Держи меня за руку

— Давай ещё выпьем, братишка! — весело кричит Дагур, который раз подливая медовуху дорогому гостю. — Не каждый день Берсерки и Лохматые Хулиганы подписывают мировую! Сухое дерево пузатых кружек гулко ударяется друг об друга, пышная желтоватая пена выплескивается за высокие борта и падает на стол, ломящийся от снеди: шумное застолье в Большом Зале племени Берсерков к полуночи только набирает обороты. Прилетев на две недели, но задержавшись почти на два месяца, Иккинг был несколько обескуражен энтузиазмом друга, на следующий же день после прибытия подключившего его к обустройству драконьего хозяйства острова. Парень не смог отказаться: почему-то казалось, что Дагур воспримет это как личную обиду и потому, закатав рукава, вместе с остальными работал с утра до позднего вечера. Чтобы не терять время на дорогу к селению и назад (стойла для драконов Остервенелый пожелал возвести на широком, очень удобном для взлетов и посадок, но довольно удаленном от жилья выступе возвышающегося над островом вулкана), занятые на строительстве мужчины разбили лагерь и ночевали там же, под открытым небом. Берсерки работали споро и быстро, и Иккинг, никогда не отличавшийся большой физической силой, за день выматывался так, уже чуть было не позабыл о том, что собственно, прилетел не бревна таскать, а согласовывать цены на шерсть и сталь. По правде говоря, Иккинг даже рад был такому повороту дел, ведь было и ещё кое — что, помимо неожиданно свалившейся работы и это было проблемой посерьезнее ноющих плеч. Девушки. Для Хэддока стало откровением, что он популярен настолько, что некоторые, особо настырные девицы буквально не давали ему прохода ни днём, ни ночью. Осторожно наведя справки о законах на этот счёт, Иккинг выяснил, что у Берсерков подобное в порядке вещей и схватился за голову. Мужчины постарше подтрунивали над ним, глядя, как парень, краснея и запинаясь, неумело отваживает очередную красотку, взалкавшую его внимания. — Нет, ты слышал эту, как её там… Хрольвиг! — возмущался юноша, вечером залезая под крыло дