Caroline

Сыпанула милостей в бочку с дёгтем Кэролайн потратила всё утро, стараясь максимально оградить Аристу. Она вспомнила все защитные заклинания, какие только позволяли запечатывать замкнутое пространство от магии. Джонсон ей не владел – это было ясно, как день, а на остальных Кэролайн наплевала, нечего им было делать в палате. В конце концов, какой толк от всех этих суперспособностей, если они даже себя защитить не могут. Кэролайн была уверена, что шаманы не смогут войти в палату, а если кому-то и удастся прорваться, Аристе она велела защищаться, как в последний раз. А в крайнем случае сразу перемещаться. Но при всех этих махинациях понятно становилось одно – от Хао это не поможет. Хао без мыла влезет в любую дыру. По какой причине Кэролайн подбирала именно такие метафоры, она старалась не думать. Он дал им фору – и это было отлично. Она положит все свои силы на защиту Аристы, даже жизнь, если придётся. Куда именно делся Король шаманов, никто не знал. На звонки он не отвечал, сообщений не присылал, объяснений никому не предоставил. Оно и понятное дело, с какой стати ему отчитываться перед кем бы то ни было. Йо старался сохранять нейтралитет. Он спокойно общался с Анной, кивал в ответ на язвительные комментарии Рена и два раза приносил Кэролайн кофе и бутерброды. Ещё он успел позвонить во Францию и переговорить с Лайсергом. Тот сообщил, что состояние Джин не меняется, но и хуже не становится («это если есть, куда хуже», – подчеркнул Дител). Х-судьи толпятся в коридорах клиники и по очереди дежурят возле Святой Девы – зачем, не понятно. Но жить и действовать без неё они не привыкли. Йо тяжело вздыхал, силясь подобрать подходящие к ситуации слова, но даже ему казалось, что просвета нет. Лайсерг уверил его, что никто никого не винит, Джин сама пошла на этот шаг и осознавала возможные последствия лучше, чем каждый из участвующих. А предполагавшийся изначально визит без Хао и вовсе мог закончиться плачевно – и это она тоже понимала. Йо соглашался: а что ему оставалось. Анна, вопреки всеобщим ожиданиям, вовсе не металась в припадках истерики или ярости. Она спокойно наблюдала, как Кэролайн зачитывает заклинания, как только врачи ослабляют внимание, и не собиралась силой вламываться в палату. Ребёнок нашёлся – это уже существенный плюс. А если учесть, как сильно пострадали при этом её друзья, в общем-то, она была последней, кто мог жаловаться на результат. Куда больше её заботил вопрос, связанный с последующим отвоеванием ребёнка. Она совершенно точно не собиралась отдавать его Хао. И тут на свою сторону неплохо было бы заиметь как можно больше оппонентов. А для этого, в свою очередь, нельзя было ни с кем ссориться. Особые надежды она возлагала, естественно, на Йо. Так они просидели до самого вечера, пока их наконец не выпроводили вон из больницы. Кэролайн немного потопталась на месте, окинув жалобным взглядом неприступное здание со светящимися коридорами, буркнула что-то отдалённо напоминающее «пока» и почти бегом кинулась домой. Йо снова вздохнул. Он вздыхал так часто в последние дни, что сам себе напоминал бабушку с десятью внуками, которые все хулиганы. Рен крепко взял Пилику за руку и вопросительно уставился на Йо. - Я… - начал Асакура и сразу запнулся. Ему хотелось побыть с Анной. Пусть это больно, пусть неправильно, но вот она стоит, вся такая грустная и невыносимо красивая, и ему хочется быть рядом. Рен приподнял брови. - Ладно, - как всегда разрядила атмосферу Пилика, - помнишь, ты обещал вчера сводить меня в ресторан? – она лучезарно улыбнулась Тао. - Как забыть, - он сразу притянул её чуть ближе. Да, она манипулирует им время от времени, чтобы он не смущал окружающих. Но эти манипуляции такие сладкие. - Ребята? – Пилика глянула на Анну. - Пожалуй, в другой раз, - моментально среагировала Киояма, - сегодня мне не до этого, - она сделала шаг вперёд и легко поцеловала Пилику в щёку, - отвлекитесь. Спасибо вам. - Ну что ты, - Юсуи в ответ крепко обняла подругу, отпуская Рена, - ума не приложу, как ты держишься, - она покачала головой. Парни тактично промолчали. Рен пожал руку Йо и кивнул Анне, Пилика помахала им на прощание, и они с Тао