Потеряны, не найдены, недоступны (Тогда я заберу тебя себе)

…абсолютной власти.

      Донгу сидел, держа Юра за руку, но та резко вырвалась и встала. Она была бледна, волосы прилипли к лицу.       Они сидели вместе с Исо. В кругу.       Как тогда на вечеринке.       Только вместо бутылки в центре лежал телефон, горящий экраном.       На громкой связи.       Слезы катились по щекам Юра, падали на ковер, как капли раскалённого железа.       — Что... Что всё это значит?! — дрожащим голосом прошептала она.       Исо встал, но к ней не приблизился.       — Что происходит?! — она схватила телефон и закричала в динамик так, что голос сорвался.       В ответ — только скрип распахнувшейся двери.       Незнакомый голос:       — О, ты меня забыл в списке уточнить.       — Ты ещё кто?!       — Хосок. Парень Юнги. Так что, он — точно не твой.       — Пошел нахуй!       Грохот разбивающегося стекла. Звон железа. Крики. Чьё-то тяжёлое падение.       — Исо, умоляю... Я не могу… — Юра хрипела, её руки дрожали.       Исо молча рванул к выходу, натягивая кроссовки на ходу.

✗✗✗

      Хосок прижимал футболку к боку Юнги — туда, где скрывалась его татуировка. Ткань мгновенно пропиталась кровью.       — Ты же обещал, — Юнги слабо хрипел, но усмехнулся.       — Забыл? Я умею врать, — Хосок процедил сквозь зубы.       Они вдвоём взглянули на поваленного Тэиля. Он был без сознания, стекающий алыми пятнами на пол. И теперь был не опасен. Пока что.       — У тебя хорошая реакция. Ты бы мог быть спасателем.       — Я уже им стал.       Хосок помог Юнги подняться, обхватил его за талию. Юнги достал из кармана старый ключ и, тяжело дыша, закрыл дверь столовой на два оборота.       Они дошли до кресла у выхода. Юнги осел в него, тяжело опуская голову на спинку.       Хосок осторожно осмотрел рану. Порез был глубокий, с рваными краями, кровь сочилась без остановки.       — Её бы зашить, Юнги. Тут пиздец полный.       — Достань бинты, обезболивающее и дезинфицирующее. Третья комната справа. Там шкаф с кривым красным крестом, — он помнил этот путь наизусть, если бы надо было кого-то, кроме владельца той комнаты — Исо — попросить принести что-то из аптечки.       Хосок, задержав дыхание, вжал руку Юнги в рану, чтобы замедлить кровотечение, и бросился в указанную комнату.       Нашёл аптечку на втором дыхании, дрожащими пальцами схватил бинты и растворы.       Вернувшись, он начал обрабатывать рану: смочил салфетку антисептиком, аккуратно промыл края раны. Юнги зашипел, зубы сцепились в молчаливой боли.       Хосок сложил в несколько раз стерильную салфетку, плотно прижал её к ране и начал туго бинтовать.

✗✗✗

      На этой ноте послышался рев мотора. Это был мотоцикл Донгу. Юнги уже приготовился отвечать, пока его перевязывали. Но дверь открыл вовсе не он.       — Исо?       — А ты думал — Юра? — Исо захлопнул за собой дверь. — Юнги, какого просто хрена?! Она плачет. Я думаю, что она успела тебя похоронить. Ты не думал о ней? Она может потерять ребенка!       Хосок услышал слово «ребёнка», но понимал, что выяснять сейчас у него вообще нет времени что-то. Итак, происходил какой-то дурдом.       Комната словно дернулась вместе с ними. Боль и кровь вспыхнули перед глазами Исо резким уколом ужаса. Запах железа бил в ноздри, и на секунду всё вокруг сжалось до одной красной капли, медленно проступавшей через бинт.       — Господи... Что он сделал? — голос задрожал, злость сменилась страхом. Он подошёл ближе, чуть склоняя голову вниз.       Хосок, который держал край бинта, отодвинул Исо, продолжая делать то, что делал. Резкий, почти небрежный толчок вернул того к реальности. Пол под ногами дрогнул, стены, казалось, приблизились, сжав воздух между ними. А Хосок всё так же спокойно, упрямо продолжал перевязку, словно спасая не просто тело, а всё, что ещё держало Юнги на этом свете.       — А ты... Ты кто? — Исо непонимающе посмотрел. Ему показалось, что его голова сейчас просто расколется на мелкие кусочки.       — Хосок — это Исо. Исо — это Хосок, — Юнги сказал так, будто не сейчас его только что ранили.       — Неприятное знакомство, — выплюнул Хосок, заканчивая перевязку.       — Я должен написать Юра, что ты в порядке.       — Пиши. А потом бери машину — будешь моим водителем, повезем Тэиля в психушку.       — Что?       — Исо, ты не догнал ещё? Он уехал крышей!       — Понял, — голос прорвался хрипло, сквозь зубы.       — Найди успокоительное какое-нибудь, чтобы он не проснулся. Хосок поможет тебе его вынести. Я поеду с тобой.       Исо начал выполнять приказ, оставляя их одних.       — Ты с ума сошел? — Хосок смотрел на Юнги, как на совсем конченого идиота.       Юнги с трудом поднялся. Пальцы его дрожали, цепляясь за спинку кресла, будто за край обрыва. Каждое движение отдавалось тупой, вязкой болью, но он поднимался — с той мрачной решимостью, что не оставляет места жалости ни к себе, ни к другим.       — Он должен подписать бумаги на добровольную госпитализацию, иначе я его отправлю в тюрьму, — Юнги пробормотал, перехватываясь за стену. — Помоги его вынести. И жди меня здесь.       — Нет.       — Хосок, я не спрашивал. Твоя воля. Либо уходи, либо жди. Я не ограничиваю твой выбор. Но это — решу я сам.       Исо уже нес из комнаты какие-то шприцы и лекарства. Подошёл к столовой.       — Ключ, — он попытался открыть дверь.       Юнги вынул его из кармана и толкнул носком к Исо. Тот остановил ключ своей ногой и поднял.       Юнги тихо прошептал:       — Просто жди, — голос сорвался шорохом, как ломкая сухая ветка под ногой. Юнги смотрел на Хосока, и в этих усталых, темных глазах стоял страх — не за себя. — Здесь безопасно. Сейчас — безопасно, — он будто клялся этим шёпотом, отдавая последнюю крупицу сил, чтобы поверить самому. — Я не хочу бояться там за тебя. Прошу.