Caroline

Настоятельно рекомендую воздержаться от чтения данной главы людей впечатлительных, сентиментальных или принимающих всё близко к сердцу. А, ну и тем, кто ещё маленький :) Дождитесь лучше следующей сразу. Спустя неделю, в воскресенье, как только за окном начали появляться первые лучи майского солнца, в спящий разум Йо ворвалась настойчивая мелодия его мобильного телефона. Шаман нахмурил брови и, не желая расставаться с утренним сном, натянул одеяло на голову, вжимаясь ухом в подушку. - Йо… - пробормотала Анна, нехотя разлепляя глаза, - телефон. Услышав в ответ неразборчивое мычание, девушка протянула руку к тумбочке и, поднеся трубку к лицу, сфокусировала взгляд на экране. - Это Лайсерг, - Анна обеспокоенно стянула одеяло с лица Йо и, нажав на зелёный значок, приставила телефон к уху Асакуры. - М? – выдал Йо. Не прошло и нескольких секунд, как брови сошлись на переносице, а следом сразу широко распахнулись глаза. – Я понял, - он перехватил трубку из рук Анны и резко сел в кровати, - Конечно. - Что случилось? – Анна тоже приподнялась, опираясь сзади руками на кровать. Йо отключил телефон и обернулся на неё через плечо. - Джин умерла этой ночью. - О мой Дух, - Анна поднесла руку к лицу, прикрывая рот. Они все ожидали этого, так или иначе. Но готовы не были. Да и как к такому можно подготовиться. Подобные события всегда выбивают тебя из колеи, даже если в их исходе ты не сомневался. - Надо вылететь сегодня, - пробормотал Йо, потирая лоб, - Помочь с организацией. Ну, и всех желающих с собой взять, наверно. Киояма молча смотрела стеклянными глазами в спину Асакуры, не осознавая ещё, как реагировать. - Анна, - Йо развернулся к ней лицом, - Возьми себя в руки. Дальше будет сложно, но надо справляться. Он понимал, что никакие слова утешения, тем более оправдания здесь не помогут. Чувство вины затопит всей своей непоколебимой титанической мощью. И вынырнуть оттуда сразу не выйдет. Придётся постепенно, шаг за шагом, убеждать себя в том, что никто не виноват. Ну а помимо самого очевидного, скоро накроет и ощущение беспросветного горя и обречённости – и это будет ещё опаснее и страшнее. Кто-то должен оставаться на поверхности. И Йо понимал, что этим берегом, к которому все будут стараться прибиться, опять окажется он. Асакура задумчиво посмотрел на рассветающее за окном небо. - Спустишься к завтраку? - Нет, - тихо ответила Анна, - Мне надо побыть одной. - Не думай о глупостях, - уверенно сказал Йо, - Сделай выводы. Прими случившееся как урок нам всем. Помни, что святых среди нас нет, и это – всего одно из последствий наших действий, только самое очевидное. Собери силы и достойно простись с той, что в результате встала на нашу сторону. А главное – не забывай, ради чего было всё это, и что скоро появится человек, перед которым ты несёшь ответственность и не можешь уже распоряжаться собой и жизнью, как вздумается. Анна терпеливо слушала его чёткие выводы, пропуская через себя. Сейчас не хотелось анализировать. - Я сообщу ребятам и Хао. Собери вещи, и сразу после завтрака отправимся в аэропорт, - Йо поднялся с кровати, направляясь в душ, - Лайс просил приехать, как можно скорее. И, Анна, - он посмотрел на неё, - я буду рядом на этот раз. Реакция у каждого была примерно одинаковая – испуг, удивление, смирение, осознание неизбежности случившегося. У Пилики глаза заблестели от слёз, Рен потупил взгляд в пол, Хоро устало покачал головой, Фауст покорно сложил руки в замок, а Тамао с сожалением вспомнила, какой хорошей была Джин, и как нелегко теперь придётся её близким. Привычная недоступность телефона Хао уже нисколько не удивила Йо, он по привычке набрал номер Канны и передал новость ей. Та восприняла её хладнокровно, как и подобает воспринимать подобные сообщения тем, кто чуть ли не каждый день сталкивается со смертью. Она подтвердила, что Хао до сих пор ни разу не появился в особняке, но она обязательно свяжется с ним ментально. Стоит сообщать новость сёстрам Фэррел, или нет, Йо и Канна решить не смогли. Завтрак, естественно, не удался. Никому кусок в горло не лез. Пилика отправилась наверх поддержать Анну, а Хоро и Рен собирать вещи. Фауст не планировал лететь во Францию, поскольку плохо знал Джин и не считал, что его присутствие там необходимо. Тамао с тоской сообщила, что подобные ритуалы весьма плачевно заканчиваются для её душевного состояния, однако она всё равно хочет принять участие в прощании. Йо не был против. С возрастом, как