удалились, снова взявшись за руки. Повисло неловкое молчание. - Ты просто не хочешь компании или и впрямь не будешь ужинать? – наконец спросил Йо. - Первого, конечно, больше, - пожала плечами Анна, - но идти мне никуда не хочется. Может, поедем домой? - Как скажешь, - Йо сразу повернулся к дороге, высматривая такси. Анна обхватила себя руками, поёжившись. Сидеть и просто ждать было не очень приятно, но никаких других путей пока никто не наблюдал. Йо быстро поймал машину и открыл Анне дверь пассажирского сиденья. Сам сел вперёд с водителем и всю дорогу поддерживал непринуждённый разговор, избавляя Анну от необходимости вступать в диалог. Она молча провожала взглядом фонари, светящиеся неоном вывески, проезжающих мимо велосипедистов и случайных прохожих. Дорога пролетела незаметно, Йо расплатился с таксистом и прошёл в дом. Анна сняла верхнюю кофту, расслабленно выдохнула и двинула на кухню. - Чай? - Да, конечно, - Йо прошёл следом, - Может, закажем пиццу? – он уселся за стол. - Давай, - Анна чуть улыбнулась, - Даже, наверно, фильм нам не повредит, - она прислонилась спиной к кухонным тумбам и оперлась на них сзади руками. - Будешь смотреть кино? – Йо тоже улыбнулся, - Неожиданно, - он вытащил телефон из кармана и набрал номер доставки, - с морепродуктами же? – Анна кивнула. Йо сделал заказ и отключил телефон. Он наблюдал за Киоямой, пока та заваривала чай. Походило на один из обычных вечеров из их прошлой жизни. Тогда всё было скучнее и воспринималось обыденно. Сейчас Йо был напряжён. Они расстались, и это получилось некрасиво. Общаться теперь было непросто, а каждое незатейливое действие воспринималось как событие. - Прости, что оставил вас, - нарушил тишину Йо. Спина Анны напряглась. Прошла целая минута, прежде чем она заговорила. - Не надо, Йо, - девушка повернулась. Догадывается ли он хоть на грамм, какую важную роль сыграл? Она смотрела ему в глаза так долго, что Йо стало неловко. - Я рада, что ты не пошёл с нами, - наконец продолжила Анна, разрывая зрительный контакт. - Рада? – Йо вскинул брови. - Да. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то произошло, - Анна снова отвернулась делать чай. - Как и со всеми остальными, - Йо откинулся на спинку стула. - Ну да. - Анна, - Йо призадумался, - что ты думаешь делать? - Честно? – Киояма поставила на стол кружки с дымящимся чаем и тарелку с печеньем, - Понятия не имею, - она уселась напротив. - Злишься на Аристу? - Нет, - Анна пожала плечами, - Я на многое пересмотрела свой взгляд после Врат. Я ей не желаю плохого. Только хочу, чтобы ребёнок остался цел и невредим, - она глотнула чая. - А потом? – Йо сунул в рот печеньку. - Потом опять война, - Анна вымученно улыбнулась, - сам же понимаешь. - Он одумается, - уверенно ответил Йо, - дай ему время. - Надеешься, будто Хао признает, что ребёнку неплохо иметь мать? – Анна с сомнением посмотрела на Асакуру. - Эм… Вообще я говорил о вас. Вашем, ну, - Йо взъерошил волосы, - воссоединении. Вы же, - внутри что-то оборвалось, - любите друг друга. Анна растерянно уставилась на Асакуру. Что ему ответить? Опять извиняться? Сказать, что это не так? Перевести всё в шутку? Она просила прощения уже миллион раз, шутить на эту тему никаких сил не было. И, что самое трагичное, она действительно любила Хао. Было ли это взаимно? Уже не факт. Но это решительно никак не влияло на её чувства. - Не думаю, что это возможно, - как можно спокойнее ответила девушка, - а ещё, мне кажется, нам не стоит обсуждать эту тему. Ты мне дорог, Йо, - Анна тепло посмотрела на него. Она никогда и ни на кого не смотрела так, как на него, - Я переживу потерю Хао, поверь. Твою – ни за что. Йо потупился, глядя на поверхность деревянного стола. Все вокруг наперебой твердили ему о том, как он важен и незаменим. А вот упрямые факты и поступки говорили об обратном. - Не будем обсуждать, - согласился Асакура. Анна сглотнула ком в горле. Она делала ему больно. Раз за разом, как ни старалась, ему было больно от каждого её слова или действия. Оба вздрогнули от раздавшегося звонка. - Пицца, - прокомментировал Йо, облегчённо выдохнув и поспешно сбегая с кухни. *** Первым делом Кэролайн помчалась