Охота на лису.

Очнулся я с премерзкими ощущениями во всем теле. Это мне что-то напомнило. Приоткрыл один глаз и тут же его закрыл. Лучше бы я его не открывал. Мельком, но я увидел злого как черт Ричарда. Пошевелил руками, и тут же понял, почему мне так неудобно. Руки были задраны и обмотаны цепями. Я на них висел, слегка касаясь пола, стоя почти на носочках. Дернулся пару раз, но боль в затекшем теле только усилилась. — Ну что, пришел в себя, сучонок? — голос охотника сквозил презрением. — Ричард, ты все не правильно понял, — я пытался оправдаться, потому что понимал, что ничего хорошего меня не ждет. — Конечно, Теренс, я не правильно понял твою попытку убить меня и спасти этого убийцу. Что ты там орал? Сэмми, улетай? Я обреченно повис на цепях. Оправдать своё поведение будет действительно сложно, тем более, что Ричард настроен совсем не дружелюбно. — Это... это было необходимо для дела. Я знаю его, мы сможем его поймать, когда он будет проводить ритуал, заодно и заберем у него камень "Слеза луны". Убивать его сейчас не имеет смысла! — я говорил быстро, но в глазах охотника не было и капли желания мне поверить. — Я сейчас покажу тебе, что имеет смысл. После этих слов он обошел меня сзади. Я услышал странный скользящий звук, но даже не смог предположить, что это. Все стихло, Ричард застыл позади меня. Я замер, предвкушая что угодно, но только не то, что произошло через секунду. Острая боль пронзила мою спину. Не успев отойти от шока, вновь свистящий замах и следующий удар. Я выгнулся и закричал, но пощады не было. Охотник замахнулся плетью, рассекая воздух и вновь боль, жалящая спину и разливающаяся по всему телу. Я сжал руками цепи, зажав их в кулаках, расставил ноги и стиснул зубы. Нет, я больше не произнесу ни звука. Снова удар. По спине потек ручеек из крови. Видимо, кожа лопнула. Мое тело лишь вздрагивало, сотрясаясь от каждого соприкосновения с жесткой плетью. Удары перешли ниже, задевая ягодицы. Я уплывал на волнах боли, ожидая каждого удара с ужасом. Когда тело начало неметь, притупляя ощущения, Ричард вдруг остановился. — Ну как? Все еще хочешь мне что-то доказать? — охотник подошел вплотную со спины, я чувствовал его горячее дыхание возле уха. Он провел руками мне по лопаткам, спустился ниже, проведя по ранам, оставленными плетью. Я дернулся, но он только сильнее надавил на разошедшуюся кожу, скользя вниз по открытой ране. Я зашипел. — Больно? Мне тоже было больно, когда ты вонзил в меня свои когти, — он отошел от меня, взял со стола железный прутик. Я наблюдал сквозь полуопущенные веки. Поджег спиртовку, что стояла на столе и поднес прутик к огню. Подождав несколько минут, он вновь подошел ко мне, только уже спереди. Я уже понял его намерения, поэтому только зашипел, когда раскаленный прутик коснулся моей обнаженной груди. Обведя сосок вокруг, он прижал самый кончик прямо в серединку. Я безвольно дергался на цепях, как сломанная кукла. Убрав раскаленный металл от моего тела, он припал к поврежденному соску губами. Острая боль сменилась притупленным наслаждением. Втянув обожжённую бусинку в рот, он поиграл с ней языком и выпустил. Ричард вновь вернулся к столу. Когда я увидел, что он приближается к спиртовке, мое самообладание не выдержало. — Не надо, Ричард... — Что, не нравится? Тогда может это тебя удовлетворит? — отодвинув ящик, он достал резиновый фаллоимитатор. Игрушка была не маленьких размеров, от чего мои глаза полезли на лоб. Я дернул цепи, они лишь тихонько звякнули. Ричард вновь обошел меня сзади и стянул с меня джинсы. Теперь я болтался в подвешенном состоянии совсем обнаженный. Холодные пальцы скользнули между ягодиц, и я почувствовал, что они чем-то смазаны. — Ну что? Как ощущения? Готов к незабываемым впечатлениям? Я молча втянул воздух сквозь зубы. Тут же почувствовал, как твердое изделие надавливает мне на сжатые мышцы. О растяжке никто не позаботился, поэтому, когда охотник обхватил меня поперек талии, чтобы я не раскачивался