрела на нее. За прошедшие годы многое успело перемениться. Так, Тор и Сиф успели сыграть свадьбу — Асгард принял новую царицу в лице хорошо знакомой им асиньи. Смелой, уверенной в себе и любящей родной дом. А уж о себе подумать молодая семья смогла не так уж и скоро: пришлось лечить не только Асгард, но и свои израненные тела и души. Однако теперь Тор и Сиф были уверены — они выбрали лучшее время, чтобы в их семье появился еще кое-кто. — Далия, — коротко сказала Ингрид. — Я так и думала. Она забегала ко мне, кстати. — Но быстро убежала, да? Ингрид пригладила волосы, и в ее голове мелькнули мысли, что, наверное, стоило начать строить из себя строгую маму. Еще более строгую, чем та, какая она сейчас. Наверное, этого недостаточно? — Да, — издала смешок Сиф. — Послушала «малыша» и унеслась от меня ураганом. Я думаю, она у Одина с Фриггой. — Хотела бы я, чтобы ты оказалась права. Ингрид поднялась, одним движением расправила платье и не сдержала улыбку, глянув на Сиф: острые черты лица сгладились под влиянием беременности, а спокойные времена и любящий муж принесли мягкость в ее взгляд. Было приятно… просто полюбоваться ею. — Сегодня отправляетесь обратно? — уточнила Сиф. — Должны были уже сейчас, — хмыкнула Ингрид. — Но, как видишь, моя дорогая дочь снова пропала. Уши бы надрала за такие пропажи… Сиф засмеялась с этих слов. Сколько раз слышала причитания Ингрид! И ни одна угроза не приходила в исполнение. Ингрид, сострадательная и мягкая по своей природе, попросту не могла оказаться в полной мере строга к ребенку, так еще и к своему родному. Сиф уже не раз замечала, что той самой не хватало в свое время строгости в воспитании. На Локи надежды не было никакой в этом вопросе уж точно. Со слов прислуги, Один и Фригга были в саду, куда Ингрид и поспешила. Петляя между кустарниками и деревьями, она отчетливо расслышала детский смех и ускорилась. Нельзя было растерять по пути всю свою строгость! А то Далия снова сделает честные-пречестные глаза несчастной лани, и отчитывать ее будет гораздо и гораздо сложнее… Особенно при остальных. Выйдя к беседке, — сколько было сказано там и ей, и Локи друг другу!.. — Ингрид встала в проходе и скрестила руки на груди. Раздражение еще жгло внутри, но сердце попросту не могло оставаться безразличным, глядя на это все. Глядя на семью. Большую, крепкую. Любимую. Тор, который и должен был проводить их до моста, катал на руках семилетнюю разбойницу, и Далия весело смеялась. И, как только приземлилась обратно на землю, вихрем понеслась обратно в беседку к Одину и Фригге, что-то начав тараторить им. Фригга мягкими движениями приглаживала растрепанные волосы Далии, а Один не прятал улыбку, как получил от внучки быстрый поцелуй в щеку. Ингрид тихо вздохнула, понимая, как сжималось ее сердце от увиденного, и пошла к ним ближе. Тор просиял улыбкой и сгреб ее в объятия, словно они не виделись несколько лет. Хотя с завтрака прошло всего несколько часов. — Мам! — закричала Далия, выбегая на порог беседки. Фригга покачала головой — не успела привести ту в порядок. Волосы, собранные утром в аккуратную и практичную прическу, теперь торчали в разные стороны, а платье сидело и вовсе странно. И Ингрид даже думать не хотела, что успела она сделать такого, что оказалась в таком виде. Благо, одежда цела и обувь на месте, и на том спасибо. Но, несмотря на неаккуратный вид, Далия не теряла своего очарования, и она, еще такая малышка, прекрасно знала это — за красивые глазки простят. Ингрид постаралась сдержать улыбку, глядя на счастливую дочь. — Мам, ты же сама говорила, что в обед к папе вернемся, — начала Далия деловито. — Только тебя одну и ждем! И Далия вздернула носиком, заставив всех рассмеяться. Ингрид только вопросительно выгнула бровь, и более ни один мускул на ее лице не дрогнул. Это заставило Далию поубавить свой пыл и пробормотать, глядя в пол: «Я пошутила». Ингрид