в круглосуточный супермаркет, где накупила всякой всячины. Она набрала творожков, йогуртов, фруктов, сладких плюшек, пакет сока, разноцветных конфет, банку молока, пачку какао, зелёный чай, гору печенья и даже взяла две раскраски с фломастерами. Потом зашла в ресторан и купила рыбный стейк, два салата и три порции куриного супа. Переместилась домой, переложила все свои приобретения в большую спортивную сумку, сверху аккуратно сложила сменную одежду для Аристы и ещё одну пижаму, предметы гигиены, любимый плеер её сестры и маленького плюшевого медвежонка. Проводя сборы, она периодически думала о Пилике – надо обязательно сказать той спасибо, что она не оставила её сестру без присмотра, привезла ей предметы первой необходимости и вообще помогала Аристе во всём, что требовалось. Надо отдать им с Йо должное – они обещали позаботиться о ней, и честно сдержали своё слово. А она спасла им Анну. Вот это договор, как полагается. Обе стороны выполнили свои условия и разошлись восвояси. Кэролайн зло сцепила зубы – совсем не то, что этот Хао, думающий только о своей величественной заднице и интересах. Король, ха. Ха-ха. Девушка себя одёрнула – злорадствовать рано. Твоя сестра с этим человеком жить в розовых облаках собиралась. Конечно, какой-то частью себя она её понимала. Сложно противостоять такому мужчине. Особенно, когда не знаком с ним лично и не испытывал на себе радость общения с этим прекрасным, божественно вылепленным природой деспотом. Мир любил поиздеваться подобным образом. Создать совершенство с томными глазами и сильными руками и вложить в него самоё чёрствое сердце во Вселенной, чтобы тысячи наивных глаз наполнялись слезами после встреч с таким человеком. Покончив со сборами и оборвав собственный разбор характеров, Кэролайн переместилась. - Ну кто бы сомневался, - в темноте палаты раздался до дрожи в коленях знакомый голос. Ведьма мучительно медленно стянула сумку с плеча, тихо опуская на пол. Ариста спала, она сразу услышала в тишине её размеренное дыхание. Кэролайн повернулась к нему лицом. Он сидел в дальнем углу палаты на небольшом кресле возле окна, закинув ногу на ногу. В глазах искрился едва заметный огонь, левая рука лежала на подлокотнике кресла, а правая была возле губ, что свидетельствовало о крайней степени задумчивости. - Ты же не думал, что я смиренно буду ждать тебя в коридоре, - отозвалась Кэролайн, но без привычного раздражения отчего-то. - Даже и не мечтал, - спокойно согласился Хао, - держи, - он материализовал в левой руке лист и протянул его Кэролайн. - Что это? – девушка опасливо сделала вперёд несколько шагов, - Документ о продаже в рабство? - Почти. Кэролайн нахмурилась и, сократив расстояние, выдернула листок. Уличный свет из окна позволил пробежаться по тексту. Девушка выпустила воздух из лёгких, округлив глаза. Это было согласие её родителей на перевод Аристы из больницы домой под их ответственность. Написан документ был рукой её матери и подписан и ей, и отцом. И это означало, что теперь Аристу можно забирать из больницы хоть прямо сейчас. - Как тебе удалось? – выдохнула Кэролайн, поднимая глаза на шамана. Ей начинало казаться, что сейчас в другой руке он материализует оторванную голову её матери. - Я могу всё. Стали в этом тоне было так много, что можно было открывать кузницу. - И… - Кэролайн сглотнула, приказывая себе перестать так нервничать, - Сейчас? Хао молча изучал её так долго и внимательно, что Кэролайн захотелось сжаться в комочек. Вместо этого она расправила плечи и надменно уставилась на него в ответ. Хао усмехнулся. - Нет, - он поднялся на ноги, приблизившись к ней, - Утром. - Я смогу забрать её к себе, верно? – уточнила Кэролайн, внутренне содрогнувшись. - Я ещё ничего не решил, - еле слышно проговорил Хао, засовывая руки в карманы брюк, - но одно понятно точно – вы обе будете под моим наблюдением. - Хао, это перебор! – шёпотом возмутилась Кэролайн, - Ты и сам понимаешь, что деваться нам некуда. Дай ей чуток спокойствия, прошу тебя, - она умоляюще посмотрела на него. Шаман вскинул брови, с интересом наблюдая за такой послушной, такой нежной ведьмой. - Она натворила дел, я не отрицаю, - быстрее