Главный вопрос

«- Она ее еще тетей назвала. - Тетей? – сознание неприятно кольнуло, глаз нервно дернулся. - Надей. - Уверен, да? – пристально смерил парня взглядом. Неприятно. Может, все таки ошибается…? Но парень не оставляет ни единого шанса: - Точно. Тетя Надя, - твердо, как свое имя. Нет. - Спасибо – в задумчивости протянул руку. - Да не за что, - Савчук удивленно пожал протянутую кисть. - Ты спешил. Все. Давай, счастливо, - рассеянно хлопнул по плечу, смотря в одну точку. - До свидания, - совсем сбитый с толку вратарь «Металлиста» отправился во дворец. - Наденька, значит, нарисовалась.» *** «- Что хотела? - Смерти твоей хотела» Зараза. И аппетит пропал, - бросил приборы на тарелку, - А рыбка была, действительно, неплоха. Ох, Надя-Наденька-Надюша. Что ж ты никак не угомонишься? «- Из разговора я поняла, что за ней кто – то стоит. - Кто? - Этого она не сказала. Но держалась очень уверенно.» В раздумье поднимался в лифте на свой этаж. В уме сразу начли выстраиваться цепочки и связи. Кто? Шевцов? Нет, не то, - раздраженно нахмурился и прогнал образ, - Слишком боится за свою свободу. Сам его еле на цепь посадил. Только золотая цепочка получилась. С Гордеевскими-то запросами. Теперь и не понятно еще, кто на привязи... Так, Вадим Юрьевич, не унывать. Предупрежден – значит, вооружен. Взгляд случайно упал на бутылку, которую держал в ведерке стоявший рядом официант. Прищурился. Шестеренки в голове быстренько закрутились. На сопоставление фактов ушла секунда. Усмехнулся. А вечерок веселый намечается. Главное – не потерять голову… Снова. * Надежда Ивановна не считала этот день самым удачным в своей жизни. Чтобы хоть как – то разрядить напряженную обстановку и придать вечеру светлые тона, женщина решила заказать свое любимое шампанское. Проклятый Казанцев подсадил именно на эту марку еще во времена их бурного романа. Романа… Господи. Можно ли это так называть? Но напиток был шикарным, и отказываться от него было глупо. Хотя не так глупо, как отказаться от Казанцева… Но ничего не поделаешь. Они еще поиграют. И он за все ответит. В дверь постучали. - Наконец – то, - впустила официанта. Молодой человек поставил ведерко на столик и направился к выходу. Она уже почти закрыла дверь, как вдруг в последний момент чьи – то пальцы проскользнули в зазор и потянули дверь на себя. - Ну здравствуй, моя хорошая. Кривая ухмылка, насмешливый голос, цепкие синие глаза и сеточка морщинок вокруг. Холод прошиб с головы до пят, но Орлова быстро взяла себя в руки. - Здравствуйте, Вадим Юрьевич. - Ох, как официально, - зашел, закрыл дверь. - Я Вас не приглашала, - но мужчина не обратил внимания и бесцеремонно отодвинув ее, прошел внутрь. - А не плохо нынче безработные живут, - хохотнул он, осматривая номер. Заметив шампанское и фрукты, достал бутылку и посмотрел этикетку, – Хоть чему – то хорошему ты у меня научилась. - Пошел вон, или я позову охрану, - процедила Надежда сквозь зубы. - Как любила говаривать глава федерации хоккея - госпожа Орлова: «Я тебя умоляю», - Казанцев картинно закатил глаза. Раздался хлопок, и игристое полилось в бокалы. - Ну, и каким ветром к нам? - мужчина опустился в кресло. - Решила проветриться, - Надежда тоже взяла бокал и присела на диван. - В Твери? Не смеши меня, - Вадим усмехнулся, но глаза сверкали настороженностью. - Смешить тебя мне сейчас хочется меньше всего, - женщина саркастично выгнула брови. - Да? – отпил из бокала, - А жену мою хорошо посмешила. На секунду замерла, но потом выдохнула. - Жену?! - засмеялась. - Не понимаю, о чем ты, - еще глоток. Алкоголь успокаивает. - Надюша, - Казанцев пристально посмотрел на женщину, - Каждый раз, когда я просчитываю твой ход, ты говоришь, что не понимаешь, о чем я, - вздохнул, - Скуучноо. - Я, кажется, только что сказала, что приехала не для того, чтобы развлекать тебя. - Да? Жаль. Развлекались мы не плохо. Может, повторим? – синие глаза испытующие посмотрели в карие. - Иди к черту. - Ну, как знаешь, - Вадим беззаботно пожал плечами, - Тогда я развлеку тебя рассказом, - он расстегнул пиджак и закинул ногу на ногу. - Извольте, - Орлова усмехнулась, откинулась на спинку, приняв такую же