Не виноватых нет

POV. Ева Мун Дверь за Шистадом закрывается с пронзающем грохотом, словно старшекурсник нарочно это сделал, оставляя за собой последнее слово. Смотрю на друга и наталкиваюсь на его осуждающий взгляд. - Снова?! – кажется и уже новость о прошедшей ночи Исаку не настолько интересна. – Ева, серьезно?! - Спокойнее, - отпускаю руку блондина и направляюсь в гостиную. Залезаю на диван, поджимая под себя ноги и дожидаюсь, пока друг не последует моему примеру, а затем добавляю. – Он мне жизнь спас. Ну или типа того. Вальтерсен хмурит брови и требует объяснений. Говорить о произошедшем не было ни малейшего желания. Так, если не смотреть в зеркало игнорировать ноющую боль во всем теле, можно просто предположить, что я упала. Сильно так упала… Рассказать обо всем, словно пережить этот ужас снова. Пытаюсь начать и чувствую, как язык немеет и я облокачиваюсь на спинку дивана. Тело трясет, глаза закрыты и появлявшиеся дорожки от слез обжигали кожу. - Тшш, - шепчет блондин, прижимая меня к себе. Утыкаюсь парню в шею, вдыхая такой любимый аромат одеколона, который всегда ассоциировался в моем сознании с чем-то родным, спокойным, безопасным. Исак нежно гладит меня по спине, шепча успокаивающие слова на ухо. Не знаю как, но даже в такие моменты Вальтерсен находит, чем меня рассмешить. - Ты ужасный человек, понимаешь? – возмущаюсь, как только прихожу в себя. – Даже поплакать вдоволь не даешь. Прекрати так делать! Исак смеется и на мгновение, на душе становится не так противно. Всего на мгновение. В следующую секунду я вновь погружаюсь в собственные мысли, смотря в пустоту, отчетливо слышу крик. Собственный голос, который отчаянно молил о помощи снова и снова пронзает мое сознание. Сердце не бьется и я не чувствую тело. С каждой секундой в тишине я все больше возвращалась в прошлое, в сквер, который я теперь точно буду обходить стороной. Исак аккуратно кладет руку на мое плечо, я вздрагиваю и вновь слышу оглушающий крик, но на этот раз наяву. - Ты говорила маме? - Ей не нужно знать, - произношу монотонно, продолжая сверлить стену застывшим взглядом. - Ева… - блондин пытается убедить меня, и я мысленно благодарю Криса, что прошлой ночью он не совершил такой глупости. - Нет, Исак. – голос грубеет и я прячусь в собственной комнате. В детстве, я не раз слышала от мамы, что не надо строить семью и заводить детей в двадцать лет. Как это меняет жизнь, перестраивает ее, ломает… Вот сегодня ты счастливый студент, у которого вся жизнь впереди, весь мир перед твоими ногами, а завтра ты молодая мама, с осуждающими сверстниками и воплями младенца, вместо карьерного роста. В особые тяжкие времена мама никогда не забывала мне напомнить, как я изменила ее жизнь. И что бы то ни было, я все равно ее люблю, несмотря на мое не самое счастливое детство. Неудивительно, что когда я стала относительно самостоятельной, она так легко согласилась на работу в другом городе. Винить ее в этом вряд ли стоит, ведь это пошло нам обеим на пользу. И пусть, я периодически скучаю, я привыкла к самостоятельной жизни, она мне нравится. Рассказать маме о произошедшем, значит вновь привязать ее к этому месту, к себе. А значит, при первом же плохом настроении слышать о том, как ее непутевая дочь в очередной раз испортила ей жизнь.

***

Следующей ночью уснуть мне не удалось. Когда темнота заполнила дом, внутри меня проснулся неконтролируемый страх. Я закрыла дверь на всевозможные замки и несколько раз проверила ее, закрыла все окна и, свернувшись клубочком на кровати, чувствовала ощущение чужого присутствия. Закрываю глаза и вновь возвращаюсь в тот переулок, сердце учащенно бьется и мечты о здоровом сне становятся нереальными. Прихожу в себя и вновь закрываю глаза и в ту же секунду слышу шорох, словно кто-то крадется в комнату. Честно, я уже не знаю, происходило ли все на самом деле или же это просто плод моего воображения. И это был не единственный вопрос, который меня волновал: прежней ночью, несмотря на самый настоящий стресс, мне все же удалось уснуть. Пытаюсь вспомнить, о чем я думала перед сном, чтобы успокоить нервы, но в голове пустота. А в мыслях лишь проскакивает имя человека, который смирно провел ночь на соседнем кресле. Я всегда убеждала себя, что я сильная и вполне самостоятельно могу справиться с любой трудностью. Иногда, мне было трудно попросить кого-то о помощи, принять ее, но в ту роковую ночь я изменила своим принципам. Встаю с кровати и направляюсь к креслу. Свернувшись клубочком и натянув на себя одеяло, я чувствовала себя вполне комфортно, но вспомнив о размерах Шистада понимаю, что эта ночь была для него не самой приятной. Странно, но мне кажется, что кресло пропиталась его одеколоном и практически вплотную прижимаюсь к спинке позволяя легким насытиться таким притягательным запахом. Да, Мун, ты окончательно сошла с ума. Время на часах тянулось мучительно долго, но заснуть мне никак не удавалось. Глаза уже давно привыкли к такой непривычной для ночи яркости от лампы. Я пыталась ее выключить, правда, но как только помещение оказывалось во мраке, мое воображение начинало играть против меня. Стрелки часов едва перевалили за цифру три и я, как типичный подросток, решила проверить социальные сети в надежде, что это хоть немного меня отвлечет. Но рассматривание ленты с фотографиями не приносило никакого удовольствия, и когда я практически разочаровалась во всем мире, решив что все в нем настроено против меня, телефон завибрировал, оповещая о новом уведомлении. Chsrisshistad Все в порядке? Несколько секунд глупо всматриваюсь в экран мобильного, словно в нем могло что-то измениться. Зачем ему вообще спрашивать? Я все еще помню, каким счастливым он казался, когда, наконец, избавился от меня в качестве балласта. Кажется, я еще долго буду помнить его раздраженный ледяной взгляд, когда его отправили присмотреть за мной. Он словно ловил каждую возможность, чтобы указать на свое раздражение, нежелание быть здесь. Тогда зачем все это? Вздыхаю и понимаю, что слишком долго оставляю сообщение Пенетратора не прочитанным.

Еvamyyyn Да

Мой ответ звучит сухо, но я была уверена, что для человека, который спрашивает все для галочки, этого должно было быть достаточно. К сожалению, я ошиблась. Chsrisshistad И почему тогда не спишь? Хмурю брови, не понимая, чего добивается старшекурсник. Еще несколько месяцев назад я могла принять такое общение за некий флирт, но Кристофер сам утром указал мне мое место. «Я дважды с девушками не сплю» - такой уверенный голос эхом проносится в голове. Пускай я и не подала виду, но меня передернуло от его слов. Если он не пытается затащить меня в постель, тогда что?

Еvamyyyn А ты?

Мда, лучшего ответа и придумать нельзя. Chsrisshistad Ха-ха Чувствую, как главенствующий внутри меня страх заменяется раздражением и, что немаловажно, интересом. Chsrisshistad Я первым спросил. Серьезно, нам что, по пять лет? Возмущаюсь, откидывая телефон в сторону. Чтобы то не было, но я не собираюсь больше участвовать в его играх. Телефон вибрирует несколько раз, и я вновь желаю способность читать мысли, тогда я бы смогла действительно понять, какими мотивами руководствуется Крис. Выжидаю несколько секунд, а затем тянусь к телефону, замирая, всматриваясь в несколько фотографий. Не могу сделать вдох, боясь, что это все мне причудилось, ведь парень отправил мне свои рисунки. Пускай это были комиксы, юмористические зарисовки, за которыми Шистад вновь спрятал свои чувства, но даже я понимаю, какой это шаг для него. Chsrisshistad Оказалось, ты единственная с кем я могу поговорить об этом. Коротко добавляет парень, и я внимательно разглядываю каждую деталь рисунка, словно передо мной открылось нечто неизведанное. Chsrisshistad И как выяснилось, мне почему-то это надо. Хотя с чего мне знать, что он не пишет это каждой девушке?