продолжила Кэролайн, пока он не перебил, - Но ты же видел наших родителей, Хао. Ариста узнала про тебя и ты показался ей… мм… ну, мужиком, в общем, - Кэролайн немного покраснела, - пойми, она не собиралась красть его навсегда или ещё там что-то. Она хотела… - девушка сделала над собой усилие, - быть с тобой. - Мм, - неоднозначно протянул Асакура, не сводя с неё глаз. Кэролайн ждала более развёрнутой реакции, но Хао был непроницаем. - А ты что думаешь? – наконец спросил шаман. - По поводу? – переспросила Кэролайн. - Меня и Аристы. - Что? – опешила Кэролайн, - Ты ведь не всерьёз? Хао пожал плечами, всем своим видом показывая, что он не шутит. - Это невозможно! – воскликнула девушка и сразу прикусила язык, дальше продолжила гораздо тише, - Хао, перестань. Это же немыслимо. - Почему? - Она ведь… Ты не… - Кэролайн никак не могла собрать мысли в кучу, - Но… - договорить она не успела, потому что Хао резко наклонился и поцеловал её. Кэролайн сразу ответила, то ли от неожиданности, то ли от собственного желания прикасаться к нему. Он притянул её за талию, прижимая к собственному телу. Девушка руками мягко обхватила его за шею и пробралась к затылку, пропуская волосы сквозь пальцы. Хао отстранился так же быстро, как и начал. Глаза его блестели, а влажные губы заставили Кэролайн забыть обо всём на свете. Она без раздумий обхватила ладонями его лицо и провела языком по нижней губе, запуская его внутрь и сплетаясь с его языком. По телу побежали мурашки. Она привстала на цыпочки, вжимаясь в его грудь со всей силой. Хао чуть ослабил хватку, но когда Кэролайн, оторвавшись от губ, стремительно склонилась к шее и приникла к ней своим горячим ртом, он еле слышно застонал. - Нельзя, это неправильно, - жалобно протянула Кэролайн, нехотя отлипая от объекта своей страсти. Потом почти сразу снова придвинулась вплотную, прижимаясь грудью, - я безумно хочу тебя, Король шаманов, - она облизнула губы, опуская одну руку на его возбуждённый член. - Но так нельзя, я понял, - хрипло ответил Хао, но не сдвинулся ни на сантиметр. - Пусть всё останется здесь, - прошептала Кэролайн, снова целуя его. В этот раз нежно и с какой-то тоскливой глухой болью от того, что всё так. - Встретимся утром, - с вопросительной интонацией проговорил Хао, одной рукой забираясь под её кофту со спины. Она замерла, когда почувствовала его пальцы, забирающиеся ей в джинсы сзади. - Конечно, - еле слышно ответила Кэролайн, не сводя глаз с его лица. Ей хотелось зацеловать всё его тело, раздеть, прикоснуться к нему, провести языком по его животу, спуститься ниже. Но незримая преграда, разделявшая их миры, не давала ей отдаться этим чувствам и ощущениям с головой. Прекратить же всё Кэролайн уже не хватало сил. Хао просунул руку чуть дальше, втискивая средний палец между её ягодиц. Дышать становилось невозможно. Она трясущимися руками расстегнула пуговицы на его рубашке и накрыла ладонями широкую грудь, потом сразу опустилась лицом, проводя языком по соскам, и выше – ключицы, шея, губы. - Встретимся утром, - повторил Хао, до хруста сжимая её в объятьях. - Конечно, - она снова потянулась к его губам и оба растворились в сиреневом и огненном мерцании. Кэролайн привалилась к стене, шумно втягивая носом воздух. Она даже не понимала, куда перемещается – оказалось, домой, в гостиную. Девушка сползла вниз по стене, утыкаясь лбом в согнутые колени. Щёки нещадно горели. «Что ты делаешь, что ты делаешь», - без конца стучало в голове. Кровь пульсировала так остро, что она, казалось, ощущает физически эти удары кровяных потоков в сосудах. Ей казалось, что сейчас её разорвёт от дикого желания. Кэролайн жалобно заскулила от осознания содеянного. Почему, ну почему она просто не встретила его на улице во время одной из прогулок? Ей запрещено трогать его, думать о нём, представлять его рядом. У неё есть обязательства и думать сейчас надо не о себе. Он меняет женщин чаще, чем носки. И не будь у них всех этих животрепещущих обстоятельств (а они есть!) влюбляться в такого мужчину – самоубийство. Кэролайн глубоко вдыхала через нос и выпускала воздух через рот, стараясь прийти в себя. Постепенно дыхание восстанавливалось, а чувство