Не виноватых нет

POV. Кристофер Шистад Чувствую касание холодных рук и в ту же секунду раскрываю глаза, щурясь от яркого солнечного света. Несколько секунд меня одолевает паника и некая дезориентировка, ведь я был абсолютно уверен, что ночевал в собственной комнате. При первом же взгляде на пустые белоснежные стены, которые Вильям принципиально ничем не завешивает – я сразу узнаю дом Магнуссона. - Я не хотела тебя разбудить, - блондинка оставляет короткий поцелуй на моих губах, оставаясь передо мной полностью обнаженной. Слишком хорошо, для обычного субботнего утра. - Который час? – голос осиплый и я тянусь на пол за минералкой, но наткнувшись лишь на пустую бутылку, замечаю виноватый взгляд девушки. - Почти час дня, - блондинка решается закрутиться в одеяло, игриво покусывая нижнюю губу. К сожалению, на сегодняшний день у меня было еще очень много планов. Не в моих привычках отказываться от утреннего секса, но до конца дня мне нужно было полностью убрать дом и провести ревизию. И совершенно не хотелось подставлять друга. - Я же просил вчера ночью разойтись по домам, - протираю глаза и пытаюсь встать с кровати, но тут же сажусь обратно. Когда уже похмелье станет чем-то привычным, и не будет вызывать такого отвратительного самочувствия? Может просто перестать пить, Кристофер? – спрашивает голос разума, и я тут же приказываю ему заткнуться. - Я думала, что ко мне это не относится, - и снова холодные женские руки дотрагиваются до моей спины, переходят на шею, делая легкий расслабляющий массаж. Мои глаза закрываются от наслаждения и я почти позволил ей себя уговорить. Почти. - Аннабель, - на выдохе произношу я. - Аннабет, - тут же поправляет девушка и вряд ли догадывается, что я нарочно перепутал ее имя. – У меня еще много дел. Нам было хорошо ночью, но не больше. Ласки девушки прекращаются, и этот сладкий женский голос уже бросает в мою сторону едкие фразы. Как же это предсказуемо. Блондинка, которая еще несколько минут назад совершенно не смущаясь, расхаживала передо мной обнаженной, сейчас выгоняет из комнаты. - Как вашей душеньке будет угодно, - только и произношу, на ходу натягивая джинсы. Первое, что встречает меня в коридоре – едкий пропитавшийся запах алкоголя. Пытаюсь проскочить через горы оставленного мусора, недопитых бутылок к окну. Еще несколько минут и от разносившейся вони, можно было просто умереть. Головная боль стала постепенно спадать, как только свежий воздух наполнил помещение, но она вернулась в ту же секунду, когда блондинка нарочно хлопнула дверью. Ну можно же по-человечески, а? - Мудак, - напоследок кричит блондинка, вылетая через входную дверь, врезаясь в кого-то на своем пути. Поднимаю глаза, и на моих губах тут же застывает ухмылка. Девушка, которая вчера так бесцеремонно прекратила наш разговор, стоит в дверях, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. С распущенными и лохматыми от ветра волосами, широкой толстовке – она совершенно не походила на ту девушку, которая вчера была на вечеринке. Словно в ней жили две личности, и это безумно раздражало: то она застывает на собрании, то бьет моего друга по лицу, то боится произнести лишнее слово, то открыто флиртует и называет меня самовлюбленным. Где чертова логика, Мун? - Ты что-то хотела? – произношу слишком грубо и замечаю, как девушка неуверенно отступает назад. – Прекращай быть такой тихой. И у меня нет времени ожидать твоего ответа. Прекрасно понимаю, что грубить совершенно не обязательно, но язык словно живет своей жизнью. Да и признаться честно, мне хотелось дожать рыжую, чтобы увидеть всех ее внутренних демонов. Что хотите со мной делайте, но не верю я этим тихим скромницам. - Я телефон потеряла, - чуть увереннее произносит рыжеволосая, но все еще стоит у двери. Ухожу на кухню, мечтая сделать глоток воды, давая девушки очередную попытку объяснить ситуацию. - В последний раз я его видела на диване, во время нашего разговора, - Мун вновь переминается с ноги на ногу и испуганно бросает на меня взгляд. – Скорее всего, выпал, когда я ну… ушла за Саной. - Мусульманкой устроившей скандал? – ухмыляюсь и не понимаю, почему мне так нравится ставить ее в неловкие ситуации. - У нее на то были причины, - в голове девушки начинает проскальзывать уверенность и это радует. Хоть за своих друзей, первогодка может постоять. Хотя, после стычки с Томасом это итак было понятно. - Забей, - только и произношу, наблюдая, как девушка