Новая реальность

17 декабря 2038 года 05:29. Отодвигаю рукой ветки, чтобы пройти дальше. Вокруг меня одни деревья, что, очевидно, нормальное явление для леса. Я лишь не понимаю, как оказался в этом чертовом месте и почему сейчас осень. На мне нет ботинок, и каждый шаг приносит боль, мои ступни изранены долгой дорогой. Облизываю сухие губы и думаю о том, как хотелось бы попить, хоть из какой-нибудь речки, но вокруг по-прежнему одни деревья и опадающие листья. После непродолжительной ходьбы, ночь как-то резко сменяется днем и я начинаю слышать движение машин. Обретая надежду, почти бегу по направлению шума, но мои ноги подкашиваются и я падаю лицом прямо в грязь. Вслух ругаюсь, но к черту, оказывается, я уже около дороги. С тяжелым дыханием поднимаюсь и пытаюсь поймать машину, вот только ни одна из них не останавливается. Ну конечно, чего можно было ожидать от беспилотных херней. Иду направо вдоль дороги, пытаясь дождаться хоть одной нормальной машины с человеком, но здесь просто не ездит никто живой. Пройдя не меньше мили, опускаюсь на колени и хватаюсь за голову. Это точно должен быть сон, а я обязан проснуться. Повторяю себе как молитву, но все равно остаюсь в собственном аду, где я застрял на бесконечной дороге с одной бездушной техникой. Тихо смеюсь над собой, вскоре это перерастает в плач, что совсем не похоже на меня, но это всего лишь сон, могу ли я позволить себе слезы хотя бы здесь? Меня уже потряхивает, будто я оказался в лапах самой смерти и ни за что не смогу покинуть этот чертов сон, пока все просто не прекращается.

***

Сонно потираю глаза, испуская тяжелый вздох. Приподнимаюсь на локтях и, видя только полшестого утра на электронных часах, с таким же вздохом падаю обратно на подушку. Какого хрена я просыпаюсь так рано? Поворачиваюсь на правый бок и пытаюсь еще уснуть, но все попытки терпят крах. Кроме того, у меня ужасно пересохло в горле, поэтому я без особого желания встаю с теплого места, опуская ноги на ледяной пол. Ладно, возможно, он не такой уж холодный, но по сравнению с кроватью это просто ужасно для проснувшегося меня. Перебирая ногами до кухни, мне вспоминается довольно жуткий сон. Теперь кажется, будто его вовсе не было или прошло много времени, но я точно уверен, что он приснился мне этой ночью. Я застрял в нем и не мог проснуться, это ощущение снова накрывает меня и становится трудно дышать. Наливаю свежей воды из кувшина и залпом выпиваю стакан. Этого мало, так что повторяю все снова два раза. Я плохо сплю последние дни и чувствую себя совершенно разбито. Я понимаю причины, но до конца признать их не могу. Не могу говорить о том, что робот, пристроенный ко мне в напарники, так влияет на меня, а, точнее, его поступок. Может, при других обстоятельствах это даже никак не задело бы меня, но стоило мне впервые почувствовать, что я могу помочь кому-то выбраться с самого дна, как бездушная машина обрывает все пути. Конечно, я могу убеждать себя, что с наркоманом не было шансов, и он действительно плохой человек, распространяющий «красный лед». Был плохим человеком. Но, как ни крути, RK900 оправдывать я не могу, он спустил курок, будучи просто машиной, не испытывая никаких чувств и, тем более, сомнения. Раз уж сон ни в какую не идет ко мне, я решаю приготовить завтрак и даже какой-нибудь ланч-пакет с собой на работу. Обычно я не успеваю заняться ни тем, ни другим, а просто быстро ем то, что найду в холодильнике, но ведь сегодня такой ранний и ни с чем несравнимый день. Ставлю кофеварку и начинаю готовить яичницу. Казалось бы, что за столько лет холостяцкой жизни я должен был расширить свои познания в кулинарии, но на деле оно не так. Наверно, я просто не требователен к еде. — Твою мать, — снимаю сковороду, когда все уже чуть ли не подгорает. Отправляя ее в раковину, беру свой кофе с яичницей и сажусь за барную