Еvamyyyn Я же говорила У тебя талант Почему ты не ходишь на уроки искусства?

Понимаю, что задаю слишком много вопросов и могу попросту спугнуть Криса, но не могу остановиться. Chsrisshistad А почему ты не спишь? Чувствую странное замешательство и теперь не понимаю, действительно ли присланные парнем рисунки были действительно его? Может ли быть, что это очередной трюк, дабы достичь своей цели? Неуверенность в ком-то - убивает. Знаю, что совершаю ошибку, но отвечаю.

Еvamyyyn Мне страшно

Как-никак, но именно он спас меня прошлой ночью. Не знаю, что я ожидала услышать в ответ, но рука дрожала, а секунды в ожидании ответа тянулись мучительно долго. Chsrisshistad Ты же в собственном доме Что может случиться? Вот он – Кристофер Шистад. В одну секунду флиртует и делает тебя значимой, позволяет твоему воображению вдоволь разыграться, показывает свой интерес, завлекает, а затем перечеркивает все. Одно предложение, один поступок и тебя словно окатывает холодной водой, и ты вдруг понимаешь, с кем на самом деле разговариваешь. Телефон летит на дальний угол кровати и больше не оповещает о новых сообщениях, но мысли о Пенетраторе не отпускают меня до самого утра. Чертов, Шистад.