на цепях, игрушка с трудом начала входить в меня. Я дернулся, было больно, но его руки крепко фиксировали меня, продолжая вдавливать внутрь фаллос. Выгнувшись, я принял его полностью, ощущая жжение везде ниже поясницы. Пару раз он поводил игрушкой туда-сюда, давая мне привыкнуть к размеру. Затем, впихнув ее на максимальную длину, Ричард включил вибрацию. Сначала она была еле заметной, как легкий зуд, но с каждой секундой все сильнее и сильнее. И вот я уже изгибался в его руках, сдерживая стоны, поскольку вибрация проходила волной по простате. Он вновь начал двигать им внутри меня. Я попытался зажаться, но стало только хуже. Игрушка распирала меня изнутри, надавливая на стенки ануса. Это была боль и наслаждение в одном флаконе. Распаляясь все сильнее, Ричард уже со всей силы вбивал в меня несчастный фаллоимитатор, а я, оттопырив задницу, как последняя шлюха, насаживался на него. Вперемежку с наслаждением, я ощущал жгучий стыд. Меня еще никогда не имели резиновым изделием. Но неожиданно все прекратилось. Изделие выскользнуло из меня с влажным всхлипом. Чуть не застонав от разочарования, я ощутил горячую твердую плоть возле своего входа. Она тут же заполнила меня целиком, и я услышал сдавленный стон охотника. Успев улыбнуться уголками губ, пока его руки не сжали мои соски так, что я вскрикнул. Боль пролилась по телу и отдалась еще большим возбуждением в паху. Я что, мазохист? Но не успел об этом подумать, как сильные толчки вытолкали все мысли из моей головы. Охотник держал меня почти на весу, впиваясь пальцами в бедра, размашисто, глубоко и горячо погружаясь до самого конца. Звонкие шлепки его яиц об мои бедра отзывались грохотом в моем мозгу. С каждой секундой казалось, что он пронзает меня насквозь, все убыстряя движения. Мое сознание начало куда-то уплывать, весело махая мне ручкой. Судорога удовольствия прошла по телу совершенно неожиданно, столько ощущений нахлынуло в один момент. Мой член пульсировал, выплескивая сперму, но я этого уже не ощущал, повиснув на цепях без сознания. Очнулся я, по ощущениям, скоро. Но рядом уже никого не было. Комната была погружена в темноту, а я все так же висел на цепях. Попытался встать на ноги, отчего израненная спина заболела вновь, онемевшие конечности начало пронзать иголочками, а по бедрам что-то потекло. Он еще и кончил в меня, сука. Кое-как устроившись поудобнее, я приготовился ждать. Пока Ричард не поостынет в своей злости, о пощаде можно забыть. Прикрыв глаза, я вспомнил Сэмми. Такое родное лицо, он почти не изменился. Как же так получилось, как он смог выжить? Память услужливо перенесла меня на сто с лишним лет назад. Я лежал на постели и умирал. Я знал, что умираю, хотя все приходящие врачи твердили, что есть вероятность выздоровления. Но никто так и не смог сказать, что со мной. Тело постоянно било в лихорадке, слабость была такой, что я не мог сам встать с кровати. А от еды начинало тошнить еще до того, как ее видел, лишь чувствовал запах. Но мой старший брат не отчаивался. Он поил меня настоями из трав, что прописывали эти шарлатаны, сидел со мной и днем и ночью, вскакивая по первому зову. В тот день мне было особенно плохо, я не хотел даже открывать глаза и ждал, когда же все это закончится. Тогда и пришел он. Очередной доктор, которого привел мой брат, он твердил, что именно этот мне поможет. Доктор положил свою ладонь мне на лоб. Тогда она мне показалось ледяной. Я открыл глаза и улыбнулся. В лихорадочном бреду я подумал, что за мной пришла смерть. А она симпатичная, эта смерть. Выставив брата за дверь, доктор поднял мою голову от подушки и сунул под нос чашку с напитком. Сделав глоток, я поморщился. Приторный, сладковатый вкус с оттенком металла. После его ухода, через некоторое время я почувствовал себя лучше. Смог сесть на кровати. Только очень хотелось пить. Брат устал таскать мне кружки с водой. На следующий день он пришел опять. — Как себя чувствует мой пациент? — Спасибо, доктор, мне намного лучше. Вы