Я найду тебя в следующей жизни.

Гэвин стоит у входа в департамент, прислонившись спиной к стене, прикрывает сигарету от ветра и думает, в какой на удивление глубокой вагине он оказался. Трахнуться с барменом в пиздюшатнике и через полгода узнать, что он — вероятно твоя родственная душа, которой ты, вообще-то, всю жизнь опасался — это да, это тяжкие будни Гэвина, мать его, Рида. Не зря еще пару дней назад его окрестили «Самым Проблемным Работником месяца» — вообще-то, это очень престижный титул, наравне с лучшим работником. Детектив Рид — гуру в сфере пинания хуев и попадания в нереальные аналы судьбы, и с этим никто из отдела спорить не решался. Молча тушит сигарету о собственное запястье, морщась от боли. Слабо приходило осознание того, что это конец. Сворачиваем лавочку, смерть уже тут. Самое время уволиться и привести жизнь в относительный порядок перед ее окончанием. Взгляд светлых глаз падает на собственное отражение в стеклянных дверях здания. Шея почти полностью покрыта черными точками, расцветающими на коже, словно звезды. Они же появились на пальцах как рук, так и ног еще неделю назад. Впервые увидев это, Гэвин даже не смог двигаться. Застыл перед зеркалом в попытках развидеть бросающиеся в глаза почернения. Он не настолько любил разглядывать собственное тело, потому просто не заметил того, как кожа в буквальном смысле начала сгорать. Побоялся смотреть на это и просто отбежал от зеркала, переводя дыхание. Всю жизнь Рид боялся найти соулмейта. И теперь, когда это все же произошло, он понял, что в душе не ебет, кто им может быть. Выгорание начинается далеко не сразу после того, как родственные души находят друг друга. И как понять, кто является твоей судьбой, если ей может оказаться каждый, блять, прохожий? Ты ведь и не заметишь, проходя дальше, неосознанно запуская обратный отсчет до собственного воспламенения. Именно поэтому Гэвин не был уверен в том, что его блядской судьбой был тот парень. С ним был секс, а для нахождения соулмейта достаточно просто оказаться рядом. Мужчина ленится дойти до урны и бросает окурок куда-то в сторону, повернувшись и входя в департамент. Работе — время, а курению — пара минут. — Новое дело. — Не успевает он сделать и шага к своему рабочему месту, как перед ним возникает Тина с документами в протянутых руках. — Убийство. Гэвин, ни сказав ни слова, только берет в руки бумаги. И, мельком пробежавшись по ним взглядом, отдает обратно, не подчеркнув для себя ничего интересного. Просто убийство, просто человека, просто девиантом. И не такое видели, подумаешь. На месте преступления и правда не находится ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Увы, андроиды не оставляют ни отпечатков пальцев, ни волос или фрагментов кожи. Труп какой-то девушки был обезображен до такой степени, что Гэвин сомневался в том, что ее смогут опознать. Лицо в мясо изрезано кухонным ножом (на удивление острым), который торчал из ее ладони, что была прибита им же к стене. Вторая рука отрезана и валяется в углу комнаты. Страшное зрелище, но для суровых детройтских полицейских — вполне обычное. — На кухне ее молодой человек. Сходи, побеседуй с ним, пока я здесь пошарюсь. — тихо проговаривает Чэнь, уходя в одну из комнат. Девиант все еще мог быть здесь и нужно было найти его раньше, чем он найдет их. Рид кивает и идет, куда сказано. И застывает в дверях, увидев, кто перед ним. Тот самый ублюдок, под пару стаканов паленого спирта трахнувший его несколько месяцев назад прямо в туалете бара. Голова была опущена, но Гэвин узнал его. Такие люди не забываются, особенно когда у тебя секс раз в год бывает. «И как вести себя с ним?» — промелькнуло в голове Гэвина. Растерявшись, садится на стул рядом с парнем и выжидает, пока тот начнет разговор. Сам он в душе не ебет, как к нему подобраться, да еще и в такой стрессовой ситуации. А что Ричард? Ричард не помнил его. У него, в отличии от Гэвина, секс был чаще, чем он, блять, моргал. И ему вовсе не было необходимости обращать внимание на выпившего посетителя, что разбалтывал ему все о себе. Имя, фамилию, где работает и все проблемы в жизни — но Рич не слушал. Зачем? Ему требовалось только возбудить и трахнуть, а с этим у него никогда не было проблем. Пара слов — и любая телка потечет. Да и не только телка. — Ты… Там твоя девушка? — чуть наклонив голову, пытается заглянуть в глаза и как-то выйти на контакт. — Левая дырка. Я даже не знаю ее. — поднимает голубые глаза на Рида, ни на секунду не задумавшись о том, что его лицо кажется знакомым. — Мне сказали, что у вас были отношения. — Если отношения длятся ровно столько же, сколько длится секс, то это не отношения. Стой, тебе-то какая разница? Ты, бля, кто вообще? «Тот, кого ты накачал бухлом и нагло выебал в толчке», хотел сказать Гэвин. Но сказал лишь «детектив Гэвин Рид, полиция Детройта». Декарт встает и скрещивает руки на груди, глядя на Рида: — Я увидел ее в баре. Эта шлюха не отлипала от меня ни на секунду и мы поехали ко мне на квартиру чисто потрахаться. У меня был андроид-домохозяйка и когда этой швабре не понравилось ее присутствие, она просто ударила андроида, которого я, блять, даже не на свои деньги покупал. И ладно, если бы после этого она успокоилась и позволила мне наконец выебать ее, но ее так не устроила злоебучая машина, что она накинулась и стала, сука, избивать ее. Я ждал чего угодно, но андроид, который не должен был причинять вреда людям, схватил нож и тогда я понял, что сегодня секса точно не будет. Дальше ты видел сам, а теперь отъебись от меня. И уходит, бросив на прощание презрительный взгляд. Гэвин теряется и еще с минуту тупит, смотря в пол. Но потом поднимается и выходит из кухни, в дверях снова столкнувшись с напарницей. — Что сказал? — Ну, у них должен был быть секс. — Информативно. — Его андроид напал на девушку, с которой этот секс планировался. — Они не потрахались? — Они не потрахались. — Так и укажу в отчете. — подмигивает. — Девианта нашли. Пряталась на заднем дворе, думая, что ее не достанут там. Интеллектом не блещет. — Чего не скажешь о силе. — кивает в сторону трупа. Дело, считай, закрыто — преступник пойман, обстоятельства убийства выяснены. Не о чем беспокоиться, но Гэвина не отпускала маленькая деталь, которую он приметил сразу, но сначала не придал ей смысла — пальцы Декарта. Почерневшие.