Caroline

Больше она не произнесла ни слова. Хао стоически выдерживал напряжённую и готовую взорваться от любого неосторожного движения девушку. Он предполагал, что это случится. Но не думал, что так скоро. Нельзя идти в будущее, не отпустив прошлого. Хао знал это лучше, чем кто бы то ни было. И в его жизни был человек, который дал силу наконец повернуть голову в другую сторону. Который показал, что есть и другая жизнь, и она стоит того, чтобы перестать ненавидеть всё живое вокруг. С Кэролайн всё было иначе, безусловно, но она всё время оглядывалась назад. Снимая с себя поверхностные, надуманные слои один за другим и становясь собой всё больше, она не могла вернуться не до конца. Эти люди – часть неё, её истории, её воспоминаний. И не будет никаких «дальше», пока она не получит ответы на вопросы, мучившие её всю сознательную жизнь. Хао припарковал машину перед огромным, мрачным строением, окружённым двумя заборами. С решётками на окнах, высокими шпилями, полным отсутствием любых цветов, кроме самых категоричных. Он обогнул автомобиль и, распахнув дверцу, подал руку девушке: - Идём. Кэролайн коротко вздохнула и выбралась из машины, медленно осматривая неприветливое строение. - Нам, наверно, надо позвонить? – Сглотнув, спросила девушка. - Я связался с Канной, пока мы ехали, - спокойно ответил Хао, - нас встретят. Пошли. Кэролайн кивнула и двинулась к воротам, чувствуя, как уверенно и крепко Хао сжимает её ладонь. Они приблизились ко входу, и невероятных размеров охранник, почтительно кивнув Асакуре, принялся распечатывать ворота. - Магические, - коротко пояснил Хао, чуть наклонившись к Кэролайн. Мужчина снял все защиты, физически скинул замок с тяжёлой цепью и приоткрыл ворота, пригласительно кивая в сторону ожидающей их недалеко машины. - Здесь не сработает никакая из твоих магий, имей в виду, - очень тихо и лаконично информировал Хао, параллельно кивая водителю и пропуская жену первой на заднее сиденье, - все уже в курсе, зачем мы здесь. Они будут в комнате для гостей, никаких перегородок. Если хочешь… - Нет, - поспешно ответила Кэролайн шёпотом, - всё правильно, не надо перегородок. Я всё поняла, спасибо. - Я останусь в комнате с начальником охраны, - продолжил Хао, - Если что-то пойдёт не так, прошу, Кэр, не геройствуй. Просто открой сознание и ментально позови меня. - Хорошо, - она невольно улыбнулась, заглядывая в его глаза, - Не переживай, ничего не случится. Я ненадолго, уж поверь. Хао молча кивнул. Ему так сильно не хотелось отпускать её одну, что он подумывал предательски запретить ей этот крестовый поход и провести его только при наличии наблюдателя в виде него. Но не разберись она сейчас со всем этим так же, как всё это началось когда-то – один на один, и этот балласт никогда не даст ей вздохнуть свободно. Сцепив зубы, напрочь игнорируя любезные расшаркивания начальства и предложения сопроводить миссис Асакура, Хао отпустил её руку, с лёгкостью на этот раз признавая, что влюбился. Что появился в его жизни ещё один человек, помимо брата, за которого он мир перевернёт не глядя. Заставив себя не произносить пресловутых напутствий об осторожности, Хао быстро запечатлел поцелуй на её лбу и кивнул, разрешая дальше снова быть самостоятельной. Как она и привыкла. Кэролайн послушно шагала за охранником почти на автопилоте. Находящийся рядом Хао придавал немало уверенности. Приближаясь же к тому, с чем она так отчаянно не хотела сталкиваться больше никогда в жизни, Кэролайн заметно нервничала. - Миссис Асакура, - охранник, открыв комнату для гостей ключом, задержал руку на двери, - при любой нестандартной ситуации дайте нам знать. Кэролайн кивнула. И именно это простое замечание почти привело её в