Дневники попаданцев

Саша с интересом смотрел на моё лицо. Действительно, редко когда увидишь у меня ТАКОЕ удивление. Блин, как так можно было до этого додуматься? Я и в него?... Бред. - Ну, не удивляйся так, я давно заметил. И знаешь что? Я даже и не против. Ведь ты не такая и уродина, так что... - договорить ему не дал мой взгляд а-ля "Медуза Гаргона", изо всех сил пытающуюся превратить его в кусок булыжника. - Ты дебил, да? - злобно прорычала я. - У всего есть предел, но у твоей тупости его точно нет. Чтобы я была в тебя влюблена? В тебя, эгоистичного бабника, который только и умеет, что восхищаться собой и унижать беззащитных? Да ни за что на свете, слышишь?! Ни за что на свете я не влюблюсь в тебя. Чтоб ты сдох... О Господи, неужели это я сказала? Саша был удивлён не меньше. Его лицо поначалу было лишь удивлённым и даже немного испуганным. Но после последней фразы его брови полезли на потолок, а подбородок чуть не встретился с полом. Ну, не делай такое лицо, я сама в шоке. Стараясь забыть об этом, я живо уставилась в свою тетрадку и, похоже, вовремя. Мария Сергеевна, как учитель по русскому, объясняла нам тему обособленных членов предложения, но тут её взгляд пал в нашу сторону, где на побелевшую меня нагло уставился Саша. - Уважаемый Александр Рыков, - весело обратилась к нему учительница. - Я и доска находимся не на лице Юми. Прошу тебя, развернись к нам и слушай урок. По всему классу дружно раздался дикий хохот. Саша, побелев от гнева или ещё от чего, отвернулся от меня. Но мне было на него откровенно плевать. Прикрыв раскрасневшееся лицо учебником, я ожидала звонка с урока. Как только прозвенел звонок, я просто скинула вещи в рюкзак и со скоростью света покинула класс. Я бежала к своему излюбленному месту. Месту, где я могу побыть одна. Здание нашей школы состоит из трёх этажей, но есть как бы четвёртый - это выход на крышу, давно закрытый кстати. Ещё у нашей школы есть четыре лестницы, но по одной из них никто не ходит. Туда я и направляюсь. Метеором взлетев по лестнице, стараясь громко не шуметь, я чуть не впечаталась в дверь, ведущую на крышу. Облокотившись на неё спиной, я попыталась отдышаться. Господи, это какой-то кошмар. Я медленно сползла вниз по стене и обхватила ноги руками, прижимая к себе. Где-то в горле завязался тугой узел и никак не хотел развязываться. На глазах выступили слёзы, но так и остались там, не стекая по щекам. Как же мне сейчас плохо! Этот идиот думает, что я в него влюблена! Что за бред? Как в него можно влюбиться? И ладно бы, если всё это прошло незаметно, но он выставил меня посмешищем! А Диана? Что она сделала? Она ничего не сделала! Просто сидела и изображала смех, чтобы не выделяться. И это обиднее всего! А ведь я считала её лучшим человеком, которого я знаю. Сильное чувство разочарования заставило меня уткнуться лбом в колени. Слёзы так и не стекли.

***

Все последующие уроки прошли как в тумане. Весь класс смеялся надо мной и над Сашей. Как маленькие, честное слово. Саше всех избегал. На этот раз я не могла его винить, потому что старалась делать тоже самое. Различие было лишь в том, что его не очень то и старались найти, а меня было задеть, похоже, чистой воды наслаждением. И если мальчиков ещё можно было терпеть, то девушки просто с ума посходили. Они почти каждый урок закидывали меня бумажками с угрозами. И все одинаково содержания, что было весьма странно. Хотя, наверное, у них всех просто мозг отрафировался от чувства собственного величия и ничего нового они просто не могли придумать. С учителями вообще происходила какая-то мистика. У меня всегда с ними были тихие и мирные отношения, так как я довольно хорошо училась, но сегодня творилось что-то странное. Они придирались ко всему: к слову, действию, малейшей ошибке. Я больше не чувствовала с их стороны дружелюбия и доверия, которые с таким трудом заработала. Но самым "пиком" стал случай, не входивший в рамки разумия и приличия. Перед последним уроком я спускалась по лестнице. И стоило мне только пройти дверной проём, как парни вылили на меня ведро ледяной воды. Повсюду слышался злобный хохот. Мои одноклассники очень постарались: спёрли ведро у уборщицы, налили воду в ведро и даже где-то откопали кусочки льда. Где они вообще его нашли? Но суть не в этом. Все смотрели на меня и смеялись. Кто-то тыкал пальцем, один вообще на пол со смеху упал. И у всех были какие-то нечеловеческие лица, слишком кровожадные что ли. И тут я увидела проходящую мимо Диану в компании каких-то слишком накрашенных девушек. Девушки только взглянув на меня тут же прыснули в свои кулачки. Я умоляющим взглядом уставилась на Диану. "Почему ты мне не помогаешь? Прошу, помоги! Это твой шанс всё исправить, иначе я не смогу больше повернуться к тебе. Не заставляй меня делать это!" - кричал мой внутренний голос. Но Диана лишь взглянув на меня испуганно отвернулась, прижав руки покрепче к груди. И тут я сломалась. Мокрая одежда противно липла к телу и мне было очень холодно. Последний раз оглядев всех мокрыми от слёз глазами, я бросилась бежать к своему месту на четвёртом этаже. Подбегая к лестнице у меня уже начали литься слёзы из глаз и я быстро прикрыла их. А зря. Завернув за угол, я впилилась во что-то мягкое, тёплое и сухое. Я неосознанно сжала чью-то серую толстовку. Однако, я быстро опомнилась и, распахнув глаза, подняла взгляд наверх. Растерянный и удивлённый, на меня смотрел и немного обнимал, что было скорее рефлексом, чем осознанным действием, Саша. Моё тело будто пронзили молнии. Проходившие мимо школьннки пожирали нас взглядами. Густо покраснев, я больно пихнула его и он влетел спиной в стену. Даже не посмотрев на него, я вылетела на лестничную площадку. Убедившись, что никто не преследует меня и не смотрит на меня, я взлетела вверх по лестнице. Подбежав к дальнему, невидимому снизу, углу, я прислонилась к нему и сползла на пол. И вот узел в горле начал завязываться ещё туже. Слёзы ручьём потекли из моих глаз. Я зажала рот ладонью, чтобы никто не услышал моего голоса. И зарыдала. Я плакала всю оставшуюся перемену и последний урок. Плакала из-за пустой подруги, от которой и помощи то не дождёшься. Плакала из-за глупых одноклассников, которых очень хотелось задушить в какой-нибудь подворотне, но на то не хватало смелости или безрассудства. Плакала из-за давления учителей и непонимания их поведения. Плакала, в конце концов, из-за наглого и глупого Саши. Вот ведь пристал! Но я и сама хороша. Позволила ему прикоснуться к себе. Нельзя так, совсем нехорошо. Хотелось отгордиться от всего мира. Остаться одной. Плакать одной. Страдать одной. Так ведь лучше, да? Определённо. Я ведь никому не нужна. Никто кроме матери меня не любит. Я одна в этом жестоком и жалком мире. Хотя о чём это я? Я и сама жалкая и никчёмная.