безуспешно роется на диване. – Это был самый веселый момент вечера. Дай номер. - Что? – рыжая подпрыгивает и смущенно смотрит в мою сторону. - Номер телефона дай, - не могу сдержать смех, при взгляде на такие растерянные глаза. – Я наберу и найдем твою пропажу. И куда только делся тот Кристофер, который еще несколько минут назад был готов выплеснуть на юную особу весь свой негатив? Да, Шистад, а еще что-то про изменчивое настроение рыжей говорим. Довольно странная классическая мелодия разносится по квартире и Мун вновь направляется к дивану, продолжая поиски. - Позвони еще раз, - командует рыжеволосая, когда мелодия прекратилась, я даже удивленно поднял брови, но тут она добавила. – Пожалуйста. Как ни странно, но я пожалел, что мы оказались в квартире одни. Мне отчаянно нужен человек, который ударил бы меня по лицу, привел в чувства и сказал всего одну простую фразу: перестань Шистад, перестань смотреть на нее. Аннабет не уступала Еве во внешности, а может по каким-то канонам красоты и была лучше. Тогда почему ее я выгнал, а Мун продолжает зависать в этой квартире, отнимая мое время? Может быть, я был прав? И она моя личная персональная головная боль? Ведь только если подумать: она помешала мне на боксе, ввалилась в мою мастерскую, ударила моего друга, да я даже футболку ей свою отдал и не будем вспоминать, что из-за нее Харрисон отобрал у меня телефон. - Нашла! – девушка радостно прыгает на месте и в секунду выражение ее лица меняется. – Черт. - Что не так? Господи, Крис, прекрати. Прекрати интересоваться и участвовать в ее жизни! - Десять пропущенных от мамы, - Мун нервно прикусывает нижнюю губу, но все же убирает телефон в задний карман джинс. - Не ночевала дома? – я нарочно играю глазами, но девушка игнорирует все мои невербальные сигналы. - Она живет не со мной. - Так позвони ей, - голос грубеет и на то у меня действительно были причины. - Она сама захотела жить в другом городе, а меня бросить тут… Так что, переживет, - девушка скрещивает руки на груди. И снова вспышка воспоминания пронзает меня. Отец должен был вести Спенсера в аэропорт, но уже который час от них не было вестей. Телефонное молчание продолжалось слишком долго. Я помню, как пытался обнять мать, но она только и делала, что отталкивала меня и просила вернуться в комнату. Никто тогда не подозревал, что она никогда больше и не сможет дозвониться до старшего сына. Неизвестность, окутавшая наш дом на эти часы, доводила самого родного мне человека до истерики. В тот вечер, несмотря на юный возраст, я словно пережил все чувства матери: пугающий до смерти страх, тот ужас, который она чувствовала из-за неизвестности. - Ева! Позвони матери, - рыжеволосая подпрыгивает. – Сейчас же. Изумрудные глаза Мун отражаются непониманием, но я ничего и не должен ей объяснять. Она просто должна позвонить своей матери и сказать, что она в порядке. Мне плевать, почему она на нее обижена и что происходит в их семье, но не одна женщина не должна испытывать этот страх, когда на протяжении долгого времени ты не знаешь, что с твоим ребенком. Чувствую возникшее напряжение и выхожу из комнаты. Типичный Шистад – как только возникают трудности, делаем ноги. Пробираясь сквозь горы оставленного мусора, я искренне надеялся, что никто из присутствующих вчера на вечеринке не испортил мое любимое место в доме Вильяма – закрытый бассейн. Он располагался в нижней части дома и через небольшие окна, которые едва были выше земли, солнце плавно проникало в помещении, оставляя по вечерам приятный полумрак. Здесь, как практически и по всей квартире Магнуссона, царил минимализм. Несколько картин, симметрично висевших на белых кафельных стенах и парочка растений. Мне всегда отчаянно хотелось добавить больше цветов, деталей, но как-никак – это дом Вильяма и его семьи и как его обустроить – их дело. Подворачиваю джинсы и опускаю ноги в прохладную воду. Именно здесь я неоднократно любил посидеть вечерами, после очередной ссоры с отцом. Вильям всегда без лишних вопросов разрешал мне это, позволяя раствориться по непонятным причинам спасающей меня воде. Головная боль постепенно сошла на нет и я знал, что совсем скоро придется возвращать дом в нормальное состояние, но я выжидал, когда же Мун решит уйти домой. В моей голове, это должно было произойти скоро: ведь что ей еще здесь делать? Услышав позади себя шаги, закрываю глаза и тихо матерюсь. - Я хотела спросить, - тихо произносит первогодка. – Тебе