Глаза - зеркало души.

      Его рука уже стала обжигать ей плечо сквозь пиджак. — Руку, блять, убери! - Девушка резко дергается и начинает оттряхивать с пиджака невидимую пыль. "А точнее грязь" — Ненормальная? - парень недовольно цокает языком. — И так всегда. Ты переживаешь за людей, пытаешься помочь им, а они... "Вы не умеете по-хорошему..." Запускает руку в свои волосы и делает вид, что обиделся. — А я тебя просила вообще помогать мне, придурок? Чем ты, скажи на милость, пытался мне помочь? Я сейчас не находилась в беде, я сидела на этой тупой лавке и размышляла о своем! - она усмехнулась. "Насколько же они жалкие, глупые существа!" И тут парень внезапно меняется в лице. На лбу проступают вены. Карие, как казалось Сумин, глаза полностью заливаются черной гущей. Пелена. Он резко прижимает Сумин к холодному шкафчику, отчего девушка в моменте сильно ударяется головой, и сжимает ее запястья. Его хватка достаточно сильная, и выбраться не получается. Все силы будто разом покинули тело. Как же ей это все знакомо, черт подери!!! — А теперь повтори, как ты меня назвала... От того улыбающегося парня не осталось ни следа. Его слишком реалистичная маска доброго и милого парня слетела на пол и разбилась, разлетевшись по раздевалке невидимыми осколками. На нее смотрит страшное существо. Монстр. ТАКОГО она еще не видела. Стало страшно. Страшно от того, насколько сильно человек может измениться за долю секунды Он требует, чтобы она повторила, но ее смелость испарилась. Ее пересохшие губы дрожат и не могут даже разомкнуться. Ужас впитался в каждую клетку тела, а мозг все еще не до конца понимает что вообще происходит. — Вот это да, что же я вижу? - наигранно удивляется Он. — Куда подевалась вся дерзость? Странно... - наигранно хмурится, а в глазах пляшут черти. Самые настоящие. — Давай, повтори, что сказала только что, сука… - шепчет он ей на ухо. — Я жду, смотри мне в глаза и повтори с такой же наглостью. - Чудовищное лицо неприлично близко, а дыхание обжигает посильнее огня. Сумин зажмурилась. Ей буквально нечем дышать, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Флешбеки затуманили разум, в такой ситуации даже думать тяжело, не то что говорить. Да и смогла бы она повторить? Что она там сказала? Придурок? Это не очень вежливо, но какая разница, сам ведь пристал… И вдруг резко ее запястья почувствали приятный прохладный воздух, который стал заполнять собой "ожоги" после его рук. Отпустил? — Не дай бог ты попадешься мне еще раз на глаза в этом обоссаном университете. - и для завершения со всей силы бьет кулаком в шкафчик, прямо в сантиметре от ее головы. — Иначе в следующий раз этот удар примет твое лицо… Сумин, все еще не открывая зажмуренных глаз, легонько толкает это чудовище и... …И мчится со всех ног. Мчится, не видя куда. Лишь бы подальше. Лишь бы не испытывать все это вновь. И неважно, что одна ее нога без ботинка. И абсолютно плевать, что все ее вещи остались там! Она не вернётся. Глаза накрывает пелена слёз. Ничего не видно. Но Сумин продолжает бежать. Почему он так просто отпустил ее? В чем подвох? Почему не изнасиловал, не задушил и не похоронил в одном из шкафчиков? ЧТО ВООБЩЕ ПРОИЗОШЛО!? Глупая, тупица, идиотка! Трогают, лезут, говорят с тобой - молчи, не произноси ничего, не говори ничего, не делай, не дыши, уходи и делай вид что ты призрак! Почему именно он, почему она вообще заговорила с парнем, твою мать! Однако главное, что она сейчас все-таки на свободе...