позу. - Пропущу увертюру. Сразу к самому интересному. Одна дама отдала всю свою жизнь одному делу, вложила в карьеру всю себя без остатка, запустила семью ну и все вытекающие. Однако в последний момент оступилась и полетела обратно вниз. Но смириться с этим не может. Понимает, что обратно уже не подняться, и решает отомстить тому, кто ее подставил. Хотя заметь, дорогая, ты первая отреклась от нашего союза. - Не подняться? – насмешливо, - Ты так уверен? - Да. Ты сейчас никто, и имя твое помню только я, - мужчина изобразил сочувствующую мину. - Ошибаешься, Вадик, - Орлова опасно прищурилась, - У меня тоже есть друзья. Казанцев откровенно расхохотался: - Друзья? Жилин что ли? Она продолжала так же серьезно смотреть на мужчину, и тот снова разразился заливистым смехом. - Серьезно? А говорила, что не хотела меня смешить, - сказал он, вытирая выступившие от смеха слезы, - Тебе еще не надоел этот прилизанный суслик? Надежда молчала. - Подожди – подожди, - глаза вдруг вспыхнули игривым огоньком, и он пересел на край кресла, - Так это ты его отмазала! Ха-ха. Вот это номер! - мужчина восторженно ударил ладонями по коленям, - А я – то думал, как он выкрутился - не нажил же еще таких знакомств. Ну понятно теперь, - усмехнулся, - И телегу на меня тоже ты ему принесла на блюдечке, а тот Шевцову прямо на стол. Но и тут у вас все обломилось. Чем же он тебя соблазнил? – Вадим испытующе посмотрел на собеседницу. Как просканировал. – Должность в федерации? Но ты же не будешь ходить под ним. Используешь и выбросишь. Ох Толя – Толя. Налево пойдешь – смерть свою найдешь, - задумчиво. Орлова молчала. «Черт. Кажется, в этот раз все будет намного сложнее. Не потерял еще нюх старый пес» А Казанцев между тем очнулся от задумчивости и продолжал: - Ну и тут ты вспомнила про мой, заметь, МОЙ план - использовать твою жадную до своей выгоды племянницу. И решила ее завербовать. Только ничего у вас не выйдет, - мужчина грустно вздохнул. - Уверен? – еще глоток. Держаться. - Да. Моя, не побоюсь этого слова, жена очень любит деньги. И, несмотря на последние события, у меня их больше, чем у вас с Толиком вместе взятых. Я говорил, что твои приемчики – это первый класс вторая четверть? Смотрела в окно. - Ну не расстраивайся, сладкая моя, - Казанцев сделал последний глоток и вернул бокал на столик, - Тебе нужно просто смириться и оставить меня в покое. Это ведь я только пока терплю, но скоро мне эти занозы осточертеют, и я разозлюсь. - Угрожаешь? Мне больше нечего терять. В отличие от тебя, - Орлова мило оскалилась. - Не угрожаю. Предупреждаю, - он внимательно посмотрел на женщину, - По старой любви. - Ой, я тебя умоляю. Только не начинай эту песню про любовь, - Надежда насмешливо отмахнулась. Она ждала колкости в ответ. Но ее не было. Перевела взгляд на него. Казанцев смотрел стеклянными глазами и молчал. - Это единственное, в чем ты меня переиграла. На твое счастье, - тихо пробормотал мужчина, как будто сам себе. Но тут же очнулся и встал, - Поэтому так легко и отделалась, - застегнул пиджак, - Постарайся больше не попадаться у меня на пути. Второй раз не прощу. Подошла к нему. Близко. Смерила взглядом. - Простишь, - тихо. Вадим вздохнул, поставил портфель на комод и, мягко прижав ее к стене, провел носом по шее. - Мои духи, - тихо усмехнулся, - Франция. - Во вкусе тебе не откажешь, - так же тихо, пытаясь унять дрожь. Куда девается вся ее выдержка, когда он так близко? - Исключительная была бы партия, - мужчина вздохнул, окинул ее каким – то тоскующим взглядом и отстранился, - Последний совет – выходи из игры и живи спокойно. Забрал портфель. Ушел. Орлова взяла бокал, подошла к окну. Морок, наведенный им, с ним же и ушел. Ушли возбужденная дрожь и слепая растерянность. Вернулись холодная расчетливость и ледяное спокойствие. На перекрестке под окнами загорелся зеленый, и машины, долго сдерживаемые на месте, ринулись вперед, дальше по своим делам. - Нет, дорогой. Мы еще сыграем. А шампанское все таки отменное. В окнах зелёный свет, странный, болотный свет Я не повешусь, нет, не помешаюсь, нет... Буду я жить сто лет, и без тебя — сто лет. Сердце не стонет, нет, Нет, сто «нет»!