Не виноватых нет

POV.Кристофер Шистад - В машину, - повторяю настойчивее, почти срываясь на крик. Пытаюсь заставить себя успокоиться, но от мысли, что здесь сейчас происходило и куда это все могло привести, меня колотило. Я жадно вдыхал холодный воздух и потер рукой лоб. Внутри меня просыпалась бушующая ненависть, агрессия, которую мне не всегда удавалось контролировать и поддавшись, дергаю девушку за руку, поднимая ее. Будь мягче – командует внутренний голос, но я лишь закатываю глаза. Это лишь вопрос времени, когда якудзы вернутся с подкреплением и на этот раз мой травматический пистолет нас не спасет. Рыжеволосая содрогается и отходит на несколько шагов, бросая на меня измученный взгляд уже знакомых изумрудных глаз. Ева обхватывает себя руками и скулит, так тихо, что я едва ее слышу. Осматриваю сквер, за деревьями которых скрылась банда и решаю снова превратиться в мудака и буквально заталкиваю Мун в машину. Пусть уж она просто ненавидит меня, чем снова встретиться с этими уродами. Ева сворачивается клубочком на переднем сидении, я даже не прошу ее пристегнуться и включив печку, выезжаю на дорогу. Проезжаю по пустынным улицам несколько кварталов, а затем снова останавливаюсь. Мун не шевелится, не спрашивает в чем причина нашей остановки и только по едва заметным движениям грудной клетки понимаю, что девушка жива. При мысли о том, что эти парни хотели сделать, я снова начинаю закипать. Ты и сам используешь девчонок! Этот голос разума когда-нибудь заткнется? Хуже всего, что он всегда прав. Всегда. Убейте меня. Использую, но никогда не принуждаю девушку к сексу, никогда не поднимаю на нее руку. Да как до такого вообще можно опуститься?! Выкуриваю сигарету, но даже никотин не помогает успокоиться. Давлю на газ, одновременно набираю номер Магнуссона и ставлю на громкую связь. - Крис, ты не вовремя, - только и слышу быстрое бормотание брюнета и женский смех на заднем фоне. - Это срочно, - пытаюсь сказать быстрее, чем Вильям сбросит. Пусть и его планы на ночь изменятся. – Нужно собрать всех наших. Якудзы вновь перешли черту. - Опять? – чувствую тяжелое дыхание друга и представляю, как он потирает лоб, убирая надоедливую челку со лба. – Я думал мы им все объяснили после того инцидента. Целый месяц от них не было ничего не слышно и… - Они пытались изнасиловать девушку, - перебиваю парня и понимаю, какой же я идиот. Мун дергается и еще сильнее прижимает к себе свое тело. Сердце сжимается, и я сдерживаю внутри себя порыв обнять рыжеволосую. Я даже представить не могу, что она сейчас испытывает, какой дикий неконтролируемый страх овладел ей в те секунды. В трубке висит молчание и я понимаю, что у Вильяма нет слов. Да и разве можно было его за это винить? - Они были в районе Фрогнера, - разрушаю тишину, продолжая движение по неизвестному направлению. – Куда потом делись - без понятия. - Крис, - медленно произносит Магнуссон и я крепче сжимаю руль. – Кто она? Снова перевожу взгляд на маленький беспомощный клубочек на соседнем сидении, но на этот раз Мун смотрит на меня. Я бы мог рассказать брюнету, почему нет? Странно, но я почему-то помню, как рыжая не хотела, чтобы кто-то из Ниссена знал, что она провела ночь со мной. Если она не хотела таких слухов, вряд ли хочет, чтобы вся старшая школа знала об избиении. - Наша,- только и произношу, чувствуя, как девушка медленно выдыхает. – Первокурсница. - Вот же суки, - вырывается у Магнуссона. – Как она? И как ты? Как ты вообще спас ее? Спас – слишком громкое слово. - Воспользовался твоим подарком на прошлую днюху. К счастью, они не стали разбираться настоящее оружие или всего лишь травматическое. Ева поднимает на меня осторожный взгляд, и замечаю, как она аккуратно хмурит брови. Она действительно думала, что я храню настоящее оружие? Странно, что я вообще интересуюсь ее мнением. - А она… - продолжаю говорить, смотря на рыжеволосую. Хорошо, что машин на дороге практически не было, а то аварии нам бы не избежать. – Не знаю, что было до моего прихода, но лицо изрядно подбито и… - Отвези ее в больницу, - командует Магнуссон и я нажимаю по тормозам, пытаясь вспомнить местонахождение ближайшей больницы. – Что если у нее внутреннее кровотечение или сотрясение. - Прекращай смотреть сериалы, - фыркаю, чувствуя, как брюнет начинает злиться. - Просто отвези ее в больницу. - Не надо, - тихий шепот пронзает машину. – Прошу. - Вильям прав, - говорю как можно мягче, стараясь не напугать рыжеволосую еще сильнее. - Прошу, не надо, - чувствую, как девушка вот-вот взорвется, и мысленно проклинаю себя за сказанное. - Покажешь где твой дом? Мне не удается расслышать ответ девушки, за криком Вильяма. - Шистад! Вези ее в больницу, слышишь?! - Да какая разница: больница или дом? – сам усмехаюсь глупости своего вопроса, но ничего лучше я не придумал. - А если там что-то серьезно? И она помрет там ночью?! - Не утрируй. - Хочешь отвезти ее домой?! Удачи! – психует парень. – Только караулить ее ночью сам будешь. - Что?! – перекидываемся с Мун удивленными взглядами. – Я поеду вместе с вами на разборки. - Нет Крис, ты уже нашел себе головную боль. Ох, Вильям, ты даже не представляешь насколько ты прав.

