Линии танца.

      Студенческие годы, пожалуй, самое лучшее время любого человека. Ты уже не маленький, уже ощущаешь взрослую жизнь, подрабатываешь, тусуешься сутками с друзьями допоздна, выпиваешь купленные хенами и нунами алкогольные напитки и просто наслаждаешься этими годами. Так было у многих друзей Тэхена, но не у него. Он мог проторчать сутками напролет не у барной стойки, а у станка, чтобы его продольный шпагат наконец-то похвалили, а не назвали негнущимся бревном. Он завидовал пластичности Хосока и тому, что его всегда выделяют, ставя в пример не то что перед потоком, а во главе всех танцоров университета. Кима это мотивировало работать не жалея себя, стирая ноги в кровь этой неудобной обувью, получая синяки от неудачных падений, растягивая связки от неправильных резких движений и это все делая, чтобы не меркнуть рядом с Хоупом. Временами они шли вровень, но выносливость Хосока давала свое и он все равно оставался на шаг впереди. Тэ не понимал отчего воздуха не хватало в неподходящий момент. Виноваты ли сигареты, к которым он пристрастился, успокаивая свои нервы? Кто знает.       Маленькое пламя теплится в руке, когда Тэхен закуривает очередную сигарету на заднем дворе универа после изнурительной тренировки. Капелька пота бежит по его лбу и парень делает глубокую затяжку. Выдох. Дым поглощает темнота и Ким поднимает взгляд на ночное небо. « — Сколько уже? Одиннадцать? Я совсем потерялся во времени... Наверное уже весь универ пуст. Надо забрать вещи из раздевалки, они жутко воняют ». — Позволь написать твой портрет, — нарушил тишину чужой голос. Тэхен так подпрыгнул на месте с испугу, что уже почти испустил дух. Это был Чонгук, который либо настолько тихо подкрался, либо Тэ уже просто ничего не соображал и усталость сыграла с ним плохую шутку. — Ты совсем что ли? — Тэ повернулся к собеседнику, откидывая недокуренную сигарету в сторону. — Кто подкрадывается так? Ты меня испугал до чертиков! Отстань от меня, я тебе уже сказал свой ответ. Никаких портретов, я тогда спор проиграл, а не влюбился в тебя. Не приближайся ко мне!       То ли злясь на то, что Чонгук прервал его единение с сигаретой, то ли за сильный испуг, Тэхен молниеносно обогнул стоящего на пути парня и ринулся обратно в здание, ни дав и слова сказать своему преследователю. — Что с ним? — сказал Гук и затушил подошвой кроссовка тлеющую на асфальте сигарету.