себя – тебе нечего бояться. Всё изменилось. Теперь правишь ситуацию ты, а не другие. Как в замедленной съёмке Кэролайн смотрела, как осторожно открывается дверь, показывая за собой комнату в бело-серых тонах с несколькими светильниками по периметру. Это место разительно контрастировало с тем, в котором как-то оказалась она сама вместе с братьями Асакура. Здесь было чисто и никаких неприятных запахов. Кэролайн бросила последний мимолётный взгляд на охранника и шагнула внутрь. Она забыла, что физиология велит человеку моргать, дабы не высушить собственные глаза, когда взгляд, скользнув по отцу, остановился на таком болезненно знакомом, высеченным навсегда в памяти, лице матери. Она сидела на стуле, сложив на столе руки в замок и безучастно смотрела вниз. Отец стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Оба почти синхронно подняли глаза на вошедшего и замерли. - Ну, - Кэролайн выпустила весь воздух из лёгких разом, - привет. Мать продолжала лихорадочно осматривать дочь, не поднимаясь на ноги и никак не выражая приветствие. Отец окинул её взглядом ещё раз и безучастно отвёл глаза. Кэролайн сглотнула. - Ты жива, - наконец выдавила из себя мать. - Тебе прекрасно известно, что жива, - отозвалась Кэролайн, скрещивая руки на груди. Нет, она не ждала радушного приёма. Нет, ей не хотелось, чтобы они обрадовались хоть чуть-чуть. Ничего такого. Просто взглянуть на них в последний раз. Верно? - Ты наделала немало проблем своим побегом, - едко ввернул отец. - Ох, прости. Нужно и дальше было раздвигать ноги перед вашими дружками, чтобы ты чувствовал себя властелином мира? - Он не об этом! – Взвизгнула мать, наконец поднимаясь на ноги, - Кэр, девочка, мы волновались. Кэролайн громко расхохоталась. Как часто она хотела всё им высказать, но не решалась. Из-за себя, из-за сестры, из-за своей запуганности и образа жизни. Вот оно. Вот зачем ты здесь. - Волновались о чём? – Зло переспросила Кэролайн, - Что некому теперь развлекать всю вашу приблуду? Отец, впервые с момента её прихода, заинтересованно поднял взгляд на дочь. - Как ты несправедлива к нам, Кэр, - почти обиженно пробубнила мать, - Мы старались избавить вас от скверны! – Она перекрестила девушку, несколько испуганно глядя в её яростные глаза. - Ты вообще в своём уме? Ты проверялась у психиатра хоть раз в жизни? - Как наша малышка Ари? – Перебил отец, не давая жене начать всхлипывать, - Хоть кто-то остаётся жив? - О, здесь я тебя не порадую, - ядовито выплюнула Кэролайн, - Ариста чувствует себя превосходно, встречается с потрясающим парнем и завела миллион друзей. Все живы. А у меня, как видишь, все части тела на месте. - Разумеется, - вторил отец, тоже начиная злиться, - тебя она никогда не трогала. - Это делала не она, чтоб тебя! А со мной никогда ничего не происходило, потому что никаких угроз не исходило, ясно? А вы вели себя как животные! Хотя о чём это я, вы куда хуже животных. - Так ты за этим пришла? Кэролайн тяжело дышала от переполнявшего её гнева, мать тихо утирала слёзы. Слёзы по собственной разнесчастной судьбе – в этом Кэролайн была уверена, не по своим детям. - Нет, - наконец ответила девушка, заставляя себя успокоиться, - я пришла спросить. Тебя, - она в упор уставилась на мать, - за что ты так ненавидела нас? Женщина испуганно прижала руки к груди и опустилась на стул. - Я… не … - срывающимся голосом начала она. - Прекрати! – Зло крикнула Кэролайн, - Перестань морочить мне голову глупыми разговорами о проклятьях. Ты просто нашла повод. Ты презирала меня задолго до проявления сил. И Аристу. Ты разделяла нас, у тебя зубы сводило от ярости, когда мы находились вместе. А фотограф, помнишь? С ним ты была нежнее в тысячу раз, чем с любой