Выгода

После внезапного исчезновения из Йотунхейма за Ингрид теперь был глаз да глаз с легкой руки и Локи, и самого Лафея. Наверное, Локи не шутил, что запрет ее: она действительно оказалась под пристальным присмотром и постоянным сопровождением. Не сказать, что это было плохо, напротив — даже Йотунхейм нельзя было считать полностью безопасным местом, раз ваны тайно проникали в Асгард обходными путями все это время. Какова была вероятность случайно столкнуться с ними в этих белоснежных полях, абсолютно тихих и пустых, во время обыкновенной прогулки? Не слишком огромная, конечно, но было достаточно того, что она существовала. Вагни же каким-то образом «посчастливилось» столкнуться с ними… Вагни шел на поправку, что не могло не радовать Ингрид — все же он проявил доброту к ней, так еще был и незаменимой правой рукой Лафея. А уж в такое трудное время лишаться верного подданного и ценного товарища себе дороже. Вагни, как пришел в себя, прояснил многое, — и о ванах, и о нападении — после чего весточку мгновенно отправили в Асгард. Лучше тем быть в курсе всей ситуации. Все-таки они… союзники, пусть Йотунхейм и хотел бы сохранить нейтралитет в этом конфликте. Вагни стал одним из немногих ее собеседников. Неназойливый, спокойный, поддерживающий и в чем-то даже понимающий. Многого Ингрид было не нужно. Тот, оправляясь, словно чувствовал, когда он должен появиться, чтобы развеять тягостные мысли, которые все чаще одолевали асинью. Говоря откровенно, Ингрид и вовсе не хотелось говорить с кем-либо: взгляд вновь потух, аппетит пропал, а всякое дело, интересное раньше, снова утратило для нее всякий смысл. Она словно жила в вечном ожидании и оцепенении с постоянными вопросами: когда ждать вестей из Асгарда, будет ли эта ночь спокойна, останутся ли ее близкие живы? И другие вопросы, и другие… Но ни на один из них ответ так и не находился даже спустя какое-то время. Впрочем, Вагни был не единственной ее компанией, это было бы просто-напросто настоящей ложью, скажи она это. Ее частым гостем был Кот. Черное создание встречало ее теперь не только снаружи, за пределами дворца, но и нагло пробиралось в ее покои, устраиваясь в постели рядышком. Он вновь был обыкновенного размера, но Ингрид не сомневалась: понадобится — вырастет за секунды, как это случалось уже не один раз. А что говорить до его внезапного появления у дворца с бессознательным Вагни на спине? У йотунов попросту не было слов — и отчего-то страшились приблизиться к зверю, которого не встречали несколько веков так близко. — Кот раньше постоянно за царицей хвостом ходил, — поделился Вагни. — А уж когда пришла война… потеряли его из виду. Несмотря на все переживания, Йотунхейм действовал удивительно благотворно: беременность протекала почти идеально — единственное, что действительно радовало. Наверное, это то немногое, что сохраняло в Ингрид какую-то оставшуюся искру жизни — она с искренним интересом спрашивала лекаря обо всем, что касалось беременности и будущего ребенка. Она хотела знать все. Хотела быть готовой, хотела понимать, чего ждать и к чему готовиться. Раз приведут с Локи в этот мир новую душу, то забота о ней должна быть соответствующая. Это же не сорняк — сам по себе не вырастет. Ингрид замерла в коридоре: Локи покидал чертог Лафея. Последние слова утонули в глубине коридора, и Ингрид чуть попятилась за угол — неожиданно страшно стало побеспокоить мужа. Сердце странно потянуло от знакомого, уже родного профиля, похудевшей фигуры. Локи сделал было пару шагов, но остановился и обернулся, заговорив: — Ты здесь, я знаю. Тихий стук ее каблуков раздался по ледяному полу — Ингрид встала рядом с Локи, как-то совсем скромно, словно подходила к чужому человеку. Они помолчали, избегая взглядов друг друга, и Локи медленно пошел дальше. Ингрид — рядом. — Как… как ты?.. Его голос был сух и устал, но в нем так и сквозили беспокойство и волнение. Ингрид глядела в сторону. Чуть выросший животик не был заметен под накинутой на плечи шубой, но по ладоням, почти укрывавшим его, все становилось более чем ясно. — Лекарь говорит, все хорошо. Локи закивал. Помолчав, сказал: — Лафей дал добро на воинскую помощь. За тропами в Йотунхейме особый контроль тоже… Ингрид не нашла подходящих слов, оттого просто, как и Локи ранее, кивнула. Мысль о помощи со стороны Йотунхейма успокаивала, заставляла внутри почти потухшую надежду снова разгораться, разрастаться. — Ты в Асгард? — глухо уточнила Ингрид, на что получила очередной кивок. Это натянутая тишина и молчаливые кивки стали до одури ее раздражать — словно они чужие друг другу люди! Но все нахлынувшие эмоции она тут же собрала и сжала в кулаке, заставляя себя опомниться: есть дела куда важнее. И при прощании у портала они лишь обменялись тяжелыми взглядами, не проронив ни слова. Ингрид видела, как Лафей собирал своих воинов и направлял в Асгард на выручку. Застывшая безмятежность в Йотунхейме треснула осколками внутрь. И