***

Решив, что страх на меня наводит лишь темнота, я смирно дождалась рассвета и как только лучи солнца стали пробираться в мою комнату, ложусь на кровать, в надежде, что усталость даст о себе знать и совсем скоро я провалюсь в царство Морфея. Но ничего не происходило. И каждый раз, как только я закрывала глаза, навязчивое чувство постороннего в доме не отпускало меня. Мысленно проклинаю всех и вся и обхожу весь дом. Обнаружив лишь груды мусора, решаю прибраться. Лучше уж чем-то заняться, ведь нормальный здоровый сон для меня теперь невыполнимое желание. Кости ломит от усталости, но лишь сильнее нагружаю себя, в надежде, что мое сознание не выдержит и все же выключится. Но оно начало работать гораздо усиление, когда я слышу звук открывающейся двери. - Мама? Худощавая женщина, которая за последний месяц похудела как минимум еще килограмм на десять, с яркой копной рыжих волос, спешно зашла в дом, бросая на меня испуганный взгляд. - Что ты тут делаешь? – только и выдаю я, отчего брови на ее лице хмурятся, но сердиться долго она не может, ведь как только под ее внимание попадает мое опухшее лицо, женщина закрывает лицо руками. - Что случилось? – голос матери дрожит, и могу вам сказать, я давно не видела ее в таком состоянии. Неужели она любит меня больше своей работы? - Ничего страшного, - отвечаю холодно, стараясь отступить, ведь мама настойчиво входит в мое личное пространство. – Не стоило ради этого приезжать. Холодные руки держат меня за подбородок, пока ее внимательный взгляд серых глаз изучал мое тело. Я всегда пыталась найти схожесть в нашей внешности, но единственное, что досталось мне от матери – яркий цвет волос. И то, у нее они красивыми волнами распадались по плечам, в то время как мои были прямыми. Ее черты лица были выразительными, как у настоящей аристократки: острые скулы, тонкий нос и выразительные губы. Мне всегда хотелось быть на нее похожей, но будь я хоть на долю столь же красива как она, в моей жизни все могло сложиться совершенно иначе. - А я говорила! – вдруг решительно произнесла Анна-Марит. – Еще когда ты впервые пошла на свои эти занятия и тебе и Альфреду. Говорила, что рано или поздно этим все и закончится! Тихо выдыхаю, благодаря маму за то, что она сама же придумала логичное оправдание. - Это случайность, ма, - повторяю настойчивое движение назад. – Не стоило приезжать. - Я итак собиралась, - спокойно произнесла женщина, заходя на кухню. Она передвигалась уверенно, но глаза ее метались по шкафчикам. - Самый крайний слева, - тихо перебиваю, и она слегка улыбается, доставая кружку и заваривая кофе. Странно, но она даже не заметила, что любимая кружка отца не стоит на своем привычном месте. - Твой директор позвонил, когда я почти была в самолете, - на ходу произносит женщина, повернувшись ко мне на последних словах. – Ева, я же говорила, ты в школе на особом присмотре. Ты думала, мне не сообщат о твоем прогуле? - Думала, - прячу глаза вниз. – Но не могла же я пойти в школу с таким лицом?! - Мы должны отвечать за свои поступки, деточка, - ее голос звучит слишком сладко и мое лицо кривится. - Так зачем ты приехала? – пониманию, что вопрос поставлен в грубой форме, но после событий произошедших дней, мне не до правил приличия. - Тебя повидать, глупая, - от того, что на каждую мою грубость и колкость, женщина продолжает улыбаться, становится не по себе и моя собственная совесть приказывает успокоиться. - Мне дали двухнедельный отпуск, поэтому я и здесь. Две недели. Класс. Не знаю, как ей удалось договориться с мистером Хервотом, что она ему пообещала или как наврала, но тот дал мне двухнедельный отгул. Услышав об этом, мне захотелось уточнить, с тем ли директором Ниссена разговаривала Анна-Марит, ведь подобная поблажка не давалась еще ни одному ученику. И это странно. Естественно, взамен она пообещала, что я буду заниматься на дому, а по возвращению, должна буду сдать тесты по каждому предмету.Я была согласна даже на такое стечение обстоятельств, лишь бы действительно отдохнуть от всего на несколько недель. Я надеялась, что это время пойдет нам с мамой на пользу, сотрет невидимые границы, которые мы вознесли после смерти отца, но с каждым днем ситуация лишь усугублялась. Пускай мы и жили под одной крышей, но кажется, были дальше, чем во время ее командировок. Она даже не знала, что Исак каждую ночь пробирался в мою комнату и спал на полу, так как заснуть в одиночестве мне так и не удавалось. Я ждала прихода друзей, как глоток свежего воздуха. Нура навещала меня несколько раз в неделю, принося домашнее задание и новую порцию школьных сплетен. Но все оставшееся время я находилась одна. Взаперти, в собственной комнате, в собственных мыслях. Закопавшись