Ну и что,что я псих?

      За окном показались первые лучи солнца, которые начали пробиваться сквозь замерзшее стекло. Узоры, выведеные на нем, были похожи на орнамент. В комнате стало светло. Под зелёными простынями можно было разглядеть два тела, которые крепко прижались друг к другу. Гермиона уже второй день ночует у Драко и ей определённо это нравится. Сейчас же, открывая свои сонные глаза и вглядываясь в происходящее за окном, медленно переводя взгляд с него на Малфоя, она уже знала, что первым возьмёт в рот… — СНЕГ!       Драко, который в это время мирно спал, подпрыгнул от столь громкого возгласа: — Мерлин, я ещё жить хочу!       Грейнджер живо выпуталась из оковов в виде простыней и подбежала к окну. За ним было уже видно, как множество учеников играют в снежки, лепят снежных нюхлей и вырисовывают на льду магические узоры. По-настоящему волшебное зрелище.       Сзади послышались неспешные шаги, а после сильные руки обвили тонкую талию. — Ты знала, что меня лучше не будить? — слегка хриплым голосом произнёс Малфой. — Нет… — Теперь будешь знать, — он слегка прикусил мочку уха. — Но ты все равно должна понести наказание.       Лёгким движением рук он повернул Гермиону к себе лицом. Смотря ей в глаза, Драко убрал ненужную кудрявую прядь с лица. Вернув руку на талию, слизеринец прижал её ближе к себе так, что их грудные клетки соприкасались, и можно было услышать биение двух сердец. — И какое это наказание? — прошептала Гермиона.       Малфой усмехнулся: — Наверняка ты догадываешься, — блондин опустил руку на её бедро. — Нет-нет-нет, Малфой! — гриффиндорка выбралась из его рук. — Да почему? — Драко в недоумении. — Я не… Я не готова. — она покраснела.       Драко вздохнул и присел на кровать:  — Иди ко мне, — не дождавшись действий он сам посадил Грейнджер к себе на колени. — Когда-нибудь ты же будешь готова? — Не сегодня. Прости. — Не извиняйся, я не должен тебя торопить. — выдохнул ей на ухо. — Пойдём на завтрак, я очень голодный.