это ни печально, с аналогичными ситуациями придётся сталкиваться всё чаще. И нельзя позволять своим слабостям помешать тебе проводить в последний путь друга. Канна, не откладывая дел в долгий ящик, сразу связалась с Хао. Тот в ответ не выказал ни удивления, ни сентиментальности. Он спокойно выслушал всё, что передала Канна, и сообщил, что к вечеру будет во Франции. Никакой возможности лететь со всеми у него нет, ибо дела. На вопрос Канны о сёстрах, Хао, после недолгих раздумий, дал утвердительный ответ. В конце концов, они имеют право знать, а взбалмошной Аристе будет очень даже неплохо послушать, чем обернулась её выходка. И если вдруг они изъявят желание тоже участвовать в процессе похорон, Хао строго велел сопровождать обеих и ни на минуту не ослаблять пристальное внимание, даже ввиду обстоятельств. Канна со вздохом отключила сознание от Асакуры и направилась в комнату Фэррел. - Доброе утро, - после негромкого стука, Бисмарк осторожно заглянула внутрь. - Доброе, - ответила Кэролайн. Она сидела за столом, склонившись над огромной книгой с древними письменами, а Ариста находилась в кресле, свернувшись в комок и закрывшись пледом с головой. - Прочитала уже? – спокойно спросила Канна. Они почти не общались вслух. Кэролайн считывала мысли каждого, кто был ей хоть минимально интересен, а Ариста, заблокировав сознание от всех, кроме сестры, считывала сразу у неё. Поэтому скрыть что бы то ни было не представляло никакой возможности. Сказать, что они освоились, было бы слишком громко. Скорее, слегка смирились. Каждый день к ним наведывались Йо, или Пилика, или они оба. Ариста уже куда легче вступала с ними в контакт, а Юсуи она и вовсе ждала с нетерпением. Кэролайн со всеми держалась одинаково холодно, не задавала лишних вопросов и ни с кем не ссорилась, как и обещала Хао. Прожить здесь им оставалось чуть больше четырёх месяцев, осенью Ариста должна была родить ребёнка. Затем, как казалось Кэролайн, всё становилось максимально просто и никаких ответвлений от строгой линии развития событий не предполагало: младенец остаётся здесь, а они с Аристой убираются далеко и навсегда, и стараются больше никогда не вспоминать ни о ком из окружавших их сейчас шаманов. Кэролайн кивнула в ответ на вопрос Канны, не отрываясь от чтения. - И? – безразлично спросила Канна. - Я бы хотела поехать, - из-под пледа показалась светлая голова Аристы и заплаканные красные глаза. Канна не была сделана из металла. Она искренне жалела эту несчастную девочку, попавшую в такой роковой круговорот событий и не знающую, как справиться со всем этим. В ней не было стержня, который прочно утвердился в её сестре. Не было этой решительности и циничности. Она поступала так, как ей казалось правильным. А вышло, что от этого пострадала масса людей. - Не надо, Ариста! – Воскликнула Кэролайн, резко разворачиваясь на стуле, - Нечего тебе там делать. - Как же нечего, Кэр, - всхлипнула сестра в ответ, даже не пытаясь утирать слёзы, - Ведь я её убила, - она ткнулась лбом в кулачки, сжимавшие плед. - Глупостей не говори, - жёстко отрезала Кэролайн, - Она сама пошла на это. Она знала лучше всех, чем заканчиваются подобные путешествия. - Так а если бы не я, вы вернулись бы гораздо раньше, - не унималась Ариста. - Да с чего ты взяла? - Насупилась Кэролайн, - Может и вернулись. А может и вообще что-то другое случилось неведомое. Даром предвидения среди нас никто похвастаться не способен, и ты не пытайся. Канне хотелось поддержать её. Сказать, что никто за других ручаться не вправе, и что каждый сам принимает решения и терпит последствия. Однако, после драки кулаками не машут. Поступок Аристы – решение, а смерть Джин – последствие. И неважно, как и что предполагала последняя, к конкретному результату привели в том числе и действия Аристы. Кэролайн пристально уставилась на Канну. «Ах, ну да, - подумала Бисмарк, - мысли». - Вот именно, - скупо подтвердила ведьма, блокируя сознание от сестры на время. Этого она опасалась больше всего. В лицо никто ничего не скажет, разумеется. Все же воспитанные благоразумные люди. Но мысли то никто контролировать не в силах. Этот безумный поток косвенных, а может и прямых обвинений, обрушится на Аристу, как только они окажутся на похоронах. А та и так находилась на грани нервного срыва, ещё и беременная. Поэтому участие в похоронах грозило приложить бетонной плитой не только остатки психики Аристы, но и саму возможность рождения всеми так ожидаемого