из своих дочерей! Чем мы провинились перед тобой, ну? – Кэролайн чувствовала, что на глазах заблестели слёзы, но не собиралась плакать перед этими людьми. - Кэролайн, - твёрдый голос отца заставил отвести взгляд от рыдающей матери, - всё это пустое. Такова жизнь, - он развёл руками, - не было никаких причин вас не любить. И любить – тоже не было. Только ты вышла слишком уж особенная, - он махнул на неё рукой, - не в угоду окружающим, знаешь ли. С самого первого взгляда на тебя мы поняли, что ты окажешься, - мужчина запнулся, подыскивая слово, и наконец с нескрываемым отвращением выплюнул, - не от мира сего. И так и случилось. У тебя был ум, внешность, достоинство, - с презрением перечислял отец, заставляя сердце Кэролайн сжиматься от сумасшедшей боли, видя, как он ненавидит всё то, что другие сочли бы за благо, - а затем и эти грёбаные силы! Только и разговоров всюду было, что о тебе! Стоило тебе показаться в деревне, поле, церкви – люди потом везде вспоминали «куклу Фэррелов». - То есть, - выдавила из себя Кэролайн, - если б я родилась недалёкой серой мышью, ты бы любил меня? Он пронзительно сверкнул зелёными глазами – глазами, точь в точь как у неё самой. - Я бы смог терпеть тебя. Кэролайн не выдержала и всхлипнула. На пару минут в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только периодическими рыданиями матери. - Мне есть, чем ответить, - Кэролайн наконец снова гордо подняла голову, - не хотела вам напоминать, - она притворно нахмурилась, - но выбора вы мне не оставили. Как вам парень, благодаря которому вы здесь? Она бы отдала полжизни, лишь бы ещё раз увидеть их лица после этого вопроса. Мать враз перестала плакать, непонимающе взирая на дочь. Отец, не может такого быть, растерялся. - Ты знаешь, кто он? – Мать сузила глаза. - О да, - деловито кивнула Кэролайн, опираясь одной рукой на второй стул, стоящий по другую сторону стола, - смотри-ка, - она протянула правую руку вперёд и поиграла пальцами. Кольцо сверкало и переливалось под светом. Мать сглотнула, исподлобья взирая на дочь. Слёзы моментально высохли. - Вижу, как вы за меня рады, - Кэролайн театрально хлопнула в ладоши, - Хао Асакура, прошу любить и жаловать. Ваш зять. - Ты что… - отец предсказуемо сжал руки в кулаки, мать вся побелела, - ты вышла замуж за этого дегенерата?! Он спалил всю нашу деревню! Наш дом! - Не-ет, - протянула Кэролайн, покачав головой, - Я не сказала? Дом теперь мой. Вместе с вашей грёбаной лужайкой и вашей комнаткой правосудия, - она наклонилась, уперевшись руками в стол и ядовито выдала, - как и головы всех. Ваших. Друзей. Мать панически взирала на собственную дочь, не веря глазам. - Да и вы живы знаете для чего? – Равнодушно уточнила Кэролайн, выпрямляясь, - Ради нашей встречи, - демонстративно радостно возвестила девушка, раскинув руки, - так что могли бы быть поприветливее. - Кэр… - Да, - перебила Кэролайн, - и я рожу детей от этого мужчины, будьте уверены. Ваших внуков. Которых вы никогда не увидите, - она растянула губы в ледяной улыбке, - и крошку Ари вы тоже никогда не увидите. Вы оба сгниёте здесь и всё, что у вас останется – вы сами. Ваша ненависть. И ваши воспоминания, в которых вы распяли собственных детей в угоду трусости и скудоумия. Ах да, - Кэролайн подняла указательный палец вверх, - и с мыслью о том, что несмотря ни на что, мы живы, счастливы и, как ты верно подметил, - она кивнула отцу, - мы – исключительно уникальны, красивы и умны. Вот ещё что, - она вытащила из заднего кармана джинс сложенную в несколько раз фотокарточку, сделанную много лет назад фотографом, и бросила на стол, - на вечную память. Мне она больше не нужна, чтобы помнить, кто я. Она взялась за ручку двери, потянула на