дни вновь тянулись бесконечной нитью без громких вестей. Наверное, на том и спасибо — никто, значит, не ранен. Ингрид отгоняла дурные мысли в сторону, прекрасно понимая: сейчас она не помощник, и перед ней стояла не менее важная «задача» — ребенок. Этим и занимала голову. Руки время от времени тянулись к некогда любимому рукоделию, хватались за лук. Очередной день прошел так скоро, что Ингрид не успела и глазом моргнуть. Попрощавшись с Лафеем и Вагни после ужина, она незамедлительно направилась в покои. Усталость будто падала ей на плечи, давила к земле, поясница начинала ныть. В постели хотелось оказаться как можно скорее. И даже волчий вой почти под самыми окнами не помешал заснуть. Кот сегодня не показался. Может, заявится среди ночи и подвалится под бок. Кто знал, уж он-то гулял сам по себе и никому не принадлежал, тем более ей. Ингрид снов не видела. Ровно с момента начала войны. Переживания, видимо, так изматывали, что никаких сил на сны и вовсе не оставалось. Да и спать Ингрид будто бы стала менее чутко, как раньше: метели и всякая живность снаружи спать ничуть не мешали. По крайней мере, ей так казалось ровно до этой минуты. Ингрид услышала посторонние звуки. Не снаружи, нет. Словно кто-то шел по коридору тихо-тихо и заглянул к ней. Сердце тревожно застучало только от одной мысли об опасности, но асинья старалась дышать размеренно. Глаза открывать не спешила. Поднялось какое-то внутреннее убеждение, что это был посторонний. Слуги никогда не врывались к ней вот так. Значит, вести себя нужно тихо, чтобы не навлечь лишние подозрения на себя, верно? Очередного покушения она точно не переживет… Дважды везти не может. Тихие, почти что вкрадчивые шаги раздались в покоях. Едва уловимые. Ингрид, уже который раз сжимая подушку под головой сквозь сон, поблагодарила себя за эту глупую привычку. Нащупала кинжал и крепко сжала рукоять — Локи еще до войны давал ей наставление всегда носить эту вещицу с собой. Сердце застучало, как шаги стали приближаться к постели. Ингрид почувствовала бегущий по спине холодок, который стал трогать ее лицо, руки и ноги. Проступили вены, что ли, от волнения?.. Некто замер прямо перед ней. Стиснув кинжал в руке как можно вернее, Ингрид рывком поднялась в постели с оружием перед собой. Не разбирала ничего перед глазами — лишь хотела защититься — и делала резкие выпады на неизвестного. Запястья обхватили, останавливая всякие попытки помахать кинжалом, и Ингрид была готова закричать. — Да тише, что ты?.. — обеспокоенно забормотал знакомый голос. Она замерла в испуге. Глаза ее медленно раскрылись, привыкли к темноте — перед Ингрид стоял измученный Локи, что уставился на нее в удивлении. — Т-ты?.. Как ты… Откуда?.. Разве ты не должен… Ингрид разом ослабела, и руки ее безвольно стали свисать, удерживаемые лишь Локи. Кинжал повалился на пол с глухим стуком. — А что, не рада меня видеть? — нервно усмехнулся Локи и кивнул на кинжал. — Умница… Его лишь удивило, что Ингрид не спала. А уж сам факт ее защиты… Здесь стоило только порадоваться. — Нет, Локи, я… Я думала, — с волнением зашептала она, рассматривая любимое лицо. В полумраке тяжело было увидеть все-все черты, но чувствовать друг друга было уже более чем достаточно. Локи мягко отпустил ее руки и присел рядом на постель. — Просто… Я не знала, что ты, — пыталась объясниться Ингрид, но вместо всяких слов ее лишь молча притянули в объятия. Родные. Крепкие. Ингрид тихо выдохнула и обмякла. Локи молча прижимал супругу к себе, уткнувшись носом в ее распущенные волосы. Чувствовал проступившие на ее теле вены от испуга, оттого старался вернуть утраченное спокойствие. — Все закончилось, — прошептал Локи. Ингрид сглотнула и сжала его рубаху в своих ладонях. — Не хотел тебя будить. Но теперь все кончено, Ингрид. Можно… можно спокойно засыпать. Локи шептал, сам с трудом веря в свои слова. Но Ванахейм, не ожидая подкрепления со стороны Йотунхейма, отступил в страхе полного разгрома. Безусловно, все сегодня не закончилось — их ждут впереди долгие переговоры, возмещение потерь, восстановление Асгарда. Но самое страшное осталось позади. И первое, что сделал Локи после этой новости, так это рванул в Йотунхейм. К Ингрид, к уже такой дорогой супруге. Ингрид всхлипнула. Сначала тихо-тихо, а когда ощутила мягкое поглаживание по спине, не сдержала слез вовсе. Эмоции, что так долго копились внутри, собирались в страшный колючий комок, внезапно прорвались наружу. И теперь ее трясло в полумраке, почти в полном безмолвии, но страха не было. Локи поджал губы, — каждая слеза резала по сердцу — но Ингрид из рук не выпускал. Обнимал крепко, любовно. Вдыхал ее запах. Чувствовал телом ее чуть выросший животик. И, глубоко вздохнув, крепко зажмурился сам. Сегодня они смогут заснуть без тяжкого груза на душе, в объятиях друг друга. Им жить и жить. Вместе, в любви и здравии. Растить ребенка, поднимать Йотунхейм. Их история не закончилась в этой войне.