помощь нужна с уборкой? - А ты работаешь в клининговой службе? – в очередной раз веду себя грубо. - Нет. - Вот и ответ. Слышу за спиной тяжелое дыхание девушки и отдаляющие глухие шаги, которые резко обрываются. - Да что с тобой не так, Кристофер? Поднимаюсь на ноги, направляя свой взор на девушку, которая в кои-то веки решила дать отпор. Значит, все-таки дожал. - Я просто хотела помочь! – выкрикивает Мун. – Не обязательно быть мудаком. - Тебе тоже не обязательно быть тихоней и скромницей, но ты же ей прикидываешься! - У меня на то есть причины, - огрызается, складывая руки в замок. - Представь себе, у меня тоже! Девушка остается стоять в позе, тяжело дыша, гипнотизируя меня яростным блеском зеленых глаз. Напряжение нависало с каждой секундой, и игра в гляделки, значительно затянулась. Рыжая сдалась первой, и, закатив глаза, гордо направилась к выходу, а место, где я мечтал спрятаться от всего мира – резко стало мне противным. - Я просто хотела помочь, – вдруг произносит девушка, оставаясь ко мне спиной. И я же действительно пожалел, что спровоцировал весь этот разговор. Молчаливая Мун доставляла куда меньше проблем. Девушка тяжело дышала, но оставалась неподвижной. Словно она вела внутреннюю борьбу внутри себя, я если честно, занимался тем же. Ведь как еще объяснить тот факт, что я так настойчиво давил на нее, пытался вывести из зоны комфорта, открыто флиртовал и когда же мне удалось – хочу, чтобы она скорее ушла. Мне совершенно не нравилось, что теперь мы поменялись местами, и юная первокурсница решила спровоцировать меня. - Или же тебе такое незнакомо, - снова произносит Ева, но уже подойдя вплотную ко мне. – Тогда мне тебя искренне жаль. Скулы сжимаются и я чувствую, как кровь пульсирует по венам. Ее глаза, такие милые на первый взгляд: смотрят в душу, копаются в ней и изворачивают наизнанку. Возникшая связь пугает, и первым же делом я ее прерываю, толкая девушку в воду, но успокоение не наступает. Фигура девушки на мгновение теряется в брызгах и несмотря на неглубокий как мне казалось бассейн, когда Мун удается всплыть, помещение пронзает громкий женский крик. И означал он не протест и не злость, а пугающий до глубины души страх. Твою же мать, Шистад! Как можно было так облажаться?! Вода оказалась холоднее, чем ощущалась ранее и замедляла мои движения. Мун мертвой хваткой вцепилась в мою шею, оставляя на нее жгучие порезы. Ну что ж, сам виноват. Приказываю девушке успокоиться, расслабиться, ведь из-за ее паники, мы то и дело оказываемся под водой. С трудом нащупываю дно и чувствую, как Ева, подобно обезьянке обхватила мое тело. Из ее уст выходило невнятное бормотание, и как бы я не прислушивался, разобрать в них слова я не сумел. Как только девушка вылезает на поверхность, позабыв о страхе и боли в груди от попавшей воды – отпрыгивает на несколько метров назад. Пытаюсь предупредить о стене, которую Ева в панике не замечает, но как только она чувствует ее спиной, тут же скатывается вниз, трясясь всем телом. Глаза широко раскрыты и я чувствую весь тот ужас, который сейчас творится внутри нее. Мне противно думать, что это все по моей вине. Внутренний голос, продолжает капать на мозги, заставляя извиниться, предложить помощь, но я стою как вкопанный, пока тихое поскуливание рыжей разрывает меня на части. - Серьезно, Мун? – голос разума приказывает мне замолчать, проявить хоть каплю сочувствия, но язык вновь отказывается слушаться. – Ударить парня это не проблема, а научится плавать непосильная задача? Господи, Шистад, что же творишь! – мысленно, я уже сам убил себя за сказанное, но выражение моего лица показывает полное безразличие. Когда я уже пойму, что не стоит отыгрываться на безобидной девушке, только потому, что она увидела часть твоей души. Выражение лица Мун меняется в ту же секунду, как только я успеваю договорить. Страх исчезает, а на его смену как не парадоксально, приходит ненависть и презрение. Может это и к лучшему, ведь именно благодаря этим чувствам девушка находит внутри себя силы дать отпор. - Не научилась, - холодно произносит Ева. – Значит на то были причины. На этот раз девушка решительно идет к выходу, бросая несколько оскорбительных слов в мой адрес. И как ни странно, я был согласен с каждым. - Давай я хоть полотенце тебе дам, - кидаю в пустой коридор. Мой голос звучит так безэмоционально, так равнодушно, что самому становится тошно, но как только я слышу уже знакомый