ребёнка. - Что ж, - Канна отвела глаза от ведьм, - Самолёт с обитателями Фунбари вылетает около двух. Хао будет там к вечеру. Если надумаете, дайте мне знать. И Бисмарк скрылась, тихо притворив за собой дверь. - Я поеду, - упрямо буркнула Ариста из-под пледа. Кэролайн глубоко вздохнула. Вот только этого им и не хватало. Смерть Джин грозила сказаться отрицательно почти на всех. Анна страдает из-за того, что обратилась за помощью; Ариста - потому что мешала им выбраться вовремя и тем самым увеличила время открытия Врат; Йо – так как не пошёл с ними, а вот если б пошёл, то обязательно всё сложилось бы иначе; кому-то не хватило сил; кто-то не смог быстро сориентироваться и так далее, и так далее. В общем, всё это походило на ритуал бессмысленного самобичевания. На взгляд же Кэролайн, каждый вёл себя так, как считал нужным и необходимым в тот или иной момент. Помогали друг другу, спасали, ссорились, отговаривали, но пережили как-то это событие. А Джин нет. И никто тут не виноват. Ведь если опасаться смерти, то в их жизни многое стоило бы поменять. Но никто делать этого не спешил, а потому подобные итоги бывают, увы, неизбежны. - Хорошо, - устало согласилась Кэролайн, - но имей ввиду, ничего лестного ты о себе не узнаешь. Будь готова к тому, что не все станут относиться к нам хорошо и с сочувствием. - Я закрою сознание, - Ариста пожала плечами, - Какое мне дело до чужих мыслей. - Да? – Кэролайн удивлённо вскинула брови. Всё же иногда её сестра ни с того ни с сего являла вдруг собой образец невиданного упрямства и воли. - Тогда, - целительница бодро поднялась на ноги, - Стоит сообщить Канне, чтобы собирала специально обученных псов! Вряд ли его Светлость отпустит нас одних. *** Йо немало удивился, когда к ним подошли сёстры Фэррел в сопровождении Мати и Турбина. Он не думал, что они изъявят желание посетить церемонию. Кэролайн, попеременно закатывая глаза, пробурчала, что не имеет к этой идее никакого отношения и, не выпуская руку сестры ни на секунду, направилась к Пилике. Ариста сразу уселась рядом с Юсуи и дрожащим голосом зашептала что-то той на ухо. Кэролайн скрестила руки на груди и молча наблюдала за передвижениями в аэропорте. Общаться никому особо не хотелось. Анна пустыми глазами уставилась в журнал на коленях, Хоро и Рен пили чай из пластиковых стаканчиков, Йо перепроверял наличие документов и билетов, Тамао сидела возле Анны, а Мати с Турбином получили неожиданный приказ возвращаться. Видно, Хао решил, что наличие такого большого количества сопровождающих не позволит Аристе сбежать. Она, в общем-то, и не думала об этом ни разу. Через какое-то время позвонил Лайсерг и сообщил, что забронировал им номера в гостинице неподалёку от храма, где должна будет состояться церемония прощания. Именно в этом храме Джин провела большую часть своей жизни в непрекращающихся молитвах. Именно здесь жизнь свела её с Х-судьями, и именно здесь ей предстояло уйти в загробный мир. Йо через силу уточнил, приходила ли она в себя хоть раз и, получив отрицательный ответ, тяжело вздохнул, прикрывая глаза рукой. Кэролайн сразу метнула на него пронзительный взгляд и тут же отвернулась. В самолёте все немного перераспределили привычные силы. Ариста уселась рядом с Пиликой, Тамао с Анной, Рен с Хоро, а Кэролайн с Йо. Пилику начинало немного заботить такое пристальное внимание младшей Фэррел. Её лучшей подругой всегда была, есть и останется Анна, и Пилике казалось странным, что к ней тянется девочка, выкравшая ребёнка Киоямы. Она вовсе не собиралась устанавливать с ней чересчур доверительные отношения, но и отказать таким искренним порывам не могла. Все расселись и настроились на долгий и мучительный перелёт. Кто бы мог подумать, что они вернутся всего спустя неделю с небольшим. - Куда он пропал? – спросила Кэролайн, не сводя глаз с иллюминатора. - Дела, - Йо пожал плечами, - Король, всё-таки. - Ты как? - Ничего. И диалог угас. Кэролайн сама себя ненавидела за то, что так часто вспоминает о Хао. Заняться в его доме было особо нечем, она только читала целыми днями, гуляла в саду вместе с сестрой. Свободного времени оказалось предостаточно, чтобы осознать, как сильно она привыкла к постоянному присутствию Асакуры. Несколько месяцев подряд они не расставались больше, чем на сутки, а теперь прошла уже целая неделя. Надо думать о сестре, - напоминала себе каждый раз Кэролайн, и сердце болезненно сжималось. Она твердила себе раз за разом, что слишком много между ними