Не виноватых нет

POV. Кристофер Шистад Сворачиваю по уже знакомым, изученным вдоль и поперек улочкам и притормаживаю у дома Евы. Стрелки часов едва перевалили за 9 часов утра, а этой рыжеволосой особе, уже удалось поднять меня на ноги. И сам удивляюсь. Признаться честно, я был так обескуражен звонком Мун в столь раннее утро, что тут же схватил ключи и направился к ней. После произошедшего с компанией якудз, в наших отношениях появился какой-то холодок. К тому же Исак последние две недели постоянно ночует у Евы. Исключением были лишь выходные когда Анна-Марит возвращалась в Осло. Тогда мы были вынуждены с Вальтерсеном терпеть общество друг друга все выходные. Кстати, приезд матери еще больше вывел девушки из себя. Ева стала какой-то более отстранённой, все чаще была себе на уме. Нура все твердит мне, что я должен дать ей время… Но сколько? У нас нет таких возможностей. Поэтому, когда Мун позвонила мне и практически приказным тоном заставила приехать, я послушался - она произнесла такие важные слова. «Мне срочно нужна твоя помощь» Входная дверь была открыта, что я не мог не прокомментировать, как только оказался в доме. - У вас явные проблемы с…, - запинаюсь, увидев бардак, царивший в доме. – Бе-зо-пас-нос-тью. Договариваю медленно, рассматривая масштабы бедствия. Все шкафы были открыты, а пол покрыт стопками бумаг и старых фотографий. Я даже не сразу разглядел сквозь эту груду вещей Мун, которая отчаянно старалась что-то найти. Перевожу быстрый взгляд на Вальтерсена, который беззаботно сидел на диване, но тот лишь пожимает плечами. Мда, вот тебе и помощь. - Ева? – произношу медленно, боясь спугнуть ее. Если Мун сейчас разрушит гармонично выстроенный хаос, нам явно не сдобровать. - Наконец-то! – замечаю, как сквозь вещей проскакивает рыжеволосая голова, а затем вновь теряется в бумагах. – Иди сюда, будешь помогать. - Боюсь это будет весьма проблематично, - пытаюсь улыбнуться и показать комичность всей той ситуацией, что я еще продолжаю стоять у двери, не имею ни малейшего понятия, как переступить все разложенные бумаги и фотографии. Серьезно, откуда у нее вообще в доме столько макулатуры? Мун же переводит на меня холодный стальной взгляд и улыбка тут же спадает с моего лица. Да, сейчас передо мной та Ева, которая не способна шутить… Медленно пробираюсь к девушке, но продолжаю на ходу едко комментировать происходящее. Что уж поделать, но иногда нутро так и лезет наружу и никакой пристальный взгляд Мун не помогает. - Я где-то видела его! – как мантру произносит рыжеволосая и я невольно хмурю брови, бросая спасательный взгляд на Исака. Блондин лишь пожимает плечами и снова осматривает кипу вещей, разбросанных по комнате. - Кого, Ева? – пытаюсь говорить мягко, прекрасно понимая, что одно мое неверное слово приведет к невероятному взрыву и ураган будет носить имя Евы Квииг Мун. - Мистера Хервота, - сухо произносит рыжеволосая, продолжая копаться в нескончаемых бумажках. - Ну да, - нервно глотаю, не понимая, чем вызван столь бурный интерес девушки. – Каждый день. В школе. - Нет, - резко произносит рыжеволосая. – Где-то здесь. Девушка проводит рукой по ширине комнаты, и я вновь перевожу взгляд на Вальтерсена. Кто бы мог подумать, что я буду искать поддержки у этого первокурсника… Но отчаянные времена требуют отчаянных мер, не так ли? - Вы что-то пили? – шепчу блондину и тут же хлопок раздается по комнате. Как же я ненавижу эти женские шлепки. Ева недовольно потирает руку, а я чувствую легкое жжение в области бедра, где всего секунду назад была рука Мун. - Мне кажется, я видела его на фотографиях. На старых маминых снимках, - Ева вновь попыталась мне все объяснить, но я лишь сильнее сомкнул брови. - Я понимаю, что тебя напрягает излишнее его внимание… И работаю над этим. - Да, я точно видела! Такое поведение девушки меня уже стало напрягать. Она хаотически перебирала стопки альбомов, да и просто бумаг. Ева даже пересматривали те фотографии, которые уже просматривала ранее, в глупой надежде, что в первый раз она просто случайно проглядела лицо нашего директора. - Бесполезно, - тихо говорит Исак. – Она с утра такая взвинченная. Проснулась и сразу пошла сюда. - Ты хоть завтракала? – спрашиваю у Евы, но мой вопрос остается без ответа. Вновь перевожу взгляд на Исака и тот отрицательно качает головой. - Я тогда закажу еду, - произношу монотонно и как только собираюсь подняться, Ева тут же хватает меня за руку и тянет на пол. - Сначала помоги мне найти. Во взгляде девушки читается столько мольбы, что мое сердце разрывается на части, требуя немедленно помочь ей. Но в то же время, маленькая часть меня понимает, что Мун так сильно поглотило происходящее в жизни, что это уже начинает доходить до какого-то безумия. Серьезно. Я смирился, когда она стала повсюду таскать за собой Исака. После нашей неудачной вылазки в школе, прошло уже больше двух недель и самая опасная банда в Осло, даже не пыталась отомстить блондину. Однако Мун даже и не рассматривала вариант, когда Вальтерсен будет ночевать в собственном доме. Мне даже интересно, как она объяснила его маме, что Исак должен будет так долго не появляться дома… Теперь это фото… Нет, я не спорю, что мистер Хервот довольно странный тип. И их явно что-то связывает с Евой, ведь подобный его интерес к ученице явно подозрительный… Но что происходит с самой девушкой? Вновь оглядываю комнату и тяжело вздыхаю от того, как девушка снова и снова просматривает старые фотографии, документы. Ее руки дрожат и я вдруг понимаю самую страшную для себя вещь: я не могу ей помочь. Воспользовавшись секундным замешательством девушки, аккуратно пробираюсь к выходу. Мне был необходим глоток свежего воздуха, чтобы подумать. Сердце бешено бьется и я понимаю, что мне лучше вернуться и помочь Мун с ее поисками. Для нее же это важно, - произношу я сам себе. Но чего мы добьемся? – тут же вступаю в спор с самим собой. Ева уже не первый час обыскивает весь дом и все становится только хуже. А что будет, если мы так ничего и не найдем? Здесь возможно два варианта: либо Мун будет продолжать снова и снова искать эту фотографию, либо будет так эмоциональна подавлена, что уж из такого состояния я ее точно не выведу. Вывод прост: нужен другой вариант действий… Достаю телефон и даже сам не верю, что делаю это, но набираю номер Нуры.