***

Он смотрит ей вслед, облокотившись о дверной косяк, и скрещивает руки на груди. День в целом то и не очень выдался удачный, его все раздражало, на парах он ничего не понимал, еда в столовой была тошнотворная, но он держался, был со всеми мил и учтив, играл превосходно свою роль в этой клоунаде, и тут такое! — Думаешь, теперь ты свободна? - говорит куда-то в пустоту. — За придурка еще ответишь, мразь. Это гребаное слово «придурок» еще с детства преследует юношу, но все прекратилось с возрастом. Давно его не трогают, не оскорбляют, в университете уважение и почет к его персоне. А эта сука кто вообще такая чтобы оскорблять незнакомого человека? Маленький мальчик стоит перед горой осколков от разбитой пивной бутылки, а мать проклинает его за все на свете: за свои долги, за свой неудавшийся брак, за разрушенные мечты и надежды. Слезы текут из маленьких детских глаз, а оскорбления острыми копьями впиваются в его головушку. «Ты такой же придурок!!! Такой же никчемный, как и твой папаша!» и очередная бутылка летит в стену, брызгами разлетаясь по убогой крохотной кухне. Мальчик привык в такие моменты создавать вокруг себя защитный купол, и реальность переставала пугать его своими ужасами. Сквозь пелену слез видит он разгневанную пьяную бабу, к которой его учили обращаться со словом «Мама», а он не слышит уже ничего, прячась в вымышленном мирке. И тихо, уже как заученную мантру, шепчет: «Я хочу, чтобы ты умерла, Мама…»

***

Чимин увидел в глазах этой девушки что-то пугающее. Что-то, что она когда-то пережила, и теперь несет эту боль, пряча за агрессией к окружающим. Но парень смог уловить это «что-то». И теперь он хочет ее сломать. Полностью добить, задавить ее морально. И тогда ему будет легче. Пускай всем в этом мире будет больно и страшно, потому что никто не заслуживает жить счастливо в то время, как кто-то страдает. Это несправедливо, и только он это знает. Только он знает, что эмоции страха и боли - самые искренние и настоящие эмоции. Чимин хватает брошенный девушкой рюкзак и начинает рыться в нем, забыв о правилах приличия. Находит тетрадку, на которой аккуратным почерком красуется подпись «Кан Сумин» и со всей силы сжимает бесполезные листки. Тебе пиздец, Кан Сумин.

***

Худощавой рукой девушка сжимает сильнее расческу и проводит ей в очередной раз по своим светлым волосам, которые спускаются до поясницы. Сумин частенько называли "рапунцель". Но светлыми волосы были не от рождения. Она покрасила их, потому что не хочет оставаться всегда в тени. Хоть что-то в жизни должно быть у нее светлым... Она не помнит, как добралась до дома. Все было словно в тумане. У нее сильно болела нога, а до недавнего времени вообще кровоточила. Та самая нога, которую она не успела обуть. Ботинок остался там, в раздевалке, как и ее сумка, в которой лежали ее учебники, тетради и...телефон. "Что ж, мама, прости, но тебе не удастся сегодня дозвониться до меня..." Мама звонила дочке довольно часто. Расспрашивала, как у той дела, как ей живется в общежитии, есть ли друзья. Боялась упустить что-то, что в таком возрасте обычно происходит: проблемы с учебой, не взаимная любовь. Она волновалась за нее и до сих пор жалеет, что слишком рано отпустила свою единственную дочь жить одну далеко от семьи. Они разговаривали, делились всем, что происходило в их жизни за последние дни, говорили друг другу о том, как сильно скучают. Они очень близки, и не просто как мама с дочкой, а как лучшие подруги, как сестры. И девушку очень огорчало то, что сегодня она не услышит голос мамы. Но она не могла вернуться за телефоном. Просто не могла...