различий. Тут и его королевский титул, и влюблённая младшая сестра с ребёнком в животе, и роковая женщина-вамп его младшего брата, её родители, разные образы жизни и мышления. Но уже ничего не помогало. Кэролайн мечтала его увидеть и, к своему стыду, была рада, что Ариста убедила её поехать. Естественно, она не станет показывать ему и грамма того, что чувствует, но потом, вечером, когда останется одна, вспомнит эти глаза с приятной дрожью в теле. Кэролайн с удовлетворённой обречённостью отмечала, что сама к себе испытывает презрение. Во что ты превратилась? – часто вопрошал её внутренний голос. В комок розовых соплей и припадочных истерик из-за мужика. Кэролайн никогда не думала, что способна на такое. Прожив двадцать пять лет и так ни разу и не влюбившись, она смело шагала вперёд, уверенная в себе и в том, что сможет противостоять любым романтическим порывам и пресловутой влюблённости. Не тут то было. Шажок из ненависти в любовь оказался слишком незаметным. Она даже не успела ничего сделать прежде, чем ей стало так сильно не хватать Хао. Приземлились они глубокой ночью. Сразу взяли несколько такси и отправились в отель; завтра предстоял сложный день. Рано утром все потихоньку начали собираться на завтрак. К ним присоединился Лайсерг. - Никакой помощи не нужно, - он грустно посмотрел на Йо, - Марко взял всё на себя. - Как он? – спросил Рен. - Раздавлен, - Дител покачал головой, - Как и большинство. Всё-таки надеялись… - он сам себя оборвал. - Значит, она уже в храме? – Йо старался не задерживать взгляд ни на ком и постоянно напоминал себе, что надо держаться. - Да, - Лайсерг кивнул, - вчера вечером её перевезли из больницы. Ну, после всех приготовлений. Там будет отпевание, - пояснил он, говоря тихо и иногда прерываясь на паузы, - она ведь католичка. А дальше кремация. - А она, - Йо тщательно подбирал слова, - эм. Гроб из дерева? - Нет, - Лайсерг качнул головой, - Ты же понимаешь, - он потёр лоб, - иначе поступить было невозможно, ведь она там всю жизнь провела. Там же и… - шаман вымученно посмотрел на Йо, словно прося «не заставляй меня говорить это вслух». - Что думаешь делать теперь? – Хоро всё ещё неважно себя чувствовал, однако ему казалось, что Лайсергу сейчас куда хуже. Он и представить не мог – какого это, потерять друга, наставника, когда-то любимую девушку. - Не знаю, - он опять замялся, - Вообще, - Лайсерг посмотрел на Йо, - я хотел попросить тебя приютить меня на какое-то время. - Конечно! – живо отозвался Асакура, - Без проблем, ты что. Оставайся, сколько захочешь. - Это подло, - Лайсерг уронил голову на руки, - Бросать их в такой момент. Но я не могу. Просто не могу оставаться тут и понимать, что её больше нет. Шаманы промолчали. Их когда-то весёлая и наполненная позитивом компания теперь больше походила на дом скорби. Каждый был чем-то расстроен, или удручён. И короткие всплески положительных эмоций не давали долговременного эффекта, как раньше. И всё-таки, они по-прежнему старались держаться вместе. - Привет, - к столу прошла Пилика и, присев рядом с Дителом, положила ему руку на плечо, - Прими мои соболезнования. Лайсерг нехотя поднял голову, встречаясь с её синими глазами. - Спасибо, - он кашлянул и перевёл взгляд на ребят, - Всем вам, что приехали. - Остальных ждать? – Йо приподнял брови. - Сёстры скоро спустятся, - кивнула Пилика, - А Анна… - она чуть надула щёки, медленно выпустив воздух, - попозже будет. - Я поднимусь к ней, - Йо поднялся на ноги. - Не надо, - Пилика поспешно выпрямилась, - Йо, правда. Лучше останься с нами, - она еле заметно кивнула в сторону Лайсерга. - Доброе утро, - тихо поздоровалась Ариста, выглядывая из-за спины Кэролайн. Последняя скрестила на груди руки и чуть кивнула собравшимся. Лайсерг остановил взгляд на новом лице. Светлые волосы были собраны в пучок на затылке, а бледная кожа почти отсвечивала. Просторное чёрное платье до колен скрывало округлившийся живот, а огромные, голубые, прозрачные глаза почти всегда смотрели в пол. - Ну что, выдвигаемся? – Хоро, опираясь одной рукой на столешницу, поднялся на ноги. Пилика быстро вскочила, обошла стол и взяла его под руку. Ей было больно видеть, как сильно подорвали Врата здоровье брата, но она искренне верила, что эффект этот не будет постоянным, а пока старалась всячески поддерживать Хоро. Йо молча кивнул. Ему хотелось быть с Анной сейчас, но он понимал, какая ответственность лежит на нём перед другими. Разбитый Лайсерг, перепуганная