***

К моему удивлению, девочки сработали очень оперативно и разыграв небольшой спектакль для Мун со слезами и истериками, где Сатре «якобы» рассталась с Вильямом, Еву все же удалось переключить на подругу. Я чувствовал себя предателем, когда отвозил девочек на другой конец города в квартиру Нуры. Я собственно лично заставил лучших друзей Евы солгать ей… Да, это было для ее же благо и я уверен, что Сатре уже скоро придумает безумно романтическую историю, где Магнуссон будет просить у нее прощение… Но сам факт моего поступка не давал мне покоя. Обещаю забрать Еву завтра и тут же жму на педаль глаза, боясь, что девушка сможет все прочесть в моих глазах. Раньше я считал себя искусным лжецом, но только не с ней…

***

Притормаживаю у дома Евы и еще несколько минут сижу в машине. Темнота в окнах ясно дает мне понять, что дом пуст и я не должен туда заходить. Даже Исак, который обещал Еве, что переночует сегодня у меня исчез на улицах Осло. Ему видимо гиперопека Мун тоже стала немного надоедать… Если утром я был уверен, что Мун помешалась на нашем директоре и тайнах, то почему сейчас я стою около двери ее дома с необъяснимой мне целью пересмотреть все эти гребанные фотографии…. Тяжело вздыхаю и ответ приходит сам собой. На сегодняшний вечер мне удалось переключить внимание Мун, возможно даже удастся и завтра. Но сколько это будет продолжаться? Ева такая упертая, что иногда просто хочется выть… Поэтому мне ничего не остается как перебрать все эти вещи самому. И либо убеждать Еву, что ей все же все просто причудилось, либо признать свою ошибку. Но почему то я уверен, что будет именно первый вариант. Достаю ключи, которые Ева всегда прячет под небольшой каменной статуэткой в виде кошки у самой двери и захожу внутрь. Вновь оглядываю закиданный старыми фотографиями пол и принимаюсь за дело. Фотография за фотография, альбом за альбом. Я же успел заочно познакомиться и запомнить лица всех членов семьи Мун, но лицо Хервота не встречалось ни на одной фотокарточке. Глаза начинают болеть и я просто валюсь на пол, давая себе несколько минут перерыва. Забавно, сегодня Еву за такие поиски я почти назвал помешанной, а сам занимаюсь тем же самым. Желудок урчит от голода, и я все же заказываю себе пиццу. В конце концов, ночь большая… Время тянулось мучительно долго… Фотографии так перемешались в голове, что я уже не помню, какие я просматривал, а какие нет… Спустя час мне действительно казалось, что я стал сходить с ума. От обиды и злости я повалил на пол несколько стопок фотоальбомов, которые так бережно откладывал в сторону еще в самом начале наших раскопок. Ругаю себя за то, как поступаю с историей семьи Евы и вновь аккуратно поднимаю альбомы. Вставляю на место несколько фотокарточек, которые решили выпасть, проверяю содержимое и снова отправляю в стопку… Будь я менее импульсивным то не занимался бы снова этой работой…. Беру новый альбом и чувствую странное уплотнение на самое последней странице. При падении некоторые листы помялись и он начал отклеиваться, словно кто-то специально туда что-то спрятал. Выдыхаю, понимая что сейчас будет настоящее хирургическое вмешательство. Аккуратно отклеиваю это страницу, стараясь не повредить внутреннее содержимое. Действую крайне медленно отклеивая сантиметр за сантиметром… И вот, небольшое старое потертое фото падает буквально к моим ногам. Аккуратно беру в руки, словно нашел самое настоящее сокровище и мое сердце замирает. Это он. Это действительно он. Молодой, без морщин и седых волос и с улыбкой на лице… Но без сомнения это он. В школьной выпускной форме в обнимку с… Мамой Евы? Я не видел маму собственной девушки вживую, но если верить сотням просмотренных фотографий, то девушка на фото – именно она. В той же красивой выпускной форме. Ее глаза сияют от счастья. Одной рукой Хервот аккуратно обнимает девушку за плечи, а другой нежно держит за явно округлившийся животик. Стоп. Что? Закрываю глаза и снова присматриваюсь на фотографию, глупо надеясь, что мне все просто показалось. Но нет. Все было слишком очевидно. Черт.