***

Мун молча входит в дом, который встречает нас кромешной темнотой. Хотя казалось бы, чего я ожидал? Я уже давно отвык от типичных домашних квартир. Ни мой, ни дом Вильяма не излучали тепло, уют, поэтому я так сказать свыкся с этим, для меня не может быть по-другому. Но почему-то мне хотелось, чтобы дома у рыжеволосой было именно так. Хотя, возможно при свете дня здесь не настолько мрачно. Ничего не сказав, Ева уходит в подвал. Я провожаю ее недоуменным взглядом, продолжаю топтаться в прихожей. И какой черт меня потянул в это вписаться? Глаза постепенно привыкли к темноте, но напряженная тишина давила и я все больше ощущал себя незваным гостем. Хотя, по факту, так и есть. Мун не спешила возвращаться и, проклиная Магнуссона, решаюсь направиться за ней. И как только он посмел оставить меня в стороне, записать в няньки? Мда, а что мешает тебе наплевать на его слова и оставить тут Еву одну? – и снова этот противный внутренний голос. Серьезно, он кого-нибудь еще так раздражает? У него всегда есть свое мнение, которое обязательно должно противоречить моему. И что самое ужасное, он всегда задает верные вопросы. Потому что, каким бы мудаком я не был, бросить Мун в таком состоянии просто не могу. Замираю у двери, не сразу понимая, что попал в комнату девушки. Небольшой ночник в виде луны освещает комнату меньше чем на половину, но даже по этим очертанием я могу поспорить на что угодно, что это ее комната. Я видел много вариантов переделок подвалов или гаражей: мастерские, репетиционные залы, даже бассейны, как в доме Вильяма, но чтобы комната подростка? Я бы еще понял если бы Мун жила в крошечном домике с огромной семьей. Но… Двухэтажный коттедж, одна… Серьезно? Ева свернулась клубочком на краю кровати. Замечаю, как напряжены ее плечи, словно она сдерживает себя, не хочет казаться слабой, но, в конце концов, не выдерживает. Смотря на ее тихое всхлипывание, иногда пробивающее тело дрожь – я готов сорваться с места и самому найти этих ублюдков. Снова начинаю закипать. Меня обдает жаром, руки до боли сжимаются в кулаках. Якудзы все настойчивее переходят черту, теперь это уже не просто уличные потасовки, которые они организовывали, когда я только перешел в Ниссен. И самое ужасное, что мы не понимаем, что им нужно. Мы не претендуем на их клубы, где они тусуются, не встречаемся с их девчонками. Осло – большой город, неужели нельзя найти способ ужиться? Наши компании учатся в разных школах, в разных районах, но сейчас они почему-то решили, что именно ученики Ниссена их главные враги. Бред. А знаете, что еще бред? То, что я до сих пор стою посередине комнаты, наблюдая за Евой. Неуклюже переминаюсь с ноги на ногу, неуверенно оглядывая комнату. Да что это со мной? Благодарен Мун за предусмотрительное довольно широкое кресло, и усаживаюсь в него. Пытаюсь понять, что сейчас чувствует Ева, о чем вообще думает любая девушка, попавшая в такую ситуацию, но мои собственные чувства перекрывают все размышления. Я что серьезно собираюсь провести здесь всю ночь? Наблюдать за ней? Кристофер Шистад не нянька! Убеждаю сам себя. И ставлю себе задачу уйти, как только девушка заснет. Если вообще она сможет уснуть после такого. - Тебе нужна аптечка, - не узнаю собственный голос. Хотя молодец, вовремя вспомнил о том, что нужно было сделать первым же делом. Потому, что видел у рыжеволосой была рассечена бровь, разбита нижняя губа и намечаются несколько хороших таких гематом. Перечисляю это и вдруг думаю о том, что отправить ее в больницу было не такой уж и плохой идей. Мун не отвечает. Задаю еще несколько вопросов, но ответом служит тишина. Убеждаю себя, что девушка все же заснула, пытаюсь проскочить к выходу и как только открываю дверь, слышу дрожавший, охрипший от криков голос. - Не уходи. Да чтоб тебя, Мун.

