Октябрьские волки

Света Волкова задумчиво перекатывает в ладонях флакон тёмно-коричневого стекла. Настойка аконита — довольно популярное средство в традиционной медицине. И очень сильный яд. С тех пор, как её мужа убили, жизнь стала терять краски на глазах. Ей стало всё труднее просто жить. Вставать с кровати. Есть. Заниматься чем-то. Тётя Катя, конечно, пыталась ей помочь. Советовала психотерапевта. Старалась быть рядом. Но зачем ей всё это? Когда-то (в другой жизни) она обещала Сержу, что сможет жить без него. Выкарабкается. Пойдёт дальше. Но сегодня сорок дней с его смерти. И сегодня она примет яд. Потому что не видит смысла идти дальше. Как в чёртовом анекдоте. «Ну не шмогла я, не шмогла». Она откручивает крышку. В нос бьёт запах спирта и ещё чего-то, горько-травяного. Света выдыхает. Лучше всё. И залпом. Она подносит пузырёк к губам. Флакон вылетает из руки и катится по полу, разливая содержимое. Шок. Ужас. Ярость. Кто вообще посмел… Она смотрит прямо в тёмно-карие глаза. Полные боли и отчаяния. Серж. — Ты меня видишь? — еле слышно спрашивает парень. — Да, — зачем-то также тихо отвечает она. — Света, — холодные, до боли знакомые руки крепко и бережно обнимают её. — Света, родная, милая, любимая, прошу, не надо! Я буду рядом, сколько смогу, обещаю, клянусь, слышишь меня? Света Волкова плачет, уткнувшись призраку в плечо. В её жизнь возвращаются краски.