Чары рассеялись

Мелиан медленно поплелась обратно, стараясь сдержать злые слезы. Слова Даэрона больно ранили ее, но она старалась убедить себя, что он просто пытался унизить ее специально. Все последующее время Мелиан пыталась примириться со сложившимися вокруг нее обстоятельствами. Она запретила себе вспоминать Элу Тингола, мужа, с которым ее намеренно разлучили. Как и советовал ей Намо, она усердно служила Эстэ в смирении и покорности. Так же она старалась лишний раз не попадаться на глаза Вэфантуру, который время от времени приходил в сады. Ей все время казалось, что он видит ее насквозь, читает ее мысли, как открытую книгу, как она когда-то читала своего мужа. Она боялась, что Намо обнаружит в ней что-то, за что изменит наказание на более суровое. Ее состояние можно было назвать схожим с опустошением, когда дитя Эру не видит смысла в дальнейшем существовании, но какое-то упрямство заставляет его каждый день подниматься и делать свою работу, надеясь, что в один день все может измениться к лучшему или придет окончательное смирение. Время от времени в сады так же приходили синдар, появлялись те, кто покидал чертоги, но Мелиан стала избегать эльфов, не желая вновь разрушать хрупкое душевное равновесие, которое она приобрела. Но в один день все для Мелиан изменилось. Все началось с того, что она наткнулась на небольшой кортеж из десяти эльфов, ехавших через сад верхом на конях. Они вели под уздцы еще одного белого высокого коня, а к седлу одного эльфа была пристегнута сумка с одеждой. Она узнала Ольвэ. Она не могла его не узнать, ведь он так похож был на Эльвэ. Не такой высокий, но тоже с серебряными волосами, с серыми глазами и таким живым красивым лицом. Он сидел в седле прямо и горделиво, его волосы волнами ниспадали на плечи и спину. Он радостно улыбался, не в силах скрыть счастье и волнение. «Эльвэ выпускают!» - сверкнула мысль в голове Мелиан, когда процессия с веселыми песнями промчалась мимо, она все бросила и кинулась за ними. По ее щекам побежали слезы, рыдания душили ее, но женщина продолжала бежать, петляя между деревьями и кустами. Она пару раз споткнулась, запуталась в платье, но все же догнала их и вскоре оказалась неподалеку от поляны, где эльфы остановились, чтобы встретить того, кого они так долго ждали. И Эльвэ вышел к ним. Он появился на поляне в сопровождении двух майар. Эльф был в простом льняном платье поверх обнаженного тела, укрытый плащом одного из майар. Веселый, говорливый, со сверкающими от радости глазами, полный жизни, у него не было и следа былых лишений и страданий. Он радовался новой жизни. Вскоре он увидел Ольвэ и кинулся к нему в объятия. Братья долго стояли так, обнявшись, а потом к ним присоединился Эльмо – еще один брат, и остальные родичи. И всех Эльвэ обнял и поцеловал, приветствуя. - Я невыразимо рад нашей встрече. Хоть я и не помню, почему с вами расстался. Вы как будто и не изменились вовсе. Сколько лет меня не было? - Почти три тысячи, брат мой! - Ого! Долго же меня не было! С ума сойти! Но зато теперь я буду жить, гулять, веселиться и радоваться. А еще я женюсь и приведу в мир кучу детишек! – сказал он и все на его слова рассмеялись. - Да. И мы начнем с тобой с пункта «веселиться». Надеюсь, братец, в Эндорэ ты научился пить вино, - сказал Эльмо. - Я не помню, братец Ольвэ. Да и прошло так много времени, что придется учиться заново, - ответил Эльвэ и покатился со смеху. Его одели и обули, одна девушка причесала его длинные гладкие тяжелые волосы, попутно лаская их. Затем он тепло попрощался с майар, вскочил на коня и поскакал прочь, к новой жизни. Мелиан все это время любовалась своим бывшим мужем. Какой он веселый, какой улыбчивый и шумный. Он полон жизни, а его сердце – полно любви. В нем не тесно никому из близких. Только ей и Лютиэн в нем не нашлось места в свое время. И в этом виновата только она. Только любовь к своим родичам и друзьям, к своему народу в свое время придавало Эльвэ сил жить дальше под тяжким бременем чар майэ, иначе, вероятно, он бы просто сломался и умер. Мелиан не знала того, кого считала своим супругом. Она не видела радости и счастья в его глазах, не видела его искренней улыбки и не слышала его радостного смеха. А здесь, у порога Мандоса он хохотал и его смех звенел повсюду. Когда стук копыт умолк, бывшая королева Дориата сползла по дереву, возле которого стояла, усевшись на землю и уронила лицо на руки, пытаясь успокоиться и примириться с тем, что она только что видела. О нет, я ни за что не смирюсь с этим! Я ни за что не сдамся и не оставлю его! Это мой король! Мой муж и я никому его не отдам! - так Мелиан сказала себе и поднялась с земли, стряхнула свое платье и направилась в Альквалондэ по следам отряда тэлери. Эльфы были уже в городе, во дворце короля, что большой террасой из широкого зала выходил к самому морю. Эльвэ Синголло встретил потрясающий сюрприз, устроенный его бывшими подданными и друзьями. Шумный праздник с накрытым столом, сладостями, подарками и танцами ужасно растрогал и обрадовал Эльвэ. Он даже расплакался от радости, обнял своих друзей и воскликнул: - Давайте веселиться! Веселье длилось весь вечер и всю ночь до утра. Столы ломились от угощения, а вино лилось рекой. Тэлери и бывшие синдар танцевали под звездами и первыми лучами солнца. Девушки, знавшие, что этот высокий красивый эльф теперь свободен, вились вокруг него, пытаясь привлечь к себе внимание и одной это даже удалось. Златоволосая дочь принца Ингвиона привлекла внимание Эльвэ безо всяких чар. Он утонул в ее голубых глазах, запутался в золоте волос и остаток вечера танцевал только с ней, а к концу праздника не выдержал и подарил ей поцелуй, первый в своей новой жизни. После бурной вечеринки он отправился гулять с ней по берегу моря. Мелиан все это видела. Видела танец с золотой девушкой, видела поцелуй и нежные объятия и злилась. Она не могла поверить, что больше ей радости в жизни не видеть. Что теперь Эльвэ Синголло больше не принадлежит майэ. И вся борьба, на которую, она, возможно, решится, будет бессмысленна, ведь ему так хорошо с золотой дочерью народа ваниар. Она так нежно гладит его по лицу, ласкает его волосы, а он прижимает ее к себе, обвязав рукой талию, почти оторвав ее от земли. Она была ниже него почти на голову, но это ему даже нравилось. Он кружил ее в танце, подняв на руки, а ее смех колокольчиком разливался вокруг них. Мелиан не выдержала, грохнула кубок на стол и убежала на пляж, рухнула на колени прямо на песок и разрыдалась. Она подняла заплаканные глаза и увидела вдали знакомый силуэт. Это был Даэрон, высокий и красивый эльф с темными волосами и неизменной свирелью за поясом. Он брел, босой, по берегу моря и вел, прижимая к себе за талию какую-то эллет с серебристыми волосами. Она смотрела на него мечтательно и улыбалась, а он смотрел, как волны льнут к их ногам. Мелиан с горечью посмотрела на них. Это означало, что исчезла память о ее драгоценной и прекрасной Лютиэн, о ее любимой дочери. Мелиан встала, чтобы не попадаться им на глаза, и убрела прочь, рыдая.