Тайна

      Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы.       Франклин Бенджамин.        Капли с хмурого неба нещадно заливали Невский проспект. Люди в суете перемещались от крыши к крыше по огромному участку асфальта, замешательство и досада были написаны на их лицах.        Здесь все были угрюмыми.        Все, кроме одного.        У Антона Шастуна не было эмоций.        У Антона Шастуна, человека, собственноручно (не в прямом смысле слова) похоронившего свою семью, было безразлично абсолютно все.        Антону Шастуну, который мог бы стать бомжом за последние двадцать восемь дней, было все равно. В ту же секунду, когда будильник прозвенел на его телефоне, сообщая, что ему пора на работу, он тут же поправил лямку рюкзака и, не оглядываясь, покинул улицу.        Как вы могли уже понять, Антону Шастуну на все было похуй.        Сразу после выпуска из школы он работал заправщиком. Это та самая должность, на которой торчишь с восьми до двенадцати и платят копейки. Он всегда знал, что будет трудно получить работу, которую он только захочет. К огромной радости, чем сожалению, каждая его работа была сложной. Заправщик, уборщик, доставщик, грузчик, официант, после работы у него было только одно желание — спать.        Антон наконец-то понял, в чем его проблема. Вся его работа заключалась в физическом труде. Он всегда ненавидел безделье, ведь в такие моменты его одолевали мысли. Он вдруг ясно осознал, что его жизнь — сплошное выживание.        Он взялся за голову и попытался подумать о своем будущем. Что, если он так и останется одиноким, безразличным и конкретно заебавшимся человеком в свои-то деватнадцать с хвостиком. Нет. Нет, нет, нет.        Шастун решил медленно, но стремительно двигаться к своей мечте. Он отучился на бюджете в педагогическом.        Следующим шагом надо было найти работу по специальности, Антон обратился за помощью к самому надежного человеку, которого он знал.        Стас.        Они со Стасом знали друг друга очень давно. К счастью, Стас до сих пор присылает короткие смс-ки, что было очень приятно. Поэтому у Антона был его номер.        Всего через неделю ему позвонили из школы. Через два дня он собрал все свои вещи из однушки в Санкт-Петербурге и оказался на пути в Москву. Поездка из Санкт-Петербурга до центра Москвы, где находилась школа, изматывала больше, чем разгрузка мешков. Нескончаемые поля и водная гладь реки Невы мелькали в окне большую часть из восьми часов. Пару раз Шастун делал остановки, чтобы поспать и поесть. Пока что работа учителем не обещала быть интересной.        В какой-то момент, он сам не понял в какой — окунулся с головой в свои мысли и не обращал внимания на реальность.        — Антон Андреевич Шастун?        Обратился к нему кто-то на входе в школу. В поисках источника голоса, он встретился взглядом с загорелым мужчиной.        — Он самый, — он улыбнулся своей дежурной улыбкой и протянул ему руку.        — Меня зовут Павел Алексеевич, я работаю учителем информатики. Мне велели проводить вас, — нахмурившись произнес он.        — Проходите пожалуйста, Антон Андреевич, — язвительно сказал Павел, пропуская его вперед. Сонно протирая глаза, Антон прошел вперед, едва не столкнувшись с человеком около него. Еле удержав равновесие, чтобы не упасть, он извинился, но мужчина просто посмеялся, крепко пожимая руку Шастуну.        — Добро пожаловать в школу. Я Эдгард Запашный, охраняю это учреждение.        — Приятно с вами познакомиться, Эдуард Вальтерович, — прочитал Антон на бейдже.        — Желаю вам удачи в работе, — улыбнулся он, направляясь твердой походкой к воротам.        — Пройдемте? Сначала я покажу здание, а потом проведу вас к кабинету директора, вы не против, нет? — Это был вопрос, но Антон был уверен, что ответа от него не ждут.        Здание было только после ремонта в светлых, радостных цветах. Все блестело и выглядело так, будто бы в каком-то мультфильме про фей, где после них все искрится. И вот, через несколько коридоров и несколько этажей они остановились.        — Это ваш кабинет, — Павел положил ключ в руку Антона.        — Внутри есть компьютер, стол, диван и шкаф. Здесь вы можете оставлять свои вещи и отдыхать в свободное от уроков время. Но ключ вам придется оставлять на вахте, — Антон кивнул, запоминая всю информацию.        — Не буду кривить душой, но мне необходимо отлучиться в уборную, почему бы вам этим временем не осмотреть свой кабинет? Я скоро вернусь, — как только Добровольский скрылся за углом, Шастун прошел в кабинет и... охуел.        Ну, это определенно было слишком.        Кабинет был просторным, больше, чем его однокомнатная квартира. Здесь было уютно, но на первый взгляд слишком хмуро, серо. Все что нужно для Шастуна.        Комната в которой находился Антон, была в классическом стиле. Вся в сочетании серого, белого и черных цветов. Три стены серые, а четвертая с фотообоями на которых возвышались темные высотки из Америки. Там же у стены расположен черный диван в Скандинавском стиле, покрытый темным пледом в клеточку. На окне — плотные серые занавески. На подоконнике — кактус. Напротив дивана — огромный в длину, черный стол, на нем и стоит компьютер. Между стеной и столом — черное кресло на пяти колесиках. Слева от дивана — находится серый пуфик. Около двери — черно-белый шкаф, где можно было оставлять не только вещи, но и книги. Пол частично закрыт белым, мягким ковром. А над потолком висит подвесная люстра, металлического цвета с купольными плафонами.        За прошедшие минут десять, Шастун так и остался стоять на месте. И снова, и снова осматривая свой «кабинет», который больше походил на спальню, он не смог найти нормальный ответ, — либо мир сошел с ума, либо Добровольский перепутал дверь…        Через секунду после того, как его рука коснулась дверной ручки, дверь распахнулась, и, если бы у Антона не было длинных ног, которыми тот уперся в стену по бокам от себя, то его лицо встретилось бы уже с полом.        — Боже, Антон, вы не ушиблись?        Добровольский шагнул в комнату со странной ухмылкой, а следом за ним зашла симпатичная брюнетка. Она с необычайной силой, присущей милой девушке, вздернула его на ноги и стала поправлять свой сарафан.        — Вы, должно быть, новый учитель, — заметила девушка.        — Да, я Антон, а вы? — он пытался скрыть боль, когда она схватила его за руку и кольца больно вжались в кожу.        — Утяшева Ляйсан Альбертовна. Я хореограф, а это, — она перевела взгляд на стоявшего сзади мужчину, — мой муж, Паша.        Светло-карие глаза узились в тонкие щелочки и уставились на него. Он легкой походкой подошел ближе и приобнял девушку за плечи.        — Грабли свои убери, иначе некуда будет надевать свои побрякушки, — Антон было хотел возмутиться, ведь девушка сама в него же и вцепилась.        — Паша, ты снова за старое? — Ляйсан решила вмешаться, — ты прости его, он всегда меня ко всем ревнует, — если судить по очень выразительному лицу Добровольского, то Ляйсан он действительно любит.        — Я не ревную! — злобно ответил он, ревностно стискивая девушку в объятиях. — Ляйсан сверкнув белоснежной улыбкой и поцеловав своего мужа в щеку выпуталась из его рук.        — Ты такой молодой! Какой предмет будешь преподавать? Я уверена, что ты найдешь общий язык с детками. — Опешив от скороговорной речи, Антон нацепил свою сияющую улыбку.        — Спасибо, Ляйсан Альбертовна, но мне вообще-то…        — О, прошу, Тош, зови меня просто Ляся!        —… Хорошо, Ляся. Я предпочитаю, когда меня называют…        — Идем! Я познакомлю тебя с другими! — Шастун мельком успел увидеть офигевшее лицо Добровольского и прежде чем он смог что-то ответить, Ляся вцепилась в его руку своими острыми ноготками и утащила в другой кабинет с огромной силой.        Когда Ляся сказала «с другими», она имела в виду всего одного человека, потому что всего учителей находящихся в школе было трое. Все остальные были в отпуске перед первым сентября. Ляся, Паша и Стас. Четвертым был мужчина с бицепсами по имени Роман Билык. Но, он сказал, что его все называют Рома Зверь и просил Антона, чтобы к нему он обращался также.        Шастуну мужчина показался приятным человеком. Псевдоним "зверь" пока что никак с ним не связывался.        Потом Ляся потащила его к Стасу.        — Антон! — мужчина с темными волосами обнял его, что Шастун принял с радостью. — Я не знал, что ты приедешь так быстро!        — Я подумал, чем быстрее, тем лучше. Ты хорошо выглядишь, Стас, — улыбнулся Антон редкой искренней улыбкой своему приятелю.        — Спасибо. Тебе уже показали кабинет? — Шеминов хлопнул его по плечу и пригласил к столу. Они забыли про Утяшеву, которая мялась в дверях.        — Да, я хотел поговорить не только о нем. — Стас перевел взгляд на девушку замершую в проеме и велел ей идти по своим делам.        — Роскошный? Я знаю, он не такой, какой ты себе представлял. Скоро привыкнешь. На самом деле, я просто хотел, чтобы ты всегда был под присмотром знакомого человека.        Антон поднял брови.        — Ты серьезно предлагаешь ЖИТЬ МНЕ В ШКОЛЕ? Где странный персонал и тысяча маленьких детей? — Стас вздохнул и встал со стула.        — Бери, — Шеминов положил ключи ему в руки.        — Не понял, — Шастун нахмурившись наблюдал за Стасом, который снова расположился в кресле.        — Это ключи от твоей, уже постоянной квартиры. Поздравляю с новосельем!        — Ты купил мне квартиру?        — И да, и нет, — несколько долгих секунд прошло в оглушающей тишине, — Почему ты молчишь?        — А что говорить? Я в шоке.        Стас задумчиво закусил губу и решил перевести тему, — так что там со странным персоналом?        — Ну, меня почти уронили, ударили, потом меня облапала симпатичная девушка, которая является женой того самого, который хочет лишить меня рук, — Шастун говорил монотонно, все еще находясь в прострации.        Стас засмеялся и хлопнул его по плечу, — давай вечером все обсудим.        Шастун лишь кивнул. ***        Бар под гламурным названием «Бусинка» был самым ближайшим до дома Шеминова.        На барном стуле сидел уже изрядно подвыпивший Шастун, который просил уже третий раз, принести ему бутылку коньяка Hennessy. Он не привык церемониться, поэтому порой вел себя по отношению к работникам бара слишком грубо.        Предположительно, что скоро его перестанут терпеть и выпрут пинком под зад.        Разум был затуманен алкоголем, координация заметно ухудшилась, а мозг вообще не воспринимал реальность всерьез.        На коленях Антона восседала какая-то блондинка. Отголоски разума твердили, что это все неправильно. Он не может опуститься до уровня пьянчуги, который трахается даже не зная с кем.        Вскоре девушка и Антон слились в поцелуе.        ***        Звон будильника на телефоне.        Темнота.        Последнее, что Антон помнил, это то, что его угощали абсентом. Несколько чертовых раз.        Кряхтя и охая, Шастун сел в кровати. Уставившись в точку на стене, начал подмечать, что не знает, где именно он находится.        Тут же замечает Стаса развалившегося на полу в обнимку с двумя бутылками виски. Жаль, что пустые.        Он понял, что прежде чем приступить к каким-либо действиям, надо немного подождать.        Подождать, пока комната хотя бы перестанет крутиться перед глазами.        Часто моргая и со стоном массируя виски, Антон громко высказался по поводу такого безрассудства, как алкоголь.        Оставалось терпеть головную боль.        Антон аккуратно, стараясь не тревожить свое тело, со стоном нагнулся к Стасу и осмотрел его.        Стас выглядел более презентабельно, чем он сам, Антон в этом почему-то не сомневался.        Осторожно сползая с кровати, Шастун на четвереньках подполз к Шеминову и начал его тормошить.        — Ста-асик, — в ответ слышно только сопение.        — Мудачина вста-авай, — Стас только отмахивался и что-то невнятно бормотал. Пару минут Антон держал его за плечи. Видимо ему что-то снилось, так как в этот раз его рука дернулась с бутылкой.        Шастуна это достало, пора заканчивать. — СУКА ВСТАВАЙ! — Наплевав на головную боль, Антон резко встал с пола, собираясь излить свое негодование, однако он переоценил способности своего несчастного, отравленного алкоголем, организма.        Комната завертелась перед глазами, потолок начал заваливаться на бок, а сам Шастун вперед.        И он непременно бы упал, если бы не Стас. Еле открывший глаза мужчина, то есть Шеминов, удивленно уставился на друга, у которого кровь заливала половину лица. Вздрогнув, он бросился к нему и попытался удержать. Антон, которому падать тоже не хотелось, вцепился в него мертвой хваткой.        Однако, Стас явно переоценил свои силы.        Удержать в вертикальном положении столь крупного парня ему было не под силу.        В результате оба свалились на кровать.        Следом полетели маты в сторону брюнета, плед теперь также был в крови.