***

Вечера в Сеуле были особенно хороши и отличались от вечеров в деревне Инчхона, где родилась и жила долгое время Кан Сумин. Здесь бурлила жизнь. Сияли разноцветные огни, не дающие темноте поглотить все. Играла весёлая музыка, от которой проходящие мимо жители начинали танцевать и забывали о том, куда шли. Повсюду стояли ларьки с вкуснейшей едой, запах которой приманивал к себе побольше клиентов и разносился по всей округе. И везде были лица счастливых людей, которые вкушали эту жизнь, наполненную красками. Все это Сумин видела, смотря в окно своего общежития. Она жила на третьем этаже, и поэтому могла разглядеть все. Ах, как же ей хотелось пройтись по этим улочкам и насладиться музыкой, танцами, едой. Она уже не раз представляла себя на месте этих людей - такой же веселой и жизнерадостной... Каковой не являлась. И ни за что бы не вышла туда. Ей мешал страх. Страх того, что она снова станет жертвой. "Так ведь ЭТО случилось у тебя дома, а не на улице..." Да. Случилось дома. Именно поэтому Сумин, достигнув совершеннолетия, уехала оттуда. Сначала снимала квартиру, потом поступила в Сеульский Университет и ей выдали комнату в общежитии. Она готова была жить где угодно, но только не дома. Стены, кровать, и та самая дверь - все напоминало ей о том, что она желала забыть. Ее просто начало тошнить от родного дома... И, находясь далеко от него, она действительно постепенно начала забывать, но страх... Страх не исчез. Она сама не заметила, как после пар чуть ли не бежала домой, стараясь не смотреть в лица людей, проходящих мимо нее. Ни с кем не общалась. И стала ходить с натянутым на голове капюшоном, полностью закрываясь в себе. Перестала носить юбки - меньше внимания от парней. Выкинула всю косметику. Она всеми силами старалась стать незаметнее, особенно для мужского пола. По утрам ей не так страшно ходить в университет, ведь в это время все куда-то спешат и не замечают никого и ничего вокруг. Не то, что после пар... Приходя домой, она всегда закрывает дверь на два замка и несколько раз проверяет - точно ли закрыла? Также проверяет тогда, когда просто проходит мимо этой двери. Ей так спокойнее. На прикроватной тумбочке стоит перцовый баллончик. Когда стучат в дверь (в основном дежурные), она всегда берет его с собой и прячет в рукаве. Ее жизнь похожа на ад. И Сумин сама позволила этому быть.

***

Утренее солнце светит в окна людей показывая, что день не должен быть прожит зря. Показывает, что сегодня этот день должен наполнится светом и радостью. Просыпаясь с утра, люди заряжаются этими лучами. Такими яркими и теплыми... Не такими, как жизнь Сумин. Ее бесит утреннее солнце. Всегда бесило. Слишком ярко. Слишком не правдоподобно для ее жизни. Поэтому, отвернувшись от этих тошнотворных лучей, натягивает одеяло по уши. "Как же бесит" Спать уже не хочется. В комнате стало слишком светло. Сумин пролежала минут двадцать, просто смотря на потолок. Затем протянула руку к тумбочке и нащупала свои наручные часы. Посмотрела время. Надо бы собираться в университет, как бы ей этого не хотелось. Она встала с кровати, слегка пошатываясь. Вчера напрочь забыла о том, что людям надо хотя бы раз за весь день, но поесть. И вот теперь это "забыла" стало напоминать о себе. Легкое головокружение и слабость в ногах. Кан протерла глаза и направилась в ванную. Умылась. Расчесала волосы, которые за ночь успели изрядно запутаться. Пошла на кухню. Достала тарелку, насыпала в нее немного шоколадных шариков и залила молоком. Спустя 10 минут тарелка была пуста, а Сумин наконец-то почувствовала сытость. До начала занятий оставалось два часа. А дорога к университету занимала пятнадцать минут пешком. Чем занять это время, девушка не знала. На ее месте обычно звонят своим подружакам и болтают обо всем на свете. Ну или опять ложатся спать. Но у Сумин, как мы знаем, подружек нет. И спать ей уже не хотелось. "Ебучее солнце" Она стояла посередине комнаты. Искала, чем можно убить время. И нашла. Её взгляд упал на цветные карандаши и лежащую рядом бумагу. И она придумала. Она нарисует то, что творится у нее на душе. "Выльет" на бумагу часть боли, которая терзает ее с 14-ти лет. Почему только часть? Невозможно "вылить" ВСЮ боль. Половина все-равно останется в Кан Сумин. "Вместе с воспоминаниями"

***

Девушка покинула квартиру спустя полтора часа. В ее комнате по-прежнему светило солнце, и его лучи освещали лишь одну вещь, лежащую на столе. Рисунок. В нем присутствовали только темные цвета. Мрачный, жуткий рисунок, на котором были изображены руки. Большие, страшные руки. И они сжимали девочку. Маленькую, беззащитную девочку с длинными каштановыми волосами. На ее лице можно было разглядеть немой ужас. Страх. Девочка умирала в этих страшных руках. И ей никто не мог помочь. Так почему же солнце сейчас освещает рисунок Сумин? Может ли это быть знаком появления чего-то светлого в ее мрачной жизни?...