крик, срываюсь на бег. Мун стоит в зале, подрагивая от мокрой одежды и сильного порыва осеннего ветра. Осколки стекла были разбросаны по всему паркету и я аккуратно прохожу ближе к окну, замечая, как рыжеволосая вздрагивает. Бросаю быстрый взгляд на улицу, но натыкаюсь лишь на пустую норвежскую улицу. Вдох, еще один – мне потребовалось время, чтобы справиться с возникшей паникой. Аккуратно ступаю на пол и задеваю ногой причину беспорядка – что-то тяжелое, в форме квадрата, обмотанное в пакет. Тянусь и замечаю, как Ева снова вздрагивает. - Не надо, - еле слышно шепчет девушка, наблюдая за моими действиями. – Нужно вызвать полицию. Фырчу и поднимаю пакет. - Тебе лучше уйти, - стараюсь говорить как можно мягче, но видимо на первогодку действует только крик, ведь она остается неподвижной. Кирпич и небольшая записка с местом встречи и временем падают на паркет. - Как остроумно, - вырывается из моего рта и рука автоматически чешет затылок. И где можно вставить новое окно за один день? - Это Якудзы? – голос Мун доносится слишком близко, я даже не заметил, как девушка, позабыв о нашей стычке, подкралась со спины, разглядывая причину беспорядка. - Ева, иди домой, - говорю настойчивее, набирая парням сообщение. Якудзы настойчиво переходят черту: кто знает, в чей дом они захотят вломиться в следующий раз и кого решат избить? - Крис, они разбили стекло! Мы должны вызвать полицию! – похоже, чувство правосудия в девушке гораздо сильнее собственных душевных драм. Или же, она просто нашла предлог, повод, чтобы забыть о случившемся, переключиться. - «Мы» ничего не должны, - на этот раз грублю осознанно. Последнее, что мне нужно сейчас, так это чтобы Мун вмешалась в эти разборки. – Я должен разрулить ситуацию, а ТЫ должна идти домой! Ева фырчит и отходит к двери, хлюпая кедами по паркету. Холодный поток ветра снова проникает в квартиру и я мысленно проклинаю себя, но все же останавливаю ее. - Прими для начала горячий душ, а я поищу, во что тебе переодеться. - Иди к черту, Шистад, - срывается с губ девушки и я не могу не улыбнуться. - Так это да? Ева останавливается. Я прекрасно понимаю, как ей хотелось послать меня и гордо переступить порог этого дома. Но она же не дура? Девушка прекрасно понимает, чем может грозить подобная прогулка. Рыжая оборачивается ко мне лицом, демонстративно скрестив руки. - Достаточно просто сухой одежды. После случившегося, возиться с первокурсницей было последним, чем я хотел заниматься, но раз лишь я один виноват в этом беспорядке, то и расплачиваться мне. К счастью, у Вильяма в доме всегда была часть моих вещей, поэтому быстро переодевшись, я почувствовал приятную теплоту, разносившуюся по телу, увы, она не помогала думать. Ведь я понятия не имел, во что будет переодеваться Мун. И почему ты не подумал об этом раньше, Шистад? Оставлять девушку в доме, чтобы ее вещи высохли – тоже не вариант, ведь совсем скоро здесь будет собрание всех Пенетраторов, которых я сам же и созвал. Стоп. Пенетраторы. Взгляд падает на именную толстовку, а губы расплываются в ухмылке. Естественно Мун возражает и кричит, когда я кидаю ей вещь, но альтернатива – идти в мокрой одежде ничуть не лучше. Собираю осколки стекла и слегка замираю, когда Ева выходит в толстовке, которая едва доходит до середины бедра. Мокрые волосы собраны в высокий пучок, оголяя шею. Нервно сглатываю и только потом понимаю, что смотрю на девушку слишком долго. - Так ты позвонишь в полицию? – и снова одним вопросом Мун все портит. – Пора прекратить этот беспредел! Отвечая агрессией на агрессию – вы ничего не добьетесь! - Все сказала? – спрашиваю, даже несмотря на первокурсницу. – Я повторю. Это не твое дело. Рыжая сверлит меня пронзающим взглядом изумрудных глаз, злится, но продолжает стоять на своем. И теперь я ее действительно не понимаю: я нахамил, столкнул ее в бассейн, но она по необъяснимым причинам все равно здесь. Что это за патологическое стремление к справедливости? - Проваливай, - повышаю голос, замечая, как опора девушки слабеет. – Хватит вешаться на шею первому попавшемуся парню, который хоть как-то обратил на тебя внимание. Девушка вздрагивает и смотрит на меня так, словно я был не единственным – кто сделал ей подобное замечание. Глаза девушки наполняются слезами, но я должен стоять на своем. Она должна уйти. - Мудак, - на выходе бросает девушка, как ее предшественница, некоторым временем ранее. Теперь, все наконец-то стало на свои места.