чуть кивнула на это. Ее ничуть не радовало, что Далия, пользуясь всеобщей любовью, начинала откровенно наглеть и забывать порою, где находилась и с кем говорила. Оттого и было все еще проблематично брать ее на празднества вне семейного круга. Да и пусть лучше побудет в тени еще годик-другой, незачем ей так рано входить в эти неоднозначные круги… — Уже обед? — изумилась Фригга, сжав ладонь мужа. — Время так быстро пролетело. Ингрид, когда ждать вас в следующий раз? Так скучаем по вам, по этой красавице… — Всех вместе ждем, — добавил Один, имея в виду и Локи. Ингрид присела перед дочерью, поправляя на той платье, и заговорила: — Не могу пока сказать. Локи затеял стройку по другую сторону поющих скал. — На востоке? — Да. В общем, планы у него большие, и работы и времени это занимает много… Тор прижался плечом к колонне беседки и, пока «взрослые» говорили, обменился взглядами и смешными рожицами с племянницей, как бы ободряя. А то вон, заметил уже, как присмирела при одном взгляде Ингрид… Далия сначала держала лицо, но не удержалась и принялась отвечать ему. — Далия, — спокойно, но с ясной строгостью сказала Ингрид, глянув дочери в глаза. Та начинала уже вертеться и мешала приводить ее в нормальный вид. А то не ребенок, а бесенок был, как у людей. — Это все дядя Тор, — тут же выпалила она и, сделав круглые глаза, как бы «невинно» глянула на того. Тот лишь покачал головой, ухмыльнувшись, но сам тут же сник и поднял ладони, стоило Ингрид зыркнуть на него. — Ты скажи мне лучше, — Ингрид выпрямилась и обратилась к Тору. — Мы на конях до моста или?.. — А можно на колеснице с твоими козлами? — с горящими глазами спросила Далия. Тор коротко рассмеялся с нее и виновато глянул на Ингрид, разведя руками: — Мы не выбираем, Ингрид. — Чем бы дитя не тешилось. Прошло несколько лет с войны с Ванахеймом. С учетом того, что жили они веками, это все казалось бы просто вспышкой, если бы не множество событий, окутавшие их всех. Приходилось разбираться все эти годы с последствиями. Но сейчас… сейчас почти ничего не напоминало о том ужасе, что охватил весь Асгард и затронул даже соседние миры. Природа восстановилась — не без помощи магии, правда — и была еще краше, радуя глаз и даруя дом для живности. Дома вновь были отстроены, а больные — вылечены. Только имена погибших в той войне и напоминали: все это было в действительности, и ошибку эту повторить нельзя. Локи, помня, что именно сегодня должны были вернуться его девочки, поспешил закончить дела до их приезда, чтобы весь остаток дня провести вместе с ними. Скоро и ждал их у портала. Как показались их силуэты, он заулыбался. До ужаса хотел бы навестить родителей, брата и сам Асгард вместе с ними, но нескончаемые дела — быть царем не так уж и просто — никак не отпускали его. Прошла всего неделя их своеобразной разлуки, но Локи был готов сам взвыть, подобно волкам за холмами. Дворец оказался удивительно тихим, а постель — пустой. Так и не привык отпускать их одних. Как только ноги твердо встали на земле, Далия с радостныи визгом кинулась в отцовские объятия. Локи, несмотря на всю свою сдержанность, отдаленность и некую скрытность, был с дочерью куда мягче, чего не ожидал сам. Обнимал крепко-крепко и улыбался так, как никому раньше. Он и подумать не мог, что возможно и реально испытывать настолько сильные и глубокие чувства к кому-либо. Ингрид, конечно, не в счет — у них все же отношения иные. Ингрид неспешно шла к ним, чуть улыбаясь. Их вид согревал ее сильнее шуб и магии. Вспоминать первые месяцы после рождения Далии мало хотелось: роды прошли тяжело, Асгард все еще восстановился, как и все жители вокруг, оттого и дел у Локи было ничуть не меньше. Они редко виделись, и никому из них на пользу это не шло. Ингрид потерялась в днях, оказавшись буквально запертой с малышкой в покоях — выходить куда-то с ней все еще было не по себе, страх недавней