Ариста, всегда холодная Кэролайн; каждый в той или иной мере нуждался в плече, а Пилика в одиночку не могла успеть поддержать каждого. Только их двоих минула участь Врат, а потому они обязаны были сейчас сохранять сильный дух и не раскисать. Пилика, Хоро, Рен и Тамао уехали первыми. На следующем такси разместились Йо, Лайсерг, Кэролайн и Ариста. Йо покидал гостиницу с тяжёлым сердцем. Ему опять начало казаться, что он принимает неправильные решения. Если ты хочешь быть человеку всем, то и будь. Не ищи оправданий, или никому не нужных аргументов, почему именно ты не смог оказаться рядом в нужный момент. Он снова и снова напоминал себе, что и друзья – это тоже важно, нельзя всем жертвовать в угоду собственных чувств. И никак не мог прийти к компромиссу. *** Машина плавно завернула к храму, открывая вид мучительный и прискорбный. На залитой весенним солнцем лужайке стояли мужчины и женщины, все в чёрном, многие с большими букетами. Взгляд Кэролайн сразу выцепил Хао – он тихо говорил что-то Марко, не глядя в глаза и засунув руки в карманы брюк. Пилика удивлённо округлила глаза, оказавшись на месте: от когда-то статного и гордого Марко теперь осталась его бледная копия. Белый костюм сменился на чёрный плотного цвета, с водолазкой под самое горло. Очки тоже стали солнцезащитными, плечи поникли, а спина сгорбилась. Он слушал Хао, не проявляя решительно никаких реакций. Просто стоял неподвижно на одном месте, некрепко сжимая огромный букет цветов одной рукой. Хао заприметил подъехавших и, кивнув Марко, направился навстречу шаманам. Он по очереди пожал руки мужчинам и, останавливаясь возле Йо, наконец посмотрел на Кэролайн. - Как дела? Кэролайн спиной чувствовала, что Ариста всё больше нервничает. Сознание она действительно закрыла, но ведь дурой в одночасье не сделалась. - Лучше, чем у неё, - Кэролайн мотнула головой в сторону храма. - Что с Марко? – вибрирующим голосом спросила Пилика, не переставая сжимать локоть Хоро. - Таблетки. Рен покачал головой. Они точно все теперь свихнутся. - Пойду куплю цветы, - кивнул Тао. - Я с тобой, - тут же вставила Пилика, глянув на Хоро. - Эй, не такая уж я развалина, - чуть заметно улыбнулся Юсуи, - Смогу продержаться на ногах и без помощи. - Я быстро, - пообещала Пилика, и они с Реном ушли в сторону маленького магазина с цветами возле храма. Церемония прошла гладко и очень тихо. Высокие светлые сводчатые потолки пропускали ясный солнечный свет и наверно, в любой другой день, тут и впрямь можно было почувствовать себя чище и лучше. Но только не сегодня. Чёрный цвет, закутанные в платки головы девушек, обилие цветов и полное отсутствие лишних звуков угнетали. Мина смахивала непрестанно скатывающиеся слёзы, Марко всё время смотрел в пол, за маской Себена эмоций было не разглядеть, но руки крепко сжимали снятый с плеч плащ, остальные мужчины отводили глаза от железного саркофага, в котором, теперь уже навсегда, покоилась Святая Дева Джин. Лайсерг никак не мог поверить и осознать случившееся. Они все стояли полукругом, пока священник проводил ритуал и зачитывал молитвы, но Лайсерг видел её. Она выглядела измождённой и ещё более худой, чем всегда, но спокойной. Джин была красивой девушкой. На лицо ей нанесли грим и одели в подвенечное платье чуть бежевого оттенка. Показаться, что она спит, никак не могло, и всё-таки Лайсергу не верилось, что это конец. Что через каких-то пару часов всю эту красоту сожгут, а сама Джин исчезнет из мира навсегда. Больше он не увидит её на молитве, она никогда не улыбнётся ему, а её глаза загадочного красноватого оттенка не вызовут у случайного прохожего смесь удивления с восторгом. Казалось невероятным, что меньше двух недель назад раздавался её тихий уверенный голос, а губы складывались в мягкую полуулыбку. К ней можно было прикоснуться, и даже обнять. Спросить совета, или просто молча посидеть возле камина с двумя чашками чая. Она всегда привносила покой и уют в дом. И пусть Лайсерг жил отдельно, больше всего на свете он любил зайти к ним в гости и провести вечер в компании друзей, центром которой всегда была Джин. Священник закончил церемонию и, подойдя к Марко почти вплотную, проговорил: - Прощание можно объявить сейчас, либо перед непосредственной кремацией. Как вам будет угодно? Марко растерянно посмотрел на мужчину. - Я думаю, все поедут туда, - прошептала Мина, склонившись к другу, - нет необходимости устраивать это здесь. Священник почтительно выслушал ответ от