***

      Гермиона села за стол, наблюдая за удивлёнными лицами друзей. — Что-то случилось? — спросила она, взглянув на наблюдающего за ней Драко. — Вы тревожно выглядите. — Ты опять пришла с ним, — сказал Гарри, продвигая парня взглядом.– С каких пор вы с ним такие близкие друзья? — Мы живём в одной башне, Гарри, — она опять посмотрела на Малфоя, — нам приходится находить общий язык… Это нормально. — Это нормально тогда, когда это не Малфой. — Мы просто друзья, Гарри, — Гермиона попыталась его успокоить.– Чего ты завелся? — Действительно, дружище, — похлопал Поттера по плечу Рон, — она вынуждена с ним общаться. Не убивать же им друг друга. — Мне не нравится, что она с ним так близка, Рон. Смотри, — он повернул голову в сторону Малфоя, — как он наблюдает за ней. С момента их прихода он смотрит на неё. — И что в этом такого? — подала голос Грейнджер, не отводя взгляда от Драко. — Абсолютно ничего, конечно, –саркастично ответил Гарри. — В самом деле, Поттер, — в разговор вмешалась Джинни, — в этом нет ничего такого. — И ты туда же, Джинни! — воскликнул Гарри. — Почему вы его поддерживаете? Уже забыли всё, что он делал? — Они его не поддерживают, Гарри, –Гермиона заглянула в его пылающие глаза. — Они пытаются тебя образумить. То время прошло, Гарри, и он изменился, правда. — Серьезно? Это говоришь мне ты, Гермиона? — с наигранным удивлением сказал Гарри. — Тебе напомнить, что он про тебя говорил? Как он тебя называл? Да хоть то, как ты плакала, после его слов?! — Гарри… — Гарри, успокойся, — Джинни взяла его за руку, незаметно подмигнув Гермионе. –Все хорошо. Ты просто себя накручиваешь. Малфой ничего не сделает Гермионе. Посмотри на него: он всего лишь слабый человек, который самовыражается через оскорбления других. И ты должен только радоваться, когда видишь, что он перестал причинять Гермионе боль своими словами. — Да, друг, — появился Рон, — он не обижает Гермиону. А значит, что все хорошо. — Ладно, — Гарри немного успокоился, –ведь это только Малфой. — Да, Гарри, это только Малфой, –загадачно повторила Гермиона. — Кстати, — снова завелась Джинни, –сегодня важный матч против Слизерина. Мы должны победить, иначе кубок нам не достанется. Сейчас вы должны думать об этом. — Все будет хорошо, — сказал Гарри. — Ты же знаешь, что мы всегда побеждаем Слизерин. — Нельзя быть таким уверенным, –сказал Рон. — После обновления их команды, и появления Забини у колец, они ещё не одержали ни одного поражения. Да и сам Малфой начал быстрее ловить снитч. — Мерлин, вы опять про свой квиддич. Лучше бы готовились так к урокам, –сказала Гермиона. — Зельеварение и прорицание не так важны, как эта игра. — Тем более, команда Слизерина стала намного лучше. — Да, Гермиона, — обратилась к ней Джинни, — ты только представь, как Слизерин обломается, когда мы в очередной раз утащим кубок школы у них перед носом. — Осталось только выиграть матч, –заметила Гермиона. — А с такими мыслями как у вас, вам сделать это будет тяжело. Даже в мечтах не стоит наглеть. — Это не мечты, это будущее, –философски сказал Рон. — Полностью согласна с Роном. — Что особенного в этой игре, что ее все так обожают? — недоумевала Гермиона.–Как по мне, простая трата времени. — Что значит трата времени? Это чувство свободы! — воскликнула Джинни. — Это радость от победы! — добавил Рон — Это скорость и чувство абсолютного самоконтроля! — поддержал Гарри. — А ещё, это отдых от серых будней. — И это не урок. — И ещё, квиддич — это не скучно. — Квиддич — это искусство справляться с неожиданными поворотами событий. — И это полное удовлетворение. — Когда трибуны кричат твое имя, хлопают тебе, любят тебя — чувство нужности. Ты и в прямом, и в переносном смысле летаешь от счастья. — Мерлин, хватит, пожалуйста, — сказала Гермиона накинувшимся на нее однокурсникам. — Нет, ты первая начала, поэтому мы тебя переубедим. — Нет, Джинни, я не хочу слышать это. — Боишься оказаться неправой? — Ох, нет, боюсь, что ещё немножко, и я каждого из вас ударю. — Да ладно тебе, Гермиона, — радостно сказал Рон, — это весело. — Совсем нет.       