просто волшебник. Даже не знаю, как вас отблагодарить за мое спасение. Вы ведь видите, мы с братом сироты и живем не очень богато. — Ну-ну, дорогой мой, еще рано говорить о вашем спасении. Вам всего лишь стало лучше, но это не значит, что болезнь ушла. Поэтому мне придется понаблюдать за вами еще какое-то время. И зовите меня Сэмуэль. Он опять сунул мне под нос кружку с лекарством. На это раз я рассмотрел, что оно темно-красного цвета. Задержав дыхание, проглотил все одним разом. С тех пор он приходил каждый вечер, мы с ним подружились, ведь он был ненамного старше меня. Мне только исполнилось двадцать пять, а он выглядел чуть за тридцать. Мы болтали на разные темы, обсуждая то восстание генерала Жоржа Буланже, критикуя республиканский режим, то спорили о том, сколько любовников одновременно у моей соседки, миловидной дамы лет за сорок. Мне становилось все лучше, к концу недели я уже свободно передвигался по дому и даже выходил на улицу. А потом он исчез. Просто в один вечер не пришел. Я ждал его, сидя у окна, вглядываясь в темную улицу. На следующий вечер, и еще через несколько дней, я все так же сидел у окна. Пока мне опять не стало становиться хуже. Лихорадка вернулась, буквально за пару дней я истощал и опять не мог встать с кровати. И тогда он вернулся. Правда, пришел он темной ночью. Брат спал на соседней кровати, но бесшумные шаги Сэмми не могли его разбудить. Наклонившись надо мной, он долго вглядывался в мое лицо. Я слабо улыбнулся, показывая, что рад его видеть. Он улыбнулся в ответ, зажал мой рот ладонью и прижался к шее. Скользкий горячий язык прошелся по яремной вене, затем острая боль. Его клыки пронзили кожу и он начал пить мою кровь. Мне не было страшно, тогда я подумал, что счастлив погибнуть вот так. А на следующий день брат нашел меня мертвым. Он похоронил меня со всеми почестями, несмотря на наше затруднительное денежное положение. А ночью Сэм, откопав меня, протянул мне руку. — Ну что, пойдешь со мной? Так я умер в возрасте двадцати пяти лет. Так родился новый вампир. Следующие десять лет были самыми счастливыми в моей жизни. Мы путешествовали по миру, целовались и трахались где попало. Случайных свидетелей Сэм всегда убивал, но я никогда не одобрял этого. Хоть я и пил человеческую кровь, но всегда старался оставлять своих жертв живыми, просто стирая их память. Затем мы вернулись во Францию. Сэмми всегда увлекался разными ритуалами. Он был истинный вампир, а не обращенный, как я. И был просто помешан на том, чтобы увеличить свою силу. Мне это не нравилось, но когда мы начинали спорить, он всегда говорил, что это для того, чтобы защитить меня в любой ситуации. Ведь уже тогда существовали охотники на вампиров. А когда он достал где-то эту книгу с описанием древних ритуалов, он почти перестал проводить со мной время. Когда мы вернулись в Париж, я узнал его план. Он собрался захватить правление над страной, чтобы поставить на колени весь мир и взять управление над охотниками. Тогда мы впервые так сильно поссорились. Я пытался отговорить его от этой безумной идеи. Он все-таки пошел на попятную, сказав, что ради меня, он не будет осуществлять свой план. Сидя дома один, я почувствовал неладное. Связь между нами была очень сильной, но до меня донеслось лишь легкое возбуждение Сэма. Но я понял, что не просто так он взбудоражен. Он ушел с самого утра, и его не было целый день. Я рванулся к зданию правительства. Без труда проникнув в Лувр, охраны я так и не заметил. Это было странно. Затем увидел их трупы, разбросанные по коридорам. Обыскивая помещения, я наткнулся на заложников. Освободив их, велел им быстрее убираться. Сэмми я нашел в покоях короля. Тот совершал какой-то ритуал над его бессознательным телом. — Что ты делаешь? — Котенок, это все для нашего блага. Я буду серым кардиналом этой страны. В наших руках будет власть. — Нет, Сэмми, ты не должен этого делать. Мне не нужно никакой власти. Нам так хорошо было вдвоем, без всех этих