нереальности накрывало с головой. Ей точно не почудилось? В себе она давно уже была разочарована, но Хао сам потянулся к ней первым, сам начал задавать провокационные вопросы. Кэролайн вдруг резко вскочила на ноги. А вдруг это был просто отвлекающий маневр? Хотя, ничего ведь не мешало ему забрать Аристу до её прихода. Как ни крути, она даже сумку не разобрала – так и оставила на полу. Кэролайн ещё раз глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и снова переместилась в больницу. *** Хао тоже оказался в собственном доме, в спальне. Это могло показаться невероятным, но он решительно ничего не планировал, кроме того, что хотел показать бумагу и посмотреть ей в глаза. Он был растерян ничуть не меньше всех остальных в создавшейся ситуации после того, как посетил отчий дом сестёр. Его высокий интеллект моментально воссоздал картины, что творились в этом злачном месте. Хватило всего нескольких моментов – две железные кровати с цепями; подвал, в несколько раз больше наземной части дома; полное отсутствие встревоженности в глазах матери и яростные попытки отца потребовать вернуть дочерей. В прошлый раз, вызволяя Аристу, он как-то не принимал участия. Просто отправил верного Турбина – тот всё сделал быстро и безболезненно. Он никогда много не болтал, говорил только при необходимости, повидал всякого и ничему давно не удивлялся. Поэтому Турбину и в голову не пришло поставить в известность Хао. А тут кровь как-то вскипела, объяснять причины набега никому не хотелось, вдаваться в подробности тем более – решил пойти сам. И увидел. Увидел и обомлел. Кэролайн считала его тираном и деспотом, не безосновательно конечно, но на фоне её родителей он был кротким ягнёнком: детей не расчленял, кровь чужую не пил, «экзорцизмом» с телами маленьких девочек не занимался (ну а большие же не в счёт, тем более, если им нравится). Заставить мисс Фэррел написать нужную бумагу труда не составило – всего лишь незамысловатая демонстрация его силы извергла из неё и её мужа такой поток неразборчивой чуши на латыни, что Хао даже заскучал. В латыни и слов-то столько нет – наверняка больше половины выдумали. Потом они ломанулись к «товарищам», но не тут-то было. Пришёл Дух Огня, уверенный в себе и безразличный к другим, скрутил их в бараний рог без всяких заклинаний и иголок, и, не произнеся ни одного слова вообще ни на каком из языков, весьма убедительно доказал, что лучше всё-таки написать бумагу. Хао хотел их сжечь. Их, и дом с подвалом, и эту примерную лицемерную лужайку с цветами, и их друзей, и местную церковь, и вообще всю деревню. Их спасло только одно – ему не терпелось увидеть Кэролайн. Посмотреть в глаза этой дерзкой девчонке, позади которой пылал ад, о котором она ни разу даже не заикнулась за всё время их знакомства. Он оставил их привязанными к тем самым кроватям, с двумя кляпами во рту и нежно пообещал, что соскучиться не успеют, как он вернётся назад. Потом переместился в палату, уверенный, что она будет здесь. Успел увидеть каждый из барьеров, выстроенных Кэролайн и, не задев ни один, спокойно очутился в палате. Её не было, а Ариста спала. Маленькая, хрупкая, под белым одеялом в синий цветочек. Беременная. Хао опустился в кресло и задумался. Как быть дальше, он не представлял. Они с Кэролайн познакомились потому, что она бесчинствовала – устраивала оппозиции, обворовывала богатеев, пыталась поднять народ, побудить его что-то менять. А он вмешался потому, что побуждала она не только мир людей, будучи ведьмой. Теперь всё становилось ясно – делала ведьма это не от большой любви к народу, а исключительно в личных целях. Искала революционеров, способных помочь её сестре и, возможно, другим таким же детям. Но, сама того не ведая, нашла единственного, кто мог решить абсолютно все её проблемы. Всё неожиданно предстало в другом свете, всё встало на свои места. Её непримиримость, надменность, нежелание подчиняться и параноидальный страх за сестру. Предстояло разобраться со всем этим, но после возвращения из её дома детства Хао хотелось одного – увидеть девушку. И спустя час с небольшим Хао с предвкушением наблюдал за уже привычным мерцанием, являющим ему Кэролайн.