стойку. Завтрак получился не таким уж плохим, особенно при том, что голова все равно забита другими вещами. Пытаюсь растянуть принятие пищи на долгое время, но когда убираю посуду и беру телефон с зарядки, то вижу, что еще только шесть утра. Черт. Возвращаюсь на кухню и загружаю посудомоечную машину. Когда с этим покончено, то целеустремленно иду в гостиную и, подхватывая пепельницу с тумбочки, разваливаюсь на диване. — Телевизор, — поджигаю сигарету, пока включаются новости. Меня тянет блевать, когда я в очередной слышу про переговоры с андроидами, поэтому скорее переключаю канал. Не то, чтобы я ожидал многого в такой ранний час, но ничего интересного совсем нет, так что я просто оставляю какой-то глупый мультфильм и посильнее затягиваюсь сигаретой. Спустя час разочарованно вздыхаю, когда начинают идти титры, ведь я успел увлечься и просто расслабился. Разминаю шею и встаю с дивана. Шлепаю босыми ногами до ванны, где умываюсь и чищу зубы. Провожу ладонью по еще больше отросшей щетине, но совершенно ничего с этим не делаю. Натягиваю ту же одежду, что и вчера. Времени еще завались, поэтому я иду и нарезаю бутерброды для ланч-пакета. Кидаю его на столик у входной двери и возвращаюсь еще покурить. Я не хочу ехать слишком рано в участок, мне и так приходится проводить бок о бок с роботом весь рабочий день, видеть его еще дольше было бы глупо. Хотя, может, большей глупостью является то, что он занимает все мои мысли и я так сильно заморачиваюсь из-за того, во сколько мне приехать? К черту. Я могу делать все, что захочу, невзирая на присутствие RK900. Подрываюсь с места вместе с сигаретой и иду к выходу. Надеваю зимнюю куртку, заталкивая в карман телефон и проверяя в это же время наличие пачки, беру в одну руку ланч-пакет и ключи от машины. Выхожу из дома, еле как закрывая дверь другой рукой. Кидаю пакет на переднее сиденье и, потушив бычок, отъезжаю от дома. На часах полвосьмого, а это значит, что я приеду на час раньше. Надеюсь, что я смогу свалить с работы также рано. Около участка почти нет машин, чего и следовало ожидать. Паркуюсь на своем привычном месте и иду внутрь. Андроид за стойкой здоровается, но это неважно. На самом деле, их стало намного меньше в участке, ведь многие были сданы в центры утилизации, а другие сбежали. Но вторые по итогу вернулись, когда их перестали уничтожать. Тихонько посвистываю, когда подхожу к своему столу. На удивление, RK900 нигде не видно, но оно, конечно, к лучшему. Вешаю парку на спинку кресла и кладу на стол ланч-пакет. Работать так-то не особо хочется начинать, пока почти никого нет на месте, но я и так потратил несколько часов непонятно на что, да и все равно скучно, поэтому загружаю терминал. Только я не успеваю ни на чем сосредоточиться, потому что вижу боковым зрением, как из кафетерия выходит никто иной, как RK900, и идет он прямо ко мне. Робот подходит к столу и ставит передо мной стаканчик с горячим кофе. Игнорирую этот жест и с заумным видом начинаю просматривать старые досье. — Доброе утро, детектив. Сегодня вы рано, — чувствую на себе внимательный взгляд, даже сканирующий, и не могу не посмотреть, — пейте кофе, пока не остыл. — Не нуждаюсь в подачках, — хмурю брови и потираю нос. — Не грубите, вы все равно вскоре захотите выпить его, — холодно отчеканивает он. Машина самодовольно разворачивается и садится за свое место. Закатываю глаза и возвращаюсь к работе, на этот раз изучая действительно нужные дела и досье. Даже не замечаю, как в какой-то момент действительно начинаю делать глотки уже поостывшего напитка, после чего обращаю взгляд на напарника, который посылает мне кривую ухмылку. Вот сукин сын. Показательно выбрасываю стаканчик с оставшимся кофе и работаю дальше. В обеденный перерыв я просто иду в кафетерий со своим ланч-пакетом. Почему-то в сторону кофе-машины мне даже не хочется смотреть, поэтому я завариваю крепкий черный чай. Устроившись за столиком, достаю бутерброды. Они немного черствые, но в самый раз. Через какое-то время появляется Тина Чэнь и присоединяется ко мне. — Хей, — здоровается она, и я понимаю, что за работой даже не замечал ее сегодня в участке, да и никого другого. — Привет, — отвечаю и продолжаю есть. — Извини, но ты сам не свой с тех пор, как у тебя появился напарник, — чуть ли не давлюсь. — Ах, моя любимая тема, — побольше вдыхаю воздуха через нос, — Что? Не так часто издеваюсь над всеми? — Ну… да, — она открывает свой контейнер с салатом, — Не то, чтобы это было плохо. Пойми меня правильно, Гэвин, ты будто отстранен от всего. — Постараюсь вернуться в форму, — хмыкаю, — главное не офицера. — Ну конечно, — она закатывает глаза, и мы продолжаем обедать в тишине. Не исключаю, что иногда я могу задевать и единственную подругу во всем департаменте, но почему-то она всегда все терпит с моей стороны и просто продолжает общаться дальше. Когда я допиваю чай, в кафетерии появляется RK900 и я не могу не провести параллель с Коннором. — Глянь-ка кто к нам пожаловал на этот раз, — хлопаю в ладоши, — это же худший напарник в истории. — Детектив Рид, — начинает тот после смешка девушки. — Свали отсюда, а? — перебиваю машину, — У нормальных людей обед. — Вынужден прервать вас, — ведь было бы слишком просто, если бы он хоть раз послушался меня, — простите, офицер Чэнь, но нас с детективом немедленно вызывает к себе капитан Фаулер. — Эм, конечно, — она смотрит на меня и разводит руками. Наверняка вид у меня очень недовольный, так я и иду за роботом в кабинет капитана. Спасибо на том, что в этот раз я хотя бы поел в свой законный обеденный перерыв. Пластиковый урод придерживает для меня стеклянную дверь, в голове сама по себе прорисовывается картина, где он лупасит себя ею по башке, пока не отключается навсегда. — День добрый, капитан, — здороваюсь с Джеффри и присаживаюсь около его рабочего места. RK900 снова встает истуканом сзади меня. — Добрый день. Не будем тянуть, тебе назначается новое дело об исчезнувших девиантах, раз у тебя в напарниках передовая модель детектива, ты должен разобраться в этом лучше и быстрее кого-либо, — он, как и всегда, даже не прерывает свою работу, пока говорит со мной. — Исчезнувшие девианты? — я опешил. И что значит раз у тебя в напарниках ведро с болтами? Я вроде бы хорош сам по себе, — Это теперь повод для расследования? — После официального признания андроидов и наделения их гражданскими правами — да. — Понятно, но, — меня прерывают. — RK900 посвятит тебя во все детали, — мужчина отрывает взгляд от терминала, — и, ради бога, назови его уже как-нибудь. — Непременно займусь, — без энтузиазма отвечаю, — Это все, капитан? — Да, вам пора. Киваю головой и выхожу из кабинета. Направляюсь к своему столу, но кто-то касается моего плеча. Ну ладно, я понимаю, кто это может быть, и мне это совсем не нравится. — Что? — разворачиваюсь и оказываюсь прямо перед роботом, но отхожу немного назад, чтобы не стоять так близко. — Нам надо ехать на место преступления, объясню все в машине, — он уже собирается идти, когда я нахожу идею получше. — Или мы можем задержаться на пару минут, и я сам все узнаю из терминала, — вскидываю бровь, ожидая, что он ответит. — Детектив, долго вы будете играть в это? — урод расправляет плечи и будто смотрит прямо внутрь меня. — Играть? — почти начинаю смеяться, — Я что, ребенок? — Ваше поведение ничем не отличается на данный момент, — твердо произносит тот. — А ну заткнись, придурок, — угрожающе тычу ему пальцем в грудь. — Нам действительно пора, Гэвин, — морщусь, услышав свое имя из его уст. — Окей, окей, только никогда больше не обращайся ко мне по имени, — окидываю его напоследок презрительным взглядом и, захватив куртку, ухожу к машине. Это действительно было мерзко.