Девушка встала со стола. — Через пять минут начнется урок, и если мы опоздаем, то я, как староста, вычту очки у Гриффиндора, которые вам так страшно терять, и сегодняшний матч не принесет новые, а лишь вернёт старые. Ну как?       В тот же момент все трое поднялись со своих мест. — То-то же, — победно сказала Гермиона и направилась к выходу. — Стой! — окликнул девушку Гарри. –Подожди, Гермиона, я хотел поговорить с тобой.       Грейнджер остановилась: — Мы же поговорили за завтраком. — Я хотел бы поговорить без Рона и Джинни, — он подошёл к девушке. — Ну так… Я тебя слушаю. — Гермиона, я боюсь, что ты с Малфоем. — Опять ты о Драко? Может перестанешь уже? Мы просто друзья, Гарри. — Я волнуюсь, Гермиона! — Не о чем волноваться, Гарри. Ничего не происходит. Все хорошо. Зачем ты создаёшь проблемы на пустом месте? — Потому что я боюсь, что тебя могут убить! — С чего ты вообще взял, что меня убьют? — Поттер уже перешёл на крик, а Гермиона старалась сохранять спокойствие. Ещё один плюс жить рядом с Малфоем: контроль над эмоциями. — Потому что это Малфой! Ты ничего не знаешь о нём! — Нет, Гарри, я знаю о нём больше, чем ты, и у тебя нет оснований так говорить. — Ты его защищаешь? — Даже если так, то что? — Ты не можешь его защищать, — Гарри схватил Гермиону за локоть. — Почему же? — Потому что он наш враг! Разве нет? — Что здесь, блядь… — послышался крик Малфоя, направляющегося к ним, но его вовремя успел остановить Рон: — Погоди, Малфой, они сами разберутся. — Ты издеваешься, Уизли? — Им надо поговорить, Малфой. Поэтому стой тут и просто наблюдай.       Драко, не послушав Рона, продолжил свой путь. — Гермиона стала вести себя довольно странно, не заметил?       Драко повернулся: — Мне бы не хотелось это признавать, но да, Уизли, ты прав. — И мне кажется, виной всему — ты. — К чему ты клонишь, Уизли? — Ты меняешь её, Малфой. Видишь, — он указал на Гарри и Гермиону, — посмотри на её самообладание. Не ты ли научил этому, не подозревая, что делаешь? Она уже не приходит в нашу гостиную вечерами, потому что у неё есть чем заняться. И это что-то — ты. — Что ты вообще несёшь? Ты в своем уме? — Я вижу это, Малфой. Ты можешь отрицать, но после твоего появления в её жизни, она вернулась совершенно другим человеком. Она прекрасна и очень чувствительна. Всю свою жизнь она сражалась против всех одна, несмотря на то, что мы были рядом, мы в любой момент могли поддержать её, но она никогда не открывалась нам полностью, никогда не рассказывала все, что ее тревожит, но с тобой… Я уверен, ты знаешь, что с ней происходит. Я вижу, как ты смотришь на неё, потому что я смотрел так же, — Рон замолчал. И это молчание продлилось слишком долго. — Уизли, — начал Малфой, — давай просто забудем об этом разговоре? — Нет, Гарри, это не так. Он не наш враг. Он твое прошлое, с которым ты никак не можешь смириться, — тем временем дискуссия Поттера и Грейнджер продолжалась. — И я имею полное право его защищать. И буду делать это столько, сколько мне будет угодно. А знаешь, почему? — она освободила свою руку от его руки. — Потому что всему есть предел. И ты это должен понять. Сегодня ты считаешь его кучей дерьма, об которое не стоит пачкаться, а завтра случится так, что тебе понадобится его помощь, понимаешь? — Ты несёшь бред, Гермиона. Ты не можешь так думать. Ты ненавидела его, а сейчас ведёшь себя так, словно вы спит… — он осекся. — Словно вы, что? Словно вы спите вместе, ведь это ты хотел сказать? — она улыбнулась. — Даже если так, то что изменится?       Он молчал. Просто смотрел в её глаза, в которых не мог ничего прочитать, и молчал. Они стали ему чужими. Некогда родные глаза сейчас неузнаваемы, и это его пугало. — Да, Гарри, ничего не изменится, –сделала вывод девушка и ушла вдоль по коридору, а Поттер так и продолжил стоять.

***

      Гермиона сидела за партой и рисовала какие-то узоры. Её мысли заполняла одна идея, не дававшая ей покоя. «Когда-нибудь, человек становится таким холодным», — думала она. «Ему будут кидать нож в спину, а он словит его и метнёт обидчику в лицо, когда вновь разобьют его сердце на кусочки, он уже не будет бить руками по столу, а сдержит свои эмоции и улыбнётся сквозь слёзы. Тот вроде бы вечный огонёк в глазах погаснет. От боли и ужаса, он станет безразличным ко всему. Перестанет доверять людям и закроет свой внутренний мир на замок, а ключ выкинет за пределы своей души. Больше не будет тем жизнерадостным ребёнком».       Но не такие же люди, как он сам, приносят боль. Все рождаются людьми, и каждый друг друга уничтожает, превращаясь в животное. Нежеланием больше подаваться, нежеланием приносить светлое они снова и снова создают себеподобных холодных и забывших о чувствах. Это гребаный круг Ада, в котором нет никому покоя. — Гермиона, — позвал её шёпетом Рон, сев рядом. — М? — Давай поговорим. — Не хочу разговаривать, Рон. Я уже с Гарри поговорила, и мне этого хватило. — Нет, я не собираюсь причитать. Просто хочу сказать, что Гарри это не со зла. Он просто очень волнуется за тебя. — Я знаю, Рон. Но все равно, было обидно. — Не обижайся на него. В последнее время он очень нервный, и срывается на всех. Думаю, это всё из-за предстоящего матча и пары долгов по учёбе. — Я и не собиралась на него обижаться. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, я не мешаю вам своим бесполезным чтением лекции? — поинтересовался профессор. — Извините, профессор, — сказала Гермиона. — Гермиона, — опять начал Рон, — я думаю, тебе повезло, что ты стала старостой. — Что ты имеешь ввиду? — Я знаю, что вы с Малфоем не просто друзья. — Нет, Рон, с чего ты взял? Мы просто нашли общий язык и научились друг друга терпеть. — Гермиона, — он сделал небольшую паузу, — ты можешь доверять ему. Пожалуйста, когда тебе плохо или тебя что-то мучает, расскажи ему. Он поможет, я уверен. Я знаю, что происходит между вами. Это тяжело не заметить, но многие просто уверенны, что вы играете на публику, но я-то знаю, что это не так. — Спасибо, Рон, — ответила девушка на выдохе. — Минус десять очков с Гриффиндора, благодаря мисс Грейнджер и мистеру Уизли. — Какая разница? Сегодня же квиддич! –крикнул Симус. — Еще минус десять. Все ещё хотите надеяться на победу?

***

— Слушай, Кребб, — послышался голос Нотта в кабинете зельеварения, — видел как Малфой с этой грязнокровкой крутится? — А кто не видел? — ответил парень Теодору с другого конца кабинета. — Закрой свое ебало, Нотт, или я его тебе разобью, — с последней парты сказал Драко. — Ох, а ты тут, Малфой? Ну как тебе наша золотая девочка? Скажи честно, ты её используешь или в самом деле влюбился? — Я тебе сказал, — Драко уже стоял близ Нотта, — заткнуться. — Парень уже был готов ударить, но: — Мистер Малфой, сядьте на место и оставьте Нотта в покое, — Северус прошел к своему столу.       Драко спокойно вернулся на место. — Сегодня мы работаем в парах, — сказал Снейп, осматривая своих учеников, — в принципе, как и всегда. Значит, Нотт с Булстроуд, Кребб с Боунс, Малфой со Смиттом, Забини с Мориарти, дальше… — Профессор Снейп! — встал со своего места Забини. — Почему я не могу, как раньше, быть в паре с Аббот? — Чем Вас не устраивает Мориарти? — С недавних пор, всем. — Очень жаль, что мне все равно, Забини, — сказал Снейп и продолжил составлять пары. — Ну что ж, — сказал он, увидев, что все сели, куда им положено, — рецепт на доске. Приступайте. — Блейз, — позвала его Мориарти, –пожалуйста, поговори со мной. — Мне не о чем с тобой разговаривать, –сказал Забини, продолжая размешивать зелье. — Нет, — она улыбнулась, — я знаю, ты хочешь со мной поговорить. — Отвали от меня, Мориарти, я не хочу тебя слышать. — Хорошо, — спокойно согласилась девушка, открывая книгу. Девушка наблюдала за парнем, который все время кидал в котелок не те травы, ругался и опять начинал варить зелье заново. — Ты нервничаешь? — спросила Сабрие. — Нет. — Ладно, — пожала девушка плечами. — Хорошо, я всё-таки хочу с тобой поговорить, — психанул Блейз. — А я говорила. — Просто расскажи мне все с самого начала, и всё. — С момента моего прибытия в школу? — С момента твоего прибытия в школу.       Глубоко вздохнув, девушка начала свой рассказ, не отводя взгляд от парня: — Когда я приехала, ты… Ты мне понравился, и я подумала, что было бы классно быть с тобой, что в конечном итоге и случилось, но потом… Я встретила Драко, и он был настолько красив, он мне понравился, и мне захотелось его в свою так называемую «копилку». Я узнала, что вы лучшие друзья, и подумала, что можно использовать тебя, чтобы быть поближе к нему. Если быть до конца честной, то мне было абсолютно всё равно на тебя и твои чувства, но со временем мы начали проводить больше времени вместе, и… Я действительно начала к тебе что-то чувствовать… Ты был так искренен со мной, и было видно, что ты реально меня любишь, а кому не хочется быть любимой? — она остановилась на пару секунд. — Прости меня, Блейз… Это было раньше, и я сожалею об этом. — Мерлин…– Блейз сел за стол, рядом с ней, — ты просто хотела воспользоваться мной. — Да. — Это отвратительно. — Я знаю. — Почему? Почему ты просто не могла напоить Малфоя, а придумала это всё? — Мне так захотелось. — Я защищал тебя перед ним. Защищал, когда тебя называли шлюхой, а ты такой и оказалась! — Как бы прискорбно не звучало, но да. — Но почему? — Такова моя натура, Блейз. Я привыкла так жить. До недавнего времени мне казалось, что это нормально. — И что же изменилось? — Ты. А если точнее, то моё отношение к тебе. –Я не хочу тебе верить. Скорее всего, это очередная ложь. — Я не заставляю тебя поверить мне. Я просто хочу, чтобы ты знал. — Зачем? — Потому что я устала. Это все свалилось на меня, и я не знала, что делать. Эти убийства, о которых все умалчивают, эти чувства, прихода которых я так боялась, глупые сокурсники, которые и знают, что… Да ничего они вообще не знают! Меня устраивала моя прошлая жизнь, но сейчас… Я не хочу возвращаться. — Ну что ж, как ваше зелье? — неожиданно к подросткам подошёл Снейп, который уже давно заметил их разговор и испорченное зелье. — Да, Забини, Вам и вправду было лучше в паре с Аббот. Десять очков с каждого и можете быть свободны, — сказал он, уходя. — Давай поговорим позже, — сказал Блейз, собирая свои вещи. — У меня матч. — «Да, конечно, у тебя матч», — повторила Мориарти, продолжая сидеть и наблюдать за парнем. — «А ещё у тебя желание быть рядом со мной, но ты так отчаянно с ним борешься», — подумала девушка. — Пока, — попрощался он и вышел из кабинета. — Пока… — в глушь ответила Сабрие и закрыла на столе лежащую книгу.

***

      Зайдя в Большой Зал и не увидев там Грейнджер, Малфою сразу захотелось уйти, не идти ни на какой матч, просто сидеть в гостиной рядом, но он сразу откинул этим мысли, думая о том, что эта игра очень важна для его факультета. Он не играл в квиддич уже две недели, и, кажется, это было очень зря, потому что, смотря на Поттера, на его оптимизм и энергичность, шансов на победу было довольно мало. Всем ведь известно, что с появлением Поттера в Хогвартсе, Слизерин ни разу не одержал победу над красно-желтыми, и, думает он, этот день не будет исключением. — Комнады, готовьтесь! — раздается голос Ли Джордана. — Запускают снитч!       Громкий свисток заставил закрыть руками уши. — Начали! — еще звонче голос Джордана. — Квофл у Джинни, она набирает скорость, пикирует меж трибун и… УДАР, — стон трибун наполнил атмосферу вокруг, — новый вратарь Слизерина, Блейз Забини, хорош собой, счёт остаётся 0:0. Тем временем, Малфой и Поттер уже нашли снитч и борются за первое прикосновение. Они уже близко! –фанаты трёх факультетов начали кричать имя Поттера, на что Слизерин никак не отреагировал. Время словно застыло. Ни возгласа, ни крика, ни аплодисментов, ни выкриков радости — ничего не было слышно, лишь тихий голос Ли Джордан: — Драко Малфой поймал снитч. Слизерин победил! — даже для самого факультета змей это было неожиданностью.       Парень стоял с маленьким, золотым мячиком в руках и смотрел на него.       «Черт, это же не может быть шуткой, раз я держу его в руках, а за мной стоит Поттер», — думал он.       Наконец-то. Это манящее чувство победы над теми, кто тебя ненавидит, приносящее полное удовлетворение собой и желание кинуть этот чертов снитч каждому в лицо, чтобы они поняли, что его поймал Малфой, человек, которого вы терпеть не можете, не Поттер.       Трибуны зааплодировали. Малфой взглянул вверх и, увидев сверкающее лицо Гермионы, тоже улыбнулся.       В голове проносились однажды сказанные матерью слова:       «Значит, если ты начал путь, то продолжай его, при всех обстоятельствах ты можешь только выиграть, ты ничем не рискуешь, может быть, ты в конце концов сломаешь себе шею, но если бы ты уже после первых шагов повернулся и побежал вниз по лестнице, ты, может быть, сломал бы себе шею уже в самом начале, и не «может быть», а несомненно. Значит, если ты ничего не найдешь здесь в коридорах, открывай двери, если ничего не найдешь за этими дверями, то ведь есть новые этажи, если ничего не найдешь наверху, лети выше по новым лестницам. Пока ты не перестанешь подниматься, ступеньки не прекратятся, они будут расти ввысь под твоими ногами». – Спасибо, мам, – шепетом сказал он и направился в раздевалку. – Молодец, Малфой, – похлопал его по плечу Нотт.       Драко молча оставил метлу и вышел. Ему было все равно, что ему скажут. Ему было все равно, как будут на него смотреть. Ему было все равно на всё. Главное — он получил эту победу, и получил счастье в ее глазах. – Малфой! – послышался звонкий голос за спиной парня. Он остановился. – Ты чуть не побил моего Тео! – Мерлин, Роуз, ещё тебя мне не хватало, – парень закатил глаза. – Ты мог навредить ему! – Мне все равно, Роуз. – Но, - хотела она начать свою гневную тираду. – Послушай меня, Роуз. Перестань ходить за ним. Имей хоть немного чувства собственного достоинства. Я не знаю, что у вас там, но перестань. Это выглядит жалко. И отвали от меня. Я не хочу ничего слышать, – он ушел, оставив девушку.

***

      Парень зашёл в гостиную. — Я знала, что выиграешь! — озорно закричала Гермиона, от её смеха Малфой невольно улыбнулся. — Как иначе? — Драко разжег камин, — теперь ты то сможешь отблагодарить своего любимого? — Может и смогу. — Серьезно? — на что получил утвердительный кивок. — Вот прям без шуток, без всяких просьб или во время всего, «Малфой, я передумала»? — Да-а! — Тогда чего же мы ждём?       Драко подхватил Гермиону под бедра и понёс в её спальню, по-пути сбивая пару ваз и несколько свитков. Заглушая стоны поцелуями он поднимался по лестнице и, чуть не уронив их обоих, открыл двери. Кинув девушку на кровать и встав меж её ног, Малфой увидел в её глаз немой вопрос: — Да ну что ещё?! — Что это? — Где?       Грейнджер направилась к старому деревянному подоконнику. В углу лежала большая корзина, с запиской на ручке. — Но, двери же были закрыты. И окна тоже, — она потянулась к записке. Осторожно раскрыв её и прочитав, она немедленно выбросила её. — Нет-нет-нет.       Она приоткрыла крышку корзинки и испуганно закричала. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Малфой.       Но Гермиона больше его не слышала. Мозг прекратил свою работу, а её тело просто не подчинялось ей. Гриффиндорка забилась в угол и подмяла под себя колени.       Гермиона начинает вопить. Это вопль безумия, который вырвался из клетки, где погрузился её рассудок.       Не зная, что делать дальше, Драко подбежал к корзине и посмотрел на её содержимое: блестящие красные «верёвки» кишок, по которым ползают мухи и прочие живности. Протухшие почки издают отвратительный запах. Морщинистые лёгкие и лиловые шматки печени так и норовят распаться из-за гнили.       В записке было сказано:       «Жареные сердца полные любви – божественное блюдо. Прости, не удержалась, даю насладиться остатками твоих родителей»