Страх пауков.

      Удивительно, но шанс познакомиться с горным выпал уже вечером. Все ещё испытывая страх, я старался все сделать как можно скорее, пока очередные сомнения не одолели меня. После работы я всегда заходил в магазин за хлебом и маслом, которыми ужинал. Холодильников в этом мире было мало, а в общежитии и вовсе не было, даже банальные электроплитки были не во всех комнатах. Так что долго хранить скоропортящиеся продукты мне было просто негде, а насладиться потрясающим вкусом местного сливочного масла хотелось, тем более что я его любил еще на Земле. Продукты здесь вообще были очень вкусные, но сливочное масло я лично выделял особо, уж не знаю, что делало его настолько вкусным в этом мире, но мне приходилось натурально сдерживать себя от питания только им.       Собственно возле магазина я «горного» и встретил в самый первый раз. И потом тоже часто видел его здесь. Вот и сегодня он оказался позади меня, незаметно принюхиваясь глубокими вдохами.       — Если тебе так интересно, то, может, просто познакомимся? — спросил я, задавливая первый испуг и протягивая руку в исконно мужском приветствии, которое на Вайю было не принято. Изумление на лице паука было лучшим ответом, но руку он мне пожал, с явным удовольствием представившись вполне «паучьим» именем Шиас.       — Скажи мне сразу и честно, я тебе подхожу? — спросил я, когда мы немного отошли от магазина.       — Вот так сразу и честно? — удивился арахнид. Но ответил. — Да. У тебя довольно необычный запах, резкий такой, но вкус очень мягкий, а это главное. Такой ответ тебя устраивает?       — Да, — мне стало немного стыдно за свою прямоту, но я решил сразу расставить все точки на «i». — Прости, но я просто боюсь. В своем мире я до панического ужаса боялся вашей братии и здесь с очень большим трудом смог хоть как-то привыкнуть.       — Ты и меня боишься? — спросил Шиас с нечитаемым выражением лица. Испугавшись, что я оттолкнул его, я зачастил.       — Нет. В том то и дело, что тебя почти нет. Твой цвет, извини уж если что, но он не пугает меня так, как у остальных. Особенно то, что рисунка нет.       Шиас ответил не сразу, даже остановился чтобы посмотреть на меня внимательно. Он был очень удивлен моими словами. И похоже чем-то озабочен.       — А если я тебе скажу, что тот самый пугающий тебя рисунок есть и у меня?       — Где? — теперь уже удивился я, так как вообще-то довольно внимательно успел его рассмотреть за предыдущие дни.       — На брюшке внизу…       — Тогда просто не показывай его мне, — быстро ответил я. — Не хочу тебя бояться. Может потом, когда-нибудь…       — Когда-нибудь потом, — усмехнулся арахнид. — Скажи-ка мне, боящийся пауков, а знаешь ли ты, что значит «стать парой арахнида»?       — Представь себе, да. Я в курсе и секса, и вынашивания яиц, и даже о том, что размеры у вас больше человеческих догадываюсь. Правда, если остальным это жить не мешает, то и я не умру, наверно.       Шиас снова смерил меня удивленным взглядом.       — Я чувствую запах твоего страха. Он довольно сильный. Но одновременно есть и запах желания. Я действительно нравлюсь тебе. Это странно. Я никогда не встречал такого раньше, — наконец ответил он. Я лишь вздохнул, чувствуя разочарование, меня отшили, а снова набраться решимости мне будет сложно, да еще и к местным, лесным.       — Эй-эй-эй. Я вовсе не сказал — нет. Я просто пытаюсь придумать, что делать дальше, чтобы не напугать тебя, — всполошился Шиас, когда я только отвернулся, чтобы дойти наконец до своего общежития. А он вдруг обнял меня, прижав очень осторожно к своему торсу.       Удивительно, но даже зная, что за спиной вроде как паук, я не почувствовал страха. Спина прижималась к горячему и совершенно человеческому торсу, разве что высокому, и руки обнимали меня тоже человеческие. Так легко было представить, что нет вообще никаких арахнидов, а за спиной просто друг, тот единственный, которому я позволял вставлять мне еще со школы и очень редко обнимать со спины. Единственный, кому я мог позвонить и просто поделиться своими проблемами даже среди ночи. И получить дельный совет. Как же хотелось продлить это ощущение покоя и защищенности в этих объятиях.       — Не бойся, — тихо раздалось прямо над моим ухом. — Ничего не бойся. И если ты согласен, то я с радостью разделю с тобой жизнь.       — Я согласен, — так же тихо ответил я, даже не думая покидать такие приятные объятия, — просто увези меня туда, где нет хотя бы этих всех диких многоножек*. Даже если там все время снег.       Над моим ухом раздался смешок.       — Ну, снег у нас конечно бывает. Но редко. А вот ползающих многоножек у нас нет. Правда, есть летающие.       На этой фразе я осторожно вывернулся из объятий и повернулся к арахниду, впервые открыто смотря ему в лицо. И обнаружил, что он, оказывается, очень симпатичный. Я даже встряхнул головой, поражаясь самому себе: за все это время мне ни разу не пришло в голову оценить арахнидов с точки зрения самой обычной человеческой привлекательности. А ведь на Земле я секс очень даже любил и пол партнёра мне был не важен. Настроение даже скакнуло вверх, ведь секс с симпатичным партнёром все же намного приятнее, чем с НЕ симпатичным.       — Ты можешь не верить, но летающих я не боюсь. Или боюсь не так сильно как ползающих. Ну, а других летающих, хоть с перьями, хоть с кожей на крыльях, я не боюсь вообще, — ответил я.       — Ну тогда я вообще спокоен, — улыбнулся в ответ он. — Ну что, пойдём ко мне знакомиться дальше? — он протянул руку, ожидая моего ответа. Над которым я думал не больше пары мгновений.       — Да, пойдём, — я прекрасно понимал, чем все закончится, ну ведь не умер же никто от секса с арахнидом, в конце концов я сам три года доходил до этого решения и боролся со страхом. И если сейчас отступлю, то дальше и уважать себя уже незачем будет. — Только мне завтра на работу с утра.       — А где ты работаешь? — сразу поинтересовался Шиас, направляясь к расположенной недалеко от общежития гостинице для арахнидов.       — Я электрик на подстанции. Часть знаний еще на Земле получил.       — О-хо-хо-хо-у, — громко и восторженно воскликнул Арахнид и, подхватив меня, подбросил в воздух, тут же аккуратно и нежно поймав. Я уже видел такие проявления радостных эмоций, но не думал что и сам испытаю их так быстро. — Если ты согласишься быть со мной и уедешь к нам… — Шиас аж задохнулся от эмоций, глядя на меня восторженным взглядом. — Ты не представляешь, как тебя будут любить все. У нас настолько все плохо уже, что на учебу прислали меня, как самого умного. Все люди у нас в городе электричества боятся больше, чем арохов, а единственный еще живой электрик уже очень стар и еле ходит.       — Я то не откажусь, но маленькое уточнение, мое согласие разделить жизнь — это…?       — Мы должны, вернее я должен взять тебя, в полной мере.       — В полной мере — в смысле, отыметь во все дыры? — чуть нервно уточнил я, уже подходя к гостинице.       — Ты боишься. Сильно, — вдруг произнёс Шиас, не спрашивая и останавливаясь.       — Боюсь, — подтвердил я, снова поворачиваясь к нему и смотря ему в глаза. — Вот только уже даже не тебя и даже не секса с тобой, а того, что я испугаюсь и сбегу или сделаю еще какую-нибудь глупость, за которую потом буду себя проклинать всю жизнь. Так что в полной мере — это…?       — Это еще и яйцеклад, — крайне смущенно ответил Шиас, глядя на меня диковатым взглядом с искрами веселья.       — А он что, сильно больше, чем…       — Он длиннее. И я заполню тебя изнутри сначала семенем, а потом, через яйцеклад, смесью моего яда и лимфы, это вроде крови у нас. Ну и тебе тоже придется поделиться со мной своим семенем.       — Мне, нужно будет, тебя… Но у вас же нет… дырочки, — я в полном шоке остановился прямо в коридоре.       — Есть, — с улыбкой ответил Шиас. — Или как по твоему арахниды друг-друга удовлетворяют? Так что не думай, что только ты будешь принимать меня. Мне нравится, когда внутри движется член.       Кажется, я начал понимать, с чего все люди-пары, такие довольные и счастливые на Вайю. Возможность не только подставлять свой зад, но и самому как следует отжарить своего многолапого благоверного очень повышает самооценку.       Мы зашли в его комнату, которая была больше моей в общежитии. Впервые с момента попадания на Вайю я снова увидел жилье, предназначенное для арахнида. И снова на первом месте был топчан, занимающий аж половину комнаты. С множеством подушек, одеял и матрасов. Стола не было, точнее не было большого стола, вместо него был маленький, с короткими ножками, предназначенный для установки в центре топчана. Плюс пара шкафов завершали меблировку комнаты.       — Стоп. Погоди. Как это тебе нравится, когда тебя… Вы же вроде детей только с людьми делаете? — после осмотра комнаты мои мозги наконец включились, и я понял, что мне вообще сказали.       — Детей, да, нельзя, — с улыбкой ответил Шиас, снова приобнимая меня и помогая снять кофту. — Но у нас секс и дети не связаны, как у людей. Пока яиц нету, можно сколько угодно трахаться. Что мы делаем при первой возможности. Иначе жизнь была бы совсем тоскливой.       Тут я конечно не мог не согласиться. Без секса жизнь очень тосклива и никакая рука не заменит его. Это я знал по себе. Еще год назад меня так приперло спермотоксикозом, что я на бутылку стеклянную сел и скакал на ней почти час, пока не свалился, обкончавшись несколько раз. Потом, правда, зад лечил неделю, но при отсутствии дырки для сования, «палка» для пихания меня вполне устроила.       — Эм. Макс, — вдруг как-то притормозил Шиас, позвав меня. Выглядел он при этом смущенно.       — Да?       — Ты был честен со мной. И я… в общем, будет лучше, если ты узнаешь сразу. Не хочу, чтобы потом ты справедливо обижался на меня. А то приходилось мне видеть подобное…       Я естественно мог лишь вопросительно уставиться на него в ожидании продолжения, которое не замедлило появиться.       — Видишь, ли, так как людей мало, а продолжить род хотят многие, то иногда между близкими арахнидами…       — Мне нужно будет переспать еще с кем-то из твоих родственников? — с горечью перебил его я, чувствуя, как внутри что-то обрывается.       — НЕТ!!! — он так резко вскинулся, что я даже испугался, и уже именно его. — Нет. Если ты согласишься разделить со мной жизнь, то будешь только моим. Любой, кто посмеет прикоснуться к тебе, бросит мне вызов.       — Тогда в чем дело? — спросил я, отходя от испуга и заодно запоминая новую информацию, я, конечно, знал, что рукопожатия на Вайю не используются, но только сейчас узнал, почему. Прикосновение к человеку-супругу арахнида другого арахнида считается почти нападением.       — Дело в том что у меня есть брат. Он… в общем он крупный, и у него нет шансов найти себе человека. Единственная возможность для него передать хотя бы часть себя детям, это если я позволю ему…       — Позволишь отыметь себя чтобы оплодотворить яйца, которые потом передашь мне, — закончил я в полном офигении. Такого я не ожидал!       — Ну, типа да. Хотя там сложнее, — смутился Шиас, вызвав у меня почти истерический смех. Слишком много всего свалилось на меня за один вечер.       — Помочь тебе помыться? — предложил он, когда я наконец отсмеялся, отходя от свалившихся откровений. И я кивнул, соглашаясь. Это было очень волнующе — оказаться обнаженным перед арахнидом. Они-то одежду носили только на торсе. И то по большей части обходились кожаным жилетом с карманами и поясом.

***

      Ванная в номере Шиаса представляла из себя мини-бассейн с высотой бортов в полметра от пола. Которую можно было заполнить водой, но, как и люди, арахниды часто использовали обычный душ. Это было удобнее. Для всех.       Меня уже при виде ванны начало потряхивать, но Шиас это сразу просек и… прикрыл мне глаза, заставив довериться ему. На Земле я бы такого не потерпел, да и на Вайю поначалу психанул бы сразу, но сейчас… почему-то я совершенно не чувствовал страха, который, как мне казалось, должен был быть.       Уже стоя под струями воды, он положил мою руку на свое паучье тело, которое, как я уже знал, было покрыто шерстью, но вот то, что волоски настолько мягкие, я не подозревал. С закрытыми глазами я гладил и изучал его тело, оказавшееся очень приятным на ощупь, даже то самое брюшко, один вид которого раньше меня в панический ужас погружал. А теперь во мне проснулся настоящий исследователь. Я облапал и обгладил его всего от торса до лапок, которые были покрыты более длинными, но тоже очень мягкими волосами.       Гладил, пока не добрался до самого кончика брюшка, где был довольно широкий участок светлой кожи без волос. Горячей и упругой кожи, на поглаживание которой Шиас отреагировал очень определенно, тихим шипом наслаждения.       — Что-то ты не очень-то возбуждён, если член до сих пор внутри, — прокомментировал я свои действия, не прекращая их и чувствуя, как под моими руками кожа как будто расступается.       — Там не член… ах-ха… там другое… но если хочешь, можешь одарить меня первым, — ответил он, дрожа от даримого моими руками удовольствия.       — Если хочешь, могу и вставить первым, но не думаю, что ты вообще почувствуешь меня, — ответил я, чувствуя, что размер открытого участка уж больно велик, у меня обе ладони не накрывали его полностью.       — Почувствую. Это яйцеклад, он очень эластичен и чувствителен. Я даже песчинку почувствую, не то что тебя внутри. И сжать смогу так, как ты захочешь, — ответил прерывистым шёпотом уже буквально насаживаясь мелкими толчками на мои руки. И я сразу все прекратил. Я, конечно, любил секс, но вот свои силы оценивал трезво. Если я кончу первым, то дальше уже никакого секса не получится. О чем и сообщил своему партнеру, сразу почувствовав, как он разворачивается, задевая мою кожу длинными шерстинками. А потом мне стало уже не до размышлений о чем-либо, его руки и язык принялись изучать меня, доводя до сладкой дрожи нежной лаской. И предоставляет мне наконец доступ к самому интересному органу, который располагался, как и у людей, — снизу торса. Там, где человеческое тело переходило в паучье, в обычном состоянии был выпуклый бугор, за которым и скрывался член. Крупный, достаточно длинный (не настолько, чтобы в желудок упираться, но чтобы бугорок на животе сделать как раз), и толстый, (не имей я практику со стеклянной литровой бутылкой уже год, я бы испугался, а так скорее порадовался, бутылка на ощупь была толще), с широкой розовой головкой, от вида которой у меня внутри узел предвкушения скручивался.       Так что немного понежившись в ласковых руках, я развернулся спиной к нему и, чуть прогнувшись, спокойно насадился до упора. Шиас аж всхлипнул, прижав меня к себе и чуть опуская свое тело. Так чтобы мне не нужно было на цыпочках стоять, или висеть, насаженным на его достоинство. Последняя мысль меня даже чуть насмешила, прежде чем Шиас выбил из моей головы все лишнее, начав плавно, но мощно двигаться внутри меня.       Я не был анальным девственником и знал, как получить удовольствие от члена внутри, но Шиас… Он оказался просто волшебником. Не знаю как, но он почти сразу нашёл тот идеальный угол, при котором его член постоянно проходился по моей простате. Он вбивался в меня плавными глубокими движениями, от которых я вообще терялся в наслаждении, забыв обо всем и даже не думая прикасаться к собственному крепко стоящему члену.       Не знаю, сколько прошло времени прежде чем Шиас вдруг, резко войдя до упора, не стал выходить. Громкое шипение заставило меня очнуться от кайфа и почувствовать, как внутренности наполняются его семенем. Океаном семени, от которого у меня раздуло живот, настолько много его было.       — Ух… — тихо произнёс я, разрывая тишину. — Как много. Это всегда так?       — Угу, — шипяще отозвался Шиас, — какой же ты узкий и горячий.       Я чуть из ванной не выпал, когда услышал это. Что же это он до этого трахал, если ему моя задница, литровой бутылкой растраханная, узкой показалась? Хотя он вроде что-то говорил про крупного брата, которому человек не «светит».       — А теперь ты, — Шиас снова повернулся ко мне задом.       — Ты уверен? Если я кончу, то расслаблюсь сразу.       — Как раз то, что нужно. Если я тебя сейчас заполню во второй раз, сил у тебя точно не будет, — ответил паучок, потираясь об меня своим «задом». Пришлось встать.       И тут же сесть, на бортик ванной. Ноги не держали, зато член стоял как каменный. И Шиас сразу это обнаружил, насадившись на мой далеко не крупный член. По сути мне даже делать ничего не пришлось, паучок сам прекрасно справился, пока я сидел, откинувшись и расставив ноги. Это место, внизу брюшка было удивительным, кожа чуть выдвинулась и крепко обхватила мой член полностью, даря восхитительные ощущения. Я кончил позорно быстро. Буквально нескольких мелких движений хватило, чтобы я спустил, медленно съехав на пол ванной. Моих сил хватило только на то, чтобы перевернуться на живот.       Раздалось тихо шебуршание, мою спину, щекоча, коснулись длинные волоски и… Я почувствовал, что Шиас переместился. Теперь я был под ним. Я лишь выпятил зад, чтобы ему было удобнее, но что именно он делал я не видел, лишь чувствовал.       Ощущения от яйцеклада были необычными, тонкий и скользкий он медленно проникал внутрь меня, изгибаясь как щупальце. А потом я почувствовал, как он раздувается внутри. Не сильно, но ощутимо. И начинает двигаться внутри, сам. Шиас был неподвижен, но постанывал, вполне ясно давая понять, что ему хорошо. А вот мне… было необычно, чувствовать как нечто движется внутри как будто изучая меня. А потом… как Шиас и сказал — меня и без того наполненного его семенем залило еще сильнее. И в этот раз ощущения были не очень, явно от яда чувствовалось жжение, вместе с которым нарастало и еще одно чувство, которое как огромная волна накрыло меня полностью вырубив.