Октябрьские волки

Память Александра Волкова — шкаф со скелетами. «Братская могила», — фыркнула Катя, услышав это сравнение в первый раз. И, в общем-то, была очень близка к правде. Скелеты лежали мирно, тихо и спокойно. Для оборотня — обычное дело. Но жить приходилось бок о бок не только с оборотнями. А люди не понимали и не принимали очень многих вещей. Например, того, что оборотней нельзя подчинить. Ненадолго, разве что. Но потом они всё равно перегрызут тебе глотку. Как-то очень давно его похитили. Держали взаперти, пытаясь подчинить. Сломить. Вожак может приказывать стае. Если ты имеешь власть над вожаком, ты имеешь власть над стаей. Но словами у них ничего не вышло. Всё, чего они от него добились — приказа стае не приближаться к дому на расстояние километра. Ровно настолько простиралась связь между членами. Тогда они решили применить боль. И он уже готовился бесславно сдохнуть, когда в комнату ворвалась пантера. Она помогла ему освободиться и медленно растерзала всех, кто там находился. Он не помнил, как он оттуда выбрался. Вот он отменяет приказ. А вот уже видит брата и друзей. Восстановился он довольно быстро. И сразу занялся поисками пантеры. То, что это одиночка, было понятно сразу. Никто из стаи не смог бы такое провернуть. А если бы и смог, не стал бы скрывать. А других стай в их маленьком городке не было. Поиски были довольно долгими и бесплодными. А увенчались успехом и вовсе по чистой случайности. Катю Смирнову он знал неплохо. Приехавшая в Москву из одного с ними города одногруппница его брата. Девушка с очень богатым воображением и живым и нестандартным взглядом на вещи. И довольно симпатичная. А ещё умеющая чётко очерчивать границы личного времени и пространства и относящаяся к сексу-без-обязательств едва ли не более безразлично, чем он сам. И недавно начавшая встречаться с Антоном. Что и было одной из причин её частого появления в их компании (но не главной: с Димой на почве страстной любви к науке они спелись ещё сильнее). На одну из встреч девушка надела футболку с очень коротким рукавом. И если к её худым рукам он привык, то относительно свежий шрам на плече оказался неожиданностью. Настолько, что он подошёл поинтересоваться, откуда и всё ли в порядке. Девушка замешкалась в удивлении, а парень вспомнил, как один из его мучителей попытался перед смертью пристрелить чёрную кошку. «Вижу, ты догадался,» — сказала она тогда. «О чём? Что это ты была пантерой, вскрывшей живот людям, которые меня пытали?» Он ожидал чего угодно: ужаса, шока, отвращения, отрицания… Но только не счастливо-довольной улыбки и маниакального отблеска на зелёной радужке. Она не стала отпираться. «Да, это была я. Да, в первый раз. Не жалею ни о чём. Начала оборачиваться в Москве зимой. Как стала? Увы, сама не поняла. Осознала, когда первый раз стала соколом. Ничего странного не замечала. Не до этого было.» В стаю Катя вступать отказалась. Но начала приходить на собрания. И чаще зависать в их компании. А потом (он был до сих пор в шоке от происходящего) они начали встречаться втроём. Саша, Катя и Антон. Без подколов первое время не обошлось, конечно. Но они прожили вместе чуть больше четверти века. И вырастили детей. Которых убили. Те же, кто пытал его без малого тридцать лет назад. Убили, чтобы оборотни не смогли и не посмели восстать. Катя с Антоном, правда, отомстили, пока он валялся в больнице с пятью пулевыми. Но этого явно было мало. А людишки наверняка уже решили, что добились своего. Волки вышли на улицы Москвы. Пусть и на месяц позже запланированного. И у них уже были свои Герои.