***

Просыпаюсь от ноющей боли во всем теле. Сон на кресле не такое уж приятное занятие. И каким бы этот предмет мебели не казался мне удобным ночью, сейчас я его проклинал. Пытаюсь вытянуть ноги и поднимаю руки вверх и громкий хруст затекших костей разносится по комнате. Спрашивается и чего я не уехал домой? Казалось бы, внутри меня царила такая уверенность, непоколебимое желание быть независимым, черствым, но при звуке ее голоса, ее мольбы, я сдался. Помню, как сердце екнуло и в ту же секунду замерло. Я нервно сглотнул, пытаясь убедить самого себя, что Мун находится в собственном доме, в самом безопасно для нее месте, где ей никто и ничто не угрожает. Пытался заставить себя уйти, наплевав на ее просьбу. Ведь почему бы и нет? Раньше меня подобное никогда не задевало? Помню, как после очередной бурной ночи, я покидал постель девушек, игнорируя их такую милую просьбу остаться. Хотя, разве можно сравнивать эти ситуации? Мун избили, напали, приставали – нетрудно догадаться, что она морально раздавлена. Но трудно конечно скрыть удивление от того факта, что рыжеволосая доверила свою безопасность в руки парня, которого едва знает и который уже однажды столкнул ее в бассейн. Солнце приятно освещало комнату, проникая через окна, которые едва приподнимались над землей. Невольно улыбаюсь, замечая схожесть с домом Вильяма. Кстати о Магнуссоне. Со вчерашнего вечера, он не написал ни одного сообщения, от чего мои руки чесались еще сильнее. Сейчас было время ланча, поэтому протерев сонные глаза, печатаю другу сообщение:

Chris Все в порядке?

William Это у тебя спросить надо? Прогуливаешь? А как же отец? Хмурю брови, понимая, что это мысль, даже не проскочила в моей голове. Не так давно я наехал на брюнета за одно опоздание, а ради девчонки пропустил целый день… Странно.

Сhris Отмажь меня. Скажи, что заболел. Я найду справку. Что вчера было?