войны ушел не до конца, да и здоровье… оно многого не позволяло, иногда буквально приковывая к постели. Ингрид до ужаса было страшно оставаться одной с Далией, ведь понятия не имела, что делать с настолько крошечными детьми. У самой-то примера матери не было перед глазами. Служанки и Фригга, конечно, выручали ее в этом вопросе немало, за что Ингрид до сих пор благодарила их. Иначе бы и не знала, что стало бы с ее головой… Ее разрывал страх связанный не только с ребенком, но и с Локи. Хотя с ним, наверное, была связана больше злоба. Ингрид попросту злило отсутствие Локи, пусть она прекрасно понимала, сколько навалилось на него, прекрасно видела, насколько изнеможден был он сам, когда они пересекались. Но что-то клокотало внутри нее, стоило ей подумать, что Локи и рад быть подальше от нее. В другом зале нет плачущего малыша, в другом зале нет бледной уставшей жены. Никто не давил и не раздражал. И, наверное, ее попросту бесило, что обещание о ребенке Лафею давал он, даже не поговорив с ней заранее, а теперь с долгожданным ребенком оказалась одна Ингрид. Злил Локи, но не ребенок. Ингрид старалась всеми силами, что у нее были, заботиться и о Далии, и о себе. Пусть дорогой муж занимался тем, что ему так хотелось, а у нее не было теперь ничего важнее Далии. Может быть, это было неправильно, — ставить дочь вперед всего — но Ингрид предпочитала об этом не думать. Потерять малышку было страшно, оттого и билась в голове единственная мысль — уберечь. Дочь была для нее выше Локи, выше Одина и Фригги, выше… всех остальных. В один из вечеров — это было слишком ясно в памяти, может, именно тогда что-то и начало меняться — Ингрид застала Локи в покоях, и он даже не спал. В тот вечер она вышла из купальни с некоторым облегчением — ей наконец не требовалась помощь служанки, чтобы просто помыться — и замерла у дверей. Локи стоял у люльки, почти с опасением заглядывая в нее. — Она не кусается, — подала голос Ингрид и прошла дальше, промокнув волосы полотенцем. Локи растерянно глянул на супругу, кивнул и подошел чуть ближе, чтобы лучше взглянуть на Далию. — Ты все-таки решил снизойти до нас, — заметила Ингрид. Колкости слетали с ее языка быстрее, чем она успевала подумать. Но, наверное, даже подумай она, Ингрид сказала бы то же самое. — Дел много, ты же знаешь, — начал Локи, бросив почти несмелый взгляд на нее. — У всех их много, Локи. Локи замялся и решил не продолжать, впервые сдавая позиции — удивительная прямота Ингрид сбивала его и без того хрупкий настрой. Локи глянул в люльку ещё раз, затаив дыхание, и почти боязно рассматривал лицо Далии. Всякий раз, как возвращался в покои спать поздними ночами, он будто бы украдкой смотрел и на дочь, и на супругу. Словно бы его могли застать за чем-то неправильным. Или будто у него не было никакого права находиться здесь, вместе с ними. — Ты долго еще будешь бегать? От нее. От меня. Ингрид подошла к люльке, глядя на него. И Локи в каком-то стыде не выдерживал настолько прямой взгляд, откровенный и требующий ответа. Минута молчания затянулась, а Ингрид не спешила уходить или отводить от него взгляд. — Я боюсь, — шепотом выпалил Локи, наконец посмотрев на нее в ответ. Локи было страшно понимать, что от него зависела еще одна жизнь, и не кого-то чужого, а самого близкого и родного существа. Крошечного и беспомощного. А если сделает что-то не так? Ему было не по себе даже стоять так близко к ней. А вдруг напугает? Губы Ингрид изогнулись, и Локи не мог понять, усмешка это или что-то иное. — Тогда не нужно было из штанов выпрыгивать, — приблизившись к его лицу, достаточно четко проговорила Ингрид. И, более не обращая на него внимания, наклонилась к люльке, беря Далию на руки. Локи поцеловал Ингрид в скулу, как она подошла к ним, и они вместе побрели обратно до дворца. Разговоры их не стихали: Далия стремилась рассказать обо всем, что было за прошедшую