самого Марко и кивнул. - Тогда подгоняйте машину ко второму церковному выходу, я сообщу, что гроб можно выносить. «Гроб можно выносить» - будто молотком в мозг каждое слово. Мина вздрогнула, крепко сжав губы. Пока ещё нельзя было дать волю чувствам, надо завершить церемонию. Марко, увидев наконец её вчера вечером, уже подготовленную и одетую, не выдержал. Его прошибла дикая истерика и он истошно кричал, что это не может быть правдой. Есть Шамаш, и он должен суметь воскресить хозяйку, ведь он Бог. Но Шамаш не появлялся, а Марко пришлось успокаивать насильно. Поэтому кто-то из них должен был сохранять ясность ума ради неё, ради Джин. Мина стиснула в руках букет и повернулась к остальным. - Выносить будут через заднюю дверь. Я переговорю с водителями, а вы можете выходить следом за… - она на мгновение прижала кулак к губам, - за процессией. Лайсерг метнулся к ней, приобнимая одной рукой и уводя в сторону второй двери. Йо окинул взглядом собравшихся, стараясь найти Киояму и отдалённо подозревая, что она могла вовсе не приехать. - Она стоит у входа, - не глядя на брата, сообщил Хао. Йо быстро обернулся. Анна находилась совсем недалеко от резных дверей. В приталенном платье ниже колена, туго затянутая в чёрный плащ, закутанная в огромный платок и в тёмных очках. Она сцепила руки в замок и стояла ровно, не двигаясь, на высокой шпильке, словно изысканный манекен дорогого бутика. *** Уже возле крематория необходимо было подождать какое-то время. Мина с Лайсергом ушли решать последние организационные моменты, другие остались на улице. - Хао, - Йо чуть наклонился к нему, - не стал спрашивать у них, но… - Йо замялся, не уверенный в тактичности вопроса, - ведь саркофаг железный. - Они оставят открытым верхнее окошко, - безэмоционально сообщил Хао. - Где лицо?! – с ужасом переспросил Йо. - Инициатором похорон в железе выступил не я, - Хао приподнял брови, - даже помощь свою предложил, чтобы ничего не открывать там. - Хао! - Ну что? – Он посмотрел на здание крематория, потом снова на брата, - Йо, меня куда больше волнуют живые, чем мёртвые. Прискорбно, что так сложилось, не отрицаю, - дипломатично продолжил Хао в ответ на нахмуренные брови Йо, - но ничего теперь не поделать. - Ведь проститься можно. И чуть более эмоционально. - Этим мы и занимаемся, разве нет? А дополнительных сантиментов от меня не требуй, - отмахнулся шаман, - уж слишком часто я всё видел. И даже сам испытывал, чтобы придавать этому такое значение, как вы все. Джин была упряма, и не в самых разумных ситуациях. Ей стоило отказаться от этой затеи, или хотя бы поумерить свой пыл и подготовиться чуть лучше. Ещё в прошлый раз всё закончилось для неё трагично. - Ну, знаешь ли, - ворчливо оборвал Йо, - Лучше уж ничего не говорить, чем как ты. Хао молча пожал плечами. Каждому своё. Все в первый раз чувствуют примерно одно и то же: как же так, неужели так бывает, почему именно он/она. Наверно, не стоит относиться к этому с таким цинизмом, думал порой Хао. А потом сам себя поправлял – всё-таки смерть смерти рознь. Не так уж все переживают за очередного бедолагу в новостных сводках, погибшего от руки насильника/в катаклизме/за идею/пожертвовав собой ради бездомных котят. Охнут, обсудят с коллегами – и это максимум. А вот когда дело касается тебя лично – всё в раз меняется, тут и говорить не о чем. Смерть же Джин не касалась Хао лично, более того, когда-то он планировал её убить сам. Поэтому сколько бы Йо ни ожидал «правильной» реакции от брата, её не могло быть по массе причин. Тем не менее, он не врал, когда говорил, что заботится о живых. Хао действительно сочувствовал им всем, кому-то в большей степени, кому-то в меньшей, но всячески был готов поспособствовать тому, чтобы никто не оставался в затяжной депрессии. Наконец всех пригласили в здание крематория. Ариста, намертво вцепившись в руку сестры, медленно передвигалась вслед за всеми. - Ты как? – тихо спросила Кэролайн. Девушка в ответ неопределённо хмыкнула и ничего не сказала вслух. Они зашли внутрь, и их взору предстал стоящий в самом центре пьедестал, на котором стоял полностью раскрытый саркофаг с телом Джин. Сверху лежало несколько букетов белых роз, по бокам от пьедестала стояли венки. Пилика судорожно сглотнула, крепче сжимая локоть Хоро. Тот в ответ тяжело выпустил воздух из лёгких. Возле саркофага встал другой уже священник и сказал несколько слов, низко склоняясь к своеобразному гробу. Потом он выпрямился и развернулся