себя и, уже на пороге оглянувшись, бросила: - И да, я вас тоже не люблю. И кинулась бежать, громко хлопнув дверью и оставляя растерянного охранника позади себя. Она неслась по коридорам, как безумная, будто целая стая собак гналась следом. Бежала к нему, быстрее, к тому, кто любит её так сильно, как никто и никогда. И пусть он молчит вечно, не в словах дело. Не в комментариях и мнениях остальных, а в поступках. В заботе. В непоколебимой решимости кидаться вслед за тобой по первому зову. В беспокойстве. Кэролайн влетела в кабинет к начальнику тюрьмы и кинулась стоящему возле окна Асакуре на шею, заливаясь слезами. - Я люблю тебя, Хао. *** Поздно вечером Кэролайн сидела перед камином, укутавшись в огромный плед, с кружкой какао в одной руке и книгой в другой. Сразу после их с Хао возвращения она уснула – измотанная и физически, и морально. Проспала она весь день, зато проснувшись, почувствовала, что ей гораздо лучше. Ариста скинула смс о том, что останется в Фунабри и что «с Хао я договорилась». Кэролайн внешне очень возмутилась такому отношению (один день в браке, а сестру она уже ни во что не ставит), но внутренне расслабленно отметила, что приятно, когда кто-то готов разделить с тобой ответственность. Не привыкшая ещё чувствовать себя в этом доме по-свойски, Кэролайн попросила ужин в комнату, а затем перебралась в небольшую гостиную возле библиотеки, где и устроилась рядом с камином. Хао тихо проскользнул в комнату, поздоровался, поцеловал её в щёку и опустился в соседнее кресло, устало потерев глаза. - Извини, из-за меня ты не спал всю ночь, - виновато протянула Кэролайн. - Ерунда, - Хао рассмеялся, поворачивая к ней голову, - никак не привыкну к твоему новому цвету. - Плохо? – С сомнением переспросила Кэролайн, теребя в руках кудряшку. Первым делом после пробуждения она распрощалась со всеми выпрямителями волос, которые за последние десять лет надоели до ужаса. - Нет, - Хао покачал головой, - отлично. Как ты? - Нормально. - Иди ко мне, - он похлопал по коленке и она, как послушный котёнок, выпуталась из пледа и переползла к нему в кресло, не ставя ноги на пол. Кэролайн уткнулась носом ему в шею и свернулась у него на коленях. Какое-то время оба молчали. Хао рассеянно поглаживал её одной рукой, устремив взгляд в камин, а Кэролайн мягко дышала ему в шею, вызывая приятные до мурашек ощущения. - Я был у Ханны, - наконец сказал Хао. - И как? – Кэролайн выпрямила голову, заглядывая ему в лицо. - Он не отлипает от Йо, - усмехнулся Хао. - Тебе больно видеть это? - Я свой выбор сделал, - Хао перевёл взгляд на девушку, - и его последствия сидят на моих коленях. Это именно то, чего я хотел, - он коротко поцеловал её в губы, - как они отреагировали? - Как и предполагалось, - пожала плечами Кэролайн, - но на этот раз я высказала всё, что хотела. И теперь я могу со стопроцентной уверенностью объявить, что больше эти люди мне никто. Хао опять наклонился и поцеловал её в висок. - Я знаю, прошлого не вернёшь и уж тем более не изменишь, - с тоской подвела Кэролайн, - но я не хочу теперь прятаться за кем-то, кем не являюсь. Во мне самой достаточно твёрдости, чтобы идти по жизни прямо, и я не хочу больше быть тем, кем мне пришлось стать на довольно продолжительное время. Я действительно собиралась прожить так всю жизнь, - она грустно усмехнулась, - а теперь не хочу. Знаешь, Хао, возможно мы и не будем вместе до самой смерти, по-разному ведь бывает. Но я никогда, ни за что не дам себе забыть о том, что такой человек, как ты, смог полюбить меня. Это значит, что я тоже чего-то стою. - Ты стоишь больше, чем можешь себе представить, - твёрдо ответил Хао, привлекая её голову себе на грудь. - Спасибо тебе. За всё спасибо.