в учебниках, я ненадолго могла отвлечься. Но лишь на время, всегда лишь на время. Я не понимала, зачем мама просила для меня выходные во время ее отпуска, если мы толком не видимся? Зачем она каждый вечер покидает дом и приходит за полночь? С кем периодически ссорится по мобильному? Все мои вопросы всегда оставались без ответа и как только мое лицо стало походить на лицо нормального человека, я действительно ждала того момента, когда же я окажусь в школе. Это случилось в середине ноября. Завернувшись в теплую шапку и длинный шарф, я медленно перебирала ногами про тротуару, наполняя легкие ледяным воздухом. Несколько недель назад я даже и не думала, что буду скучать по обычным городским прогулкам. Но как только мои уши пронзил мужской смех проходящей мимо компании, которые случайно задели меня плечом, меня стало трясти. Парни продолжали смеяться, и я вдруг снова оказалась в том темном переулке. Перед глазами все помутнело, грудная клетка отдавалась резкой болью. Меня шатало, ноги быстро переступали с ноги на ногу, но я не понимала куда двигалась. - Эй, эй, - не слышу голоса приближающегося парня, ведь думать могу только об одном: я не могу дышать. - Все в порядке? – парень повторяет попытку, но я лишь крепко сжимаю его пальто в кулаке. Каждый, даже незначительный вдох, словно ножом пронзает грудную клетку, мне хочется кричать, плакать, но ничего не выходит. Я не могу произнести ни слова, лишь жадно глотая воздух, не чувствуя насыщения. - Тише, тише. Все хорошо, - голос парня мягкий, тихий и что немало важно уверенный. Он что каждый день попадает в такие ситуации?! - Посмотри на меня, - парень повторяет попытку. – Давай же. Все хорошо. Поднимаю испуганный взгляд на старшекурсника, узнавая в своем спасителя Вильяма Магнуссона. - Дыши. Просто дыши, ладно? Повторяй за мной. Пенетратор начинает медленно дышать, и я стараюсь повторить за ним, мысленно убеждая себя, что все получится. Я же сотню раз так делала. Но легкие пронзает новая боль и я с трудом удерживаюсь на ногах. - Все будет хорошо, - продолжает повторять брюнет и я позволяю себе поверить. Не знаю, сколько мы простояли в таком положении, не знаю, сколько любопытных глаз рассматривали нас, да и на тот момент мне было плевать. Я была где-то глубоко внутри себя, вела немую борьбу, мечтая об одном – снова начать дышать. И на этот раз моя мольба была услышана, боль постепенно отступала, и Магнуссон усадил меня на небольшую скамейку, присаживаясь рядом. - Ты как? – он продолжает говорить тихо, без своего привычного надменного тона. - Ева! – громкий крик не позволил мне ответить и я снова чуть не перестала дышать, когда Нура практически задушила меня в своих объятьях. - Полегче, - Вильям тепло улыбнулся, переводя взгляд на блондинку и аккуратно взяв ее за локоть, отодвинул от меня. – Ей нужно больше пространства. Сатре нахмурила брови, сверля Пенетратора недовольным взглядом. Брюнет же продолжал улыбаться, а затем я увидела в его взгляде изменения, словно какая-то мысль неожиданно врезалась в его сознание и теперь, под взором его карих глаз оказалась я. - Так ты та самая Ева? – впервые за все время старшекурсник говорил не уверено. – Ева Мун? - Да, она та самая Ева, - Нура отвечает за меня, но я и не была против. Парень резко поднимается, грубо матерится себе под нос и что-то быстро набирает в телефоне. Его настроение меняется в секунду и я не могу не заметить, что он не единственный парень в компании Пенетраторов с подобными проблемами. Они там ничего не употребляют? - Убью Криса, - вдруг вырывается из его уст и мы с блондинкой испуганно переглядываемся. – Я же говорил, просил отвезти тебя в больницу! Там бы тебе помогли! - Я в порядке, - произнесла я настойчиво, как делала это сотни раз за прошедшие несколько недель. Вильям бросает на меня напряженный взгляд. - Тебе напомнить, что было несколько минут назад? - Я благодарна тебе за помощь, но я бы и сама справилась. Я в порядке. Магнуссон фыркает, в то время как я пыталась понять: почему уже второй Пенетратор так переживает за меня? Или, может быть, перестать думать только о себе и принять во внимание тот факт, что это нормальная реакция заботы о любой девушке, попавшей в мою ситуацию – пробубнил внутренний голос. Может и так. - Не знаю, чем ты там убедила Криса, но со мной эти штучки не пройдут. - Так, - Сатре уверенно встала между нами, скрестив руки на груди. – Она же сказала, что она в порядке. Значит, так и есть. Магнуссон сверлил девушку грозным взглядом, не понимал ее беспечности, но только я знала, что Нура переживала не меньше старшекурсника, но не могла позволить, чтобы тот поднимал на меня голос. - Я убью Шистада, - тяжело вздохнув, произносит брюнет.