***

      Утро было таким же никаким, как и всегда. Юнги протянул стакан кофе Тэхену, который лежал на скамье возле баскетбольной площадки и изнемогал от ломоты в теле. Вчерашние поздние тренировки сказывались на каждом мускуле тела, ему кажется даже дышать было болезненно. Однако, вечно прогуливающий практические занятия Мин Юнги был не против составить ему компанию. Все еще теплые осенние деньки на улице за стаканчиком кофе, что может быть лучше? Ну уж точно не репертуар Чайковского, расписанный на всю неделю для балетного класса. — Чимин там уже небось фуэте наворачивает, — сказал Тэ, скидывая ноги и садясь на скамью, он пригубил мятный латте от любимого хена и посмотрел на плывущие по небу облака. — Если нашел свои пуанты, — сказал, как отрезал, Юнги и глотнул свой эспрессо. —Ты вновь их спрятал? — Он сказал, что я сфальшивил на прошлом занятии и из-за этого он сбился, — спокойно и размеренно попивая кофе, продолжал говорить Мин Юнги. — Я никогда не ошибаюсь.       Ким ничего не ответил, он просто сделал еще один глоток и умиротворенно прикрыл глаза, прислушался к звукам природы. Этот начинающийся день уже становился менее ненавистным. Кофе и хорошая компания залог хорошего утра. — Разреши мне написать твой портрет, — раздалось позади.       Тэхен вновь подскочил на месте, опрокинув стакан кофе на себя и был готов сейчас рвать и метать от обжигающего кожу напитка, но его энтузиазм исчез вместе с появившейся адской болью в мышцах, его хватило лишь на брань и попытки завалиться на Юнги. Благо Мин, как самый настоящий друг, вовремя отскочил от этого мокрого матерящегося инвалида. И правильно, а то еще испачкает. —Разреши мне написать твой портрет, — вновь раздался монотонный голос. Чон Чонгук стоял неподвижно с планшеткой в руках, пока Тэхен изворачивался и корчился от боли на скамейке. — Ты его-то нарисовать хочешь? — Юнги кивнул на Кима. — Написать, мы пишем, а не рисуем, — поправил его Гук, не отрывая взгляда от Тэхена. — Плевать, — ответил Юнги и усмехнулся, допивая кофе и кидая стакан в мусорку. — Тэ, он не отстанет, я тебя уверяю. Так что, если не хочешь, чтобы он к тебе и в душ со своими портретами совался — соглашайся. — Хорошо, — обреченно сказал Ким и наконец-то посмотрел в сторону Чонгука. — Тогда ты от меня отстанешь? — Сегодня в шесть возле кафетерия, не опаздывай, — спокойно ответил Гук и тут же ушел. — Ты это видел? Что он о себе возомнил? — Тэ тыкал пальцем вслед уходящего парня и недовольно бормотал. — Совсем обнаглел! — А мне он нравится, настырный. Пошли, а то и на следующую пару опоздаем, — Юнги кивнул в сторону корпуса, накинул капюшон толстовки на голову и вновь усмехнулся своим же мыслям. — Очень интересный парень.       Они встретились ровно в шесть, не опаздывая, как и договорились. Ким покорно шел вслед за Чонгуком ни проронив и слова, он лишь с любопытством озирался по сторонам. В этой части корпуса он был впервые, повсюду на стенах висели репродукции пейзажистов, портретистов, какие-то замысловатые чертежи архитекторов зданий, которые были такие необычные, что сразу возникал вопрос: «А будет ли это здание вообще уверенно стоять на земле?». Гук резко остановился. Скрипнула дверь. — Пришли.       Тэ ахнул от удивления. Небольшая белоснежная комната, с помостом в центре, где стоял такой же белоснежный деревянный стул. По углам комнаты стояли мольберты с незаконченными работами, в воздухе витал запах масляных красок. Сейчас начинался закат и красивый желтовато-красный свет падал прямо на место, где должен сидеть натурщик. Атмосфера была очень завораживающая и Ким, мягко говоря, отвлекся. — Сядь, у нас не так много времени, час, полтора, — от навязчивого странного паренька ни осталось и следа. Перед Тэхеном был серьезный художник, знающий, что ему нужно. — Тут? — Ким кинул рюкзак на пол, не отрывая взгляда от действий Гука. Парень достал папку эскизов, порывшись в ней, он нашел чистый лист и закрепил его на планшетке, рядом расположил связку карандашей от B до 9B и ластик. — Да, садись уже — вновь этот холодный приказной тон. — Так? — Тэ сел на стул, прямо напротив Чонгука, и замер, опустив ладони на колени. — Как тебе удобно, — ответил Гук, поднимая серьезный сосредоточенный взгляд то на парня, то опуская на планшетку, рука его двигалась прерывисто, он начинал делать легкую зарисовку. — А как будет красиво? — все не мог угомониться Тэхен, ерзая на стуле, как уж на сковородке и подыскивая самую привлекательную и удобную позу на ближайшие полтора часа. — Ты с любого ракурса красив, — сказал Гук, полностью погруженный в работу.       Ким Тэхен словно воды в рот набрал, после услышанных слов он только и делал, что думал, как ответить на это заявление и не показалось ли ему. А вдруг он опять перетрудился и послышалось? Но комната была маленькая, он четко слышал чуть ли не дыхание сидящего неподалеку парня. Нет, этот парень точно сказал, что он красив. Или он сказал это, чтобы Тэхен и дальше продолжал соглашаться позировать? Почему этот парень выбрал его? Почему он согласился? Множество вопросов роем носились в голове Кима, пока не стало тихо и темно. Последние лучи солнца скрылись за горизонтом минутой ранее. Чонгук открепил от планшетки эскиз, бережно укладывая его в папку к остальным, закинул все художественные принадлежности в рюкзак и пошел к выходу, не оборачиваясь лишь добавив: — На сегодня все, можешь идти. Встретимся здесь завтра ровно в шесть, не опаздывай.