неделю. Йотунхейм менялся на глазах. Хагалаз, ларец зим, был возращен и хранился в храме, как того и желал Лафей, и теперь небо не было затянуто вечными тучами. Сила ларца позволяла создать искусственное светило, которое, на их же удачу, выполняло те же «функции», что и настоящее. Привыкать к свету йотунам вновь, а уж особенно новому поколению, которое уже родилось во мраке, было нелегко, оттого и новое светило вводилось постепенно. Впрочем, не один Хагалаз был серьезным изменением. Локи взялся за почти полное переустройство Йотунхейма, чтобы в нем жили, а не выживали. Особенно его близкие. — Мам, пап, а скоро у дяди Тора и тети Сиф будет ребенок? — Скоро, Далия, — просто ответила Ингрид и подвинула к дочери поближе очередное блюдо. — А у вас будет еще ребенок? У меня будет сестра или брат? Локи чуть не подавился, но бросил взгляд на невозмутимую супругу, пока Далия болтала ножками на стуле и поглядывала на них двоих. — Далия, сначала ужин, а все вопросы — потом, — отрезала Ингрид. — Так будет? Пап, будет? — Мама тут главная, — шепнул Локи, как только Ингрид смерила его взглядом, и развел руками. Далия вздохнула и отодвинула от себя тарелку. На вопросительные взгляды родителей тут же добавила: — Я наелась. Пойду искать дедушку Лафея. Далия мгновенно унеслась из столовой. Слышать «дедушка Лафей» было все еще до жути непривычно. И оставлять его с Далией, несмотря на прошедшие годы, все еще было не по себе. По правде говоря, Ингрид первые годы боялась даже показывать ему дочку и находила разные предлоги, чтобы избежать встречи с ним. Однако… медленно, но верно, шло знакомство Лафея с внучкой. Удивительно, как легко и просто Далия привыкла к нему, чувствуя к нему не страх и тревогу, а одно лишь чистое любопытство. — Мне кажется, она растет избалованной, — на выдохе озвучила Ингрид свои мысли, как дверь в столовую закрылась вслед за Далией. Локи сжал ее ладонь и чуть улыбнулся на ее взгляд. — Ингрид, она же смесь наших характеров. А у нас с тобой… проблем хватает. — Я не спорю с этим, — хмыкнула Ингрид и опустила взгляд в тарелку. — Лишь… знаешь, переживаю, что мы все ей позволяем. Переживаю, что из-за этого она обязательно влипнет в какую-нибудь историю. — Ей только семь. Семь, Ингрид. — Да я помню прекрасно. Ингрид высвободила ладонь и со вздохом прикрыла лицо. Локи придвинулся к ней, увлекая ее в свои объятия. — Буду построже. Постараюсь, — пообещал Локи. — Но она в тебя такая, к слову. Ингрид подняла на него возмущенный взгляд. — Да, не смотри на меня так. Ты начала первая веревки из меня вить, а она только повторяет за тобой. — Какой же ты… индюк напыщенный, а, Локи. И Локи с улыбкой поцеловал ее в щеку, не выпуская из объятий. Что бы они не говорили друг другу, уже были твердо уверены — это все эмоции, а истинное отношение друг к другу они уже знали. Так, оставшись в столовой наедине, они могли позволить себе эти минуты препирательств, перемешанных с нежностью. Ингрид принялась задумчиво приглаживать его волосы, как он заговорил: — А что насчет желания Далии, м? — Какого из? У нее каждый день их штук сто. — Насчет второго ребенка. Ингрид замерла и посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, шутка это или уже серьезный вопрос. — Я все еще жду пятерых сыновей, — заиграв бровями, усмехнулся Локи. — Вы посмотрите на него, пятерых сыновей ждет. Приди в себя, нам бы с одной управиться. — Ладно, может, я погорячился. Зато нам нравится пытаться, верно? Локи ткнулся холодным носом в ее шею, вызывая у нее одним только этим действием волну мурашек. Ингрид, улыбнувшись, гладила его по голове. — Если этих пятерых сыновей рожать будешь ты, то я очень даже согласна, — усмехнувшись, сказала Ингрид, чуть стянув его волосы на затылке, что нравилось Локи до одури. — И это единственное условие, моя царица? Он поднял на нее лукавый взгляд. — Это я еще посмотрю на твое поведение, мой царь.