William Мы все уладили. До боли сжимаю телефон, чувствуя, как дыхание утяжеляется. Закрываю глаза, стараясь успокоить нервы. Сердце колотится и я мысленно убиваю каждого человека, каждого ублюдка, который посмел прикоснуться к Еве. Меня чертовски пугают мысли о том, на что я способен, чтобы защитить ее. - Спишь? – голос Мун все еще охрипший, но уже чуть более уверенный. Раскрываю глаза и девушка тут же прячет лицо под одеялом. - Не смотри, - шепчет рыжеволосая и я лишь ухмыляюсь. Она думает, я никогда не видел девчачье лицо опухшее от слез и заплывшее в синяках? В жизни нет, но в фильмах же все такое же реалистичное, разве нет? Без разницы. Но на расплывшуюся по щекам тушь, я вчера точно насмотрелся. - Мун, уймись, - встаю на ноги, чувствуя легкое головокружение. – Я дважды с девушками не сплю. Поэтому мне абсолютно наплевать на твою внешность. Рыжеволосая молчит, я решаю оставить ее одну. В конце концов, это нужно было сделать уже давно. Было странно подниматься по лестнице и все еще находиться в доме Евы, во мне было четкое ощущение, что здесь живут две семьи, а не одна и что рыжеволосая настойчиво по собственной воле загнала себя в темницу. Странно. Нелепо переминаюсь с ноги на ногу, словно как прошлой ночью и готов забрать все свои слова обратно. Квартира первокурсницы не выглядит мрачной и одинокой, она наполнена жизнью, тем, чего мне так отчаянно не хватало. Разрешаю себе перейти в гостиную, половина которой занимает белоснежный диван масштабных размеров. Рядом с ним журнальный столик, который был закидан упаковками чипсов и конфет. Интересно, Ева просто неряха или совсем недавно в этой комнате происходил самый настоящий киносеанс. Провести его, кстати, не составило бы особого труда, ведь весь дальний угол занимала плазма. С другого края стояло величественное пианино и я невольно нахмурил брови. Скажите мне, что она играет на нем, и дальше я поверю в вампиров. При взгляде на слой пыли ухмыляюсь, вряд ли девушка хоть когда-то притрагивалась к нему. Стены увешаны картинами, грамотами, семейными фотографиями. Взгляд пал на маленькую рыжеволосую девочку с нелепыми детскими хвостиками в виде рожек, сидит на шее у мужчины и осмелюсь предположить, что это ее отец. Мун крепко хватается за его уши и корчит рожицу. Так вот она какая. Искренняя улыбка Евы Мун. Закончив осмотр, добираюсь до кухни. Не найдя ванную, умываюсь в раковине, слушая противный звук урчащего живота. Холодильник в доме рыжеволосой был практически пуст. Несколько йогуртов, яиц и упаковка сока. Честно, даже в моей квартире больше еды. К моему счастью нахожу коробку с пиццей и искренне надеюсь, что она лежит здесь не целую вечность. На вид она была практически свежей, морщусь и принюхиваясь к ней. И до чего я докатился? Несколько минут ищу тарелку, открывая все шкафы на кухне и улыбаюсь как глупый ребенок, когда открываю нужную дверцу. Как ни странно, пицца была практически не тронута, я смело кладу себе несколько кусков и вдруг замираю. Взгляд переходит на дверь в подвал, комнату Мун и нервно сглатываю. А разве я должен готовить ей завтрак? С чего бы это? Разве Кристофер Шистад кому-то когда-то вообще готовил? Но, если посмотреть с другой стороны. Если я без спроса взял ее еду, то должно быть логичным, что и хозяйка не должна остаться голодной? Тяжело вздыхаю, понимая как глупо уговаривать самого себя, но все же, тянусь за еще одной тарелкой и совсем скоро манящий аромат вредной еды разносится по почти пустующему дому рыжеволосой. Я практически доел первый кусок, когда девушка показалась в основной части дома. Надев широкие спортивные штаны и толстовку, она завязала мокрые волосы в тугой узел. Кажется, я даже перестал дышать при взгляде на опухшее лицо юной девушки, которое теперь приобрело синевато-фиолетовый оттенок. Руки сжимаются в кулаки и я с трудом заставляю себя начать дышать. Я никогда не чувствовал в себе столько злости. Мун практически бесшумно прошла мимо, бросив быстрый взгляд на две тарелки еды. Я пытался прочесть ее мимику, эмоции, но лицо девушки выражало полное безразличие. Ее пустые, стеклянные глаза медленно проскочили по комнате и когда девушка обнаружила нужную ей вещь, обошла меня со спины, включила чайник и принялась доставать кружки. Нервно сглатываю, чувствуя, как напряжение все сильнее давит на плечи. Пожалуйста, можно вернуться в день нашего знакомства, когда все не было настолько