жертв! Пока я пытался его вразумить, прошло довольно много времени. Звук разбитого стекла прервал наш спор. В комнату ворвались охотники. На моих глазах Сэмми пронзило несколькими стрелами с серебряным наконечником. Я тогда сошел с ума. Довольно молодой вампир по рамкам бессмертных, я смог уничтожить десять охотников, разрывая их тела в клочья, не обращая внимания на раны, что появлялись на моем теле. Когда все стихло, я кинулся к своему возлюбленному. Из его груди торчала стрела, прямо напротив сердца. Он что-то прохрипел. Я наклонился ближе. — Прости меня, котенок, — его глаза закрылись, изо рта хлынула кровь. Я сжал его тело в своих объятьях, бережно баюкая его. Из глаз потекли слезы. Я просидел бы так вечность. Но инстинкт самосохранения взял верх, ведь было уже слышно приближающиеся шаги вооруженных людей. Сиганув в окно, я растворился в парижской ночи. С тех пор моя жизнь потеряла смысл. Я жил одиноким отшельником, скитаясь по миру. Даже когда боль утихла, мой образ жизни не изменился, тем более что с развитием мира охотники все лучше выслеживали таких как мы. Использую генную инженерию, они модифицировали собак, натравливая их на вампиров. И даже не побрезговали поэкспериментировать на себе, взяв нашу силу и регенерацию. Поэтому оставаться на одном месте было небезопасно. Я вздрогнул, очухиваясь, словно от сна. Открыв глаза, я увидел серьезный взгляд Ричарда, который смотрел на меня не отрываясь. — Он убил еще одну девушку. Медики выяснили, что у нее была четвертая группа крови, — сказав это, охотник замолчал, продолжая сверлить меня глазами. Я молчал, не зная, что говорить. — Ты этого добивался? Что бы он продолжил убивать? Ты с самого начала был на его стороне, а договор подписал только затем, чтобы попытаться сбежать от меня? Только как ты хотел обойти клятву? Убив меня? — Ричард стукнул себя по лбу. — Точно, я не подумал об этом. В договоре было прописано только то, что ты обязан мне помогать, а про то, что ты не можешь меня убить не было ни слова. А убив меня, ты избавишься от клятвы, — лорд глухо засмеялся. — Нет, Ричард, это не так. Я даже не думал о том, что могу тебя убить. Я не этого хотел! Я просто... просто… — как мне сказать ему, что этот убийца мой бывший возлюбленный? Тогда он не будет больше доверять мне и не позволит помогать в охоте. Хотя, он и так уже не доверяет мне. — Ты назвал его по имени. Кто он для тебя? Откуда ты его знаешь? Охотник вытащил свой кинжал из ножен и двинулся ко мне. Подойдя вплотную, он самым кончиком нежно провел по груди. Но даже такое легкое прикосновение оставило за собой тонкую кровавую полоску, кинжал был очень острый. Острие скользнуло ниже, к животу, сильнее надавливая, рассекая плоть. Я заговорил быстрее, надеясь остановить опасные движения лорда. — Он бы убил заложников. Когда-то давно в Париже мы с этим вампиром случайно столкнулись. Он тогда убивал, а когда охотники чуть не поймали его, он взорвал целый театр, набитый людьми, активировав заранее приготовленное заклинание. Пока вы не появились, он успел рассказать мне, что опять взял в заложники много людей. И если с ним что-то случиться, амулеты активируются автоматически. Поэтому я и остановил тебя. Я не собирался убивать, просто забыл убрать когти, — я глубоко вздохнул, переведя дыхание. Ричард на миг замер, пристально глядя мне в глаза. Затем его рука дернулась вперед, кинжал проткнул мое тело. Медленно, он выскользнул обратно, открывая зияющую рану. Еще немного посмотрев на меня, охотник развернулся и вышел. Прошло много времени. Не знаю сколько, наверное, целый день. Я висел на цепях, а из меня вытекала кровь. Вампирская регенерация почему-то не срабатывала. Наверное потому, что давно не получал крови. А тот стакан, что давал мне Ричард задолго до этого, был слишком мал. Несколько раз я засыпал, или терял сознание, не знаю. Но затем вновь просыпался, чтобы увидеть пустую темную комнату. Охотник мне не поверил. Да уж, убедительнее надо было врать.