к собравшимся. - Вы можете начинать прощание. От этих тихих слов все несколько растерялись. То есть, время уже пришло? То есть, всё-таки придётся это сделать? Мина неуверенно шагнула вперёд, Марко поднял на неё глаза, она кивнула и взяла его под руку, неспешно подводя к саркофагу. Девушка отчаянно старалась не заглядывать внутрь, но взгляд тут же выцепил бледное спокойное лицо с закрытыми глазами и умиротворённой полуулыбкой. Даже теперь она не была встревожена или рассержена. Даже умирая в муках, она смогла сохранить покой. Марко низко склонился к ней лицом, почти касаясь своим лбом лба Джин и что-то отчаянно зашептал. Ариста стиснула руку Кэролайн ещё крепче. - Джин, - дрогнувшим голосом начала Мина вслух, давая Марко время, - Спасибо тебе, что ты была с нами и несла вечный свет и справедливость. Ты покинула этот мир, будучи прекрасной, молодой девушкой с невероятным будущим, - она запнулась и прижала руку ко рту, не в силах полностью сдерживать рыдания. Так много хотелось сказать, но слова будто не шли. Слишком много чувств и воспоминаний было связано у неё с этой хрупкой девушкой. Марко крепко прижался губами ко лбу Джин, зажмурив глаза. Будто прощался навсегда не только с ней, но и со своей жизнью тоже, потом резко выпрямился, аккуратно положил огромный букет белых лилий сверху и отвернулся, отходя в сторону. - Джин, - Лайсерг подошёл к ним с другой стороны от саркофага, - Ты сыграла главную роль в моей жизни. Ты помогла мне найти себя, ты вернула меня к жизни, и я бесконечно сожалею, что не смог отплатить тем же тебе, - он крепко стиснул край саркофага, кладя цветы и, наклонившись, еле слышно произнёс, - Спи спокойно, милая. Будь счастлива там, - Лайсерг мягко поцеловал её. Все по очереди подходили, говорили несколько слов вслух, или только Джин, или вовсе про себя, складывали цветы, наклонялись для поцелуя и отходили. Кому-то давалось это крайне нелегко, кто-то переносил всё более стойко. Тамао отошла, крепко прижимая ладонь ко рту, заливаясь слезами и сотрясаясь всем телом. Йо сочувственно прижал её одной рукой к себе, сам всё время наблюдая за Анной. Медиум одной из последних прошагала к самому саркофагу и склонилась к Джин. - Прости меня, - сломленным голосом пробормотала Анна, - Умоляю, прости, - она приникла к ней влажными от бесшумно скатывающихся слёз губами, - Спасибо тебе за всё. Наконец подошёл и Хао. Он благоразумно повторил общий ритуал, не произнеся ни слова, наблюдая краем сознания за каждым, кто, по его мнению, был нестабилен и нёс потенциальную угрозу для мероприятия. Особенно его тревожило наличие простых смертных в зале. Чуть поодаль стоял священник и двое мужчин, которые должны были закрыть саркофаг и отправить его в печь. - Ну, - заметно нервничая, начала Кэролайн, когда остались только они с Аристой, - Хочешь пойти? Уверена? Девушка в ответ упрямо кивнула. Кэролайн с тяжёлым вздохом направилась вперёд. Всего несколько шагов и они оказались аккурат возле саркофага. - Покойся с миром, - тихо пробормотала Кэролайн, торопливо целуя Джин в лоб. Ариста настойчиво освободила руку от сестры и приблизилась вплотную к гробу. Кэролайн почувствовала, что почти перестала дышать. Йо настороженно следил за обеими, Хао подозрительно сузил глаза, готовый броситься вперёд в любой момент. Ариста медленно протянула тонкую руку и, еле касаясь пальцами, пробежала вдоль лба Джин и щеки. Склонила голову набок, внимательно изучая худое истощённое лицо молодой женщины. Она мягко провела пальцами вдоль контура подбородка и затем по волосам. Потом крепко вцепилась обеими руками в стенку саркофага и, перегнувшись через неё, невесомо опустилась поцелуем к губам Джин. Кэролайн в ужасе округлила глаза, сглотнув. Хао нахмурил брови. Ариста отпрянула, посмотрела на Джин ещё раз и, резко отвернувшись, уткнулась в объятья Кэролайн, давая волю слезам. Священник вопросительно посмотрел на Лайсерга, тот в ответ сокрушённо кивнул. Вот и всё. Мужчины прошли к саркофагу, чуть оттесняя собравшихся на несколько шагов, и начали складывать сверху цветы, что стояли внизу. Оставив только венки, они взялись с двух сторон за тяжёлые створки саркофага. Мина сглотнула, вспомнив последний раз, когда они силой захлопывали крышку. Тогда шаманы рассчитывали успеть. Зрелище было поистине невыносимое. Медленно опускаясь, железо навеки закрывало собой Джин. Из глаз Пилики брызнули слёзы. Не в силах наблюдать за этим жутким процессом, она отвернулась. Небольшой зал наполнился всхлипами. У Хоро начала болеть голова, Рен сильно сцепил руки в кулаки, Марко потерянным взглядом наблюдал, как захлопывают его Святую Деву. Мужчины закончили с саркофагом, аккуратно положили сверху венки цветов и направились к железной заслонке печи. Один снял её и опустил на пол, другой вытащил конвейерный стол. Внутри полыхал огонь. Носильщики подняли саркофаг, поставили его на конвейер. Мужчина нажал на кнопку и линия медленно поехала в открытую печь. - Нет… - пробормотала Тамао, мгновенно теряя сознание. Мина плакала навзрыд, со всей силы вцепившись в рукав Лайсерга, чтобы не броситься к Джин и не остановить это жуткое движение. Пилика непрерывно утирала слёзы. И тут Аристу прорвало. - Нет, - она безумными глазами смотрела на происходящее, - Нет-нет-нет, - девушка замотала головой, отчаянно пытаясь прогнать из головы образ въезжающего в огонь гроба. Навсегда. Не вернётся. - Ариста, - дрожащим голосом начала Кэролайн. - Нет-нет-нет, - всё громче восклицала ведьма, - Прекратите, перестаньте! – Хао хватило секунды, чтобы Дух Огня сгрёб в охапку двух мужчин и священника, сразу лишая воздуха, прежде чем стремительно вырвавшиеся щупальца Аристы отмахнули собравшихся от саркофага к противоположным стенам. - Ариста! – Кэролайн вскочила на ноги моментально, - Успокойся! - Нет! - Она оттолкнула одним отростком сестру, другими снимая саркофаг с конвейера. Заметить их было практически невозможно. Разве что, если смотреть сквозь, создавалось впечатление, будто ты видишь предметы сквозь поверхность воды – изображение несколько двигалось и расплывалось. Йо тоже быстро оказался на ногах, но сделать было решительно нечего – мечи он брать на похороны, естественно, не стал. Как и все прочие. Вездесущим проводником мог похвастаться, конечно, только один персонаж. - Поставь немедленно саркофаг на землю, - спокойным ледяным тоном приказал Хао. - Воскреси её! – прокричала Ариста, заливаясь слезами, - Не дай ей уйти! - Есть процессы необратимые, - Хао сделал вперёд несколько шагов, Ариста зеркально отступила ровно на то же расстояние. - Детка, это не твоя вина, - взмолилась Кэролайн сбоку, - Пожалуйста, перестань. - Нет! – состояние Аристы граничило с безумием и могло крайне плачевно закончиться для них всех. Она на весу продолжала удерживать саркофаг, остальные же щупальца угрожающе вились в воздухе, пристально следя за тем, чтобы никто не смел приближаться к их хозяйке. Лайсерг с ужасом наблюдал за происходящим. - Остановись. Ариста перевела взгляд. Анна стояла ровно напротив, без солнцезащитных очков и бус. Просто стояла и смотрела ей прямо в глаза. Женщина, чьего ребёнка она носила. Женщина, с которой был мужчина её мечты. Чёрные спокойные глаза заглядывали, казалось, в самую глубину. - Ариста, верно? – без истерик продолжила Анна, - Твоя сестра права, ты ни в чём не виновата. - Я убила её, - протянула ведьма, всхлипывая, - И тебя хотела убить. - И тем не менее я здесь, - Анна пожала плечами, - Никому не дано предугадывать, как именно проявят себя наши поступки. Я чувствую тоже самое, что и ты. Ариста продолжала смотреть на неё, теперь уже с чуть большим осознанием. - Смотри, - произнесла Анна, и ведьма почувствовала, как в заблокированное сознание врывается поток мыслей медиума. Ариста задохнулась от ужаса, падая на колени и зажимая голову руками. Как много боли там было, разрывающей изнутри. Предательница. Обманщица. Обрекла всех на смерть. Эгоистка. Потеряла самое дорогое, что имела. Бессовестная, безнравственная, беспринципная. Убийца. Щупальца с грохотом приземлили саркофаг на пол, стремительно возвращаясь в тело хозяйки. Кэролайн испуганно оторвала наконец взгляд от Анны и подбежала к сестре. Хао повернулся к Киояме. Та молча надела очки и оставила сознание Аристы, отходя в сторону. Йо поборол дикое желание подойти и обнимать её до тех пор, пока ей не станет легче. Не время. Не место. Что она показала Аристе? Спасла от гнева Хао ту, которую всего несколько дней назад не задумываясь бы подвергла экзекуциям ради ребёнка. - У нас, - констатировал Хоро, с тихим стоном поднимаясь на ноги, - ни одно событие не может пройти по-человечески. Даже, простите, похороны. Рен хмуро поджал губы, заставив себя воздержаться от комментариев. - Что ж, - Лайсерг растерянно окинул всех взглядом. Хао с вымученным вздохом с помощью Духа Огня вернул саркофаг на конвейер и все уже чуть менее эмоционально проводили его в нелёгкий последний путь.