испорчено? Не могу даже пошевелиться, смотря строго перед собой и остается лишь догадываться чем сейчас занимается Ева. Звук разбившейся кружки заставляет меня вздрогнуть и наконец-то обернуться. - Нет, нет, нет! – рыжеволосая падает на пол, собирая руками осколки. – Пожалуйста. - Это всего лишь кружка, - вырывается из моего рта, и Ева поднимает на меня холодный пронзающий взгляд. - А ты всего лишь можешь заткнуться. Кто-то мог бы обидеться и подумать, что как она может, ведь я столько для нее сделал, но я лишь усмехнулся, лишний раз убеждаясь, что та скромная девочка, которую я уже несколько месяцев вижу в школе, сплошное притворство, маска. Мун облокачивается на спину, судорожно собирая осколки. Понимаю, что рыжеволосая находится в состоянии стресса и, поддавшись необъяснимым мне чувствам, присаживаюсь рядом. Двигаюсь медленно, стараясь не спугнуть первокурсницу. Рука тянется к ней, пытаясь освободить ее ладонь от скопившихся разбитых кусочков, но Ева вздрагивает и отстраняется, как только я едва ее касаюсь. - Она была особенной? – произношу спокойно, игнорируя тот факт, что Мун настойчиво отсаживается дальше. Наступившее молчание заставило меня уже сотни раз пожалеть о собственном вопросе, да и о решениях, которые привели меня к Еве. Снова. - Она принадлежала отцу, - спустя несколько минут выдавливает рыжеволосая. В руках она продолжает вертеть осколок, наполняя его смыслом, важностью, понятной лишь ей самой. - Это же не проблема, ведь так? – сам осознаю, как глупо звучит вопрос, но продолжаю его задавать. – Он же сможет купить новую? На этот раз молчание было тяжким. Я замечал, как несколько раз губы Мун приоткрывались, словно она была готова поведать мне нечто большее о своей жизни, но в то же мгновение передумывала. Признаюсь честно, я почувствовал внутри себя желание узнать ее. Спросите почему? Отвечу, когда сам найду ответ. Я не глупый мальчик, чтобы не понимать, что такой странный, манящий интерес к девушке может быть вызван только при наличии симпатии к ней, настоящей заинтересованности. Но это же я! Я не умею любить. В моей жизни было много девушек, с кем-то я встречался, а где-то были и связи на одну ночь. Мне нравились девушки. Их внешность, вкусный запах, но никогда я не выделял в них что-то большое. С друзьями все иначе, Магнуссона я знаю долгие годы, и я действительно ему предан. Да разве что-то можно говорить, если я не могу с уверенностью сказать, что люблю собственных родителей? Подобная эмоциональная холодность меня никогда не удручала, но теперь мне становится от нее тошно. - Если бы все было так просто, - голос Евы вырывает меня из собственных мыслей и девушка встает, давая мне понять, что говорить дальше она не намерена. - Была бы это кружка моего отца, я бы еще несколько раз прошелся по ней молотком, - лицо расплывается в улыбке и я надеялся, что рыжеволосая тоже воспримет это как шутку, но она продолжила стоять ко мне спиной. Понимая, в каком глупом состоянии нахожусь, возвращаюсь за стол, не понимая, куда делся Кристофер, который всегда умел закадрить абсолютно любую девушку. - Мой отец умер, - холодно, однотонно произносит девушка и я ненавижу себя за сказанное за эти минуты. – Три года назад. - Мне жа… Не успеваю договорить, как входная дверь открывается, и я замечаю высокого курчавого светлого парня. Он бегло оглядывает комнаты, ненадолго задерживая на мне подозрительный взгляд. - Исак. – срывается с губ девушки, и она скрывается в его объятьях. Рыжеволосая прижимается к нему своим хрупким телом, пряча лицо на его груди. Его тонкие слабые руки окутывают девушку, успокаивают. И я сжимаю губы, чувствуя укол самолюбия. Я едва ее коснулся, и она отстранилась, а его подпустила к себе. - Что ты здесь делаешь? – удивлённо спрашивает Ева, ненадолго отстраняясь. Кажется, или она забыла о моем существовании? - По школе все утро ходили слухи о новой выходке Якудз. Тебя не было в школе, на звонки ты не отвечаешь, а узнав от Нуры, что вчера вы поздно разошлись, я немедля направился к тебе. Герой – пронеслось в моей голове, и я откашлялся, поднимаясь на ноги. - Поздравляю тебя, - произношу надменно, в настоящем образе Пенетратора. – Ты ее новая сиделка. Уверенно иду в сторону выхода, пытаясь заставить присутствующих поверить в то, как долго я мечтал покинуть стены этого дома и заняться собственной жизнью, но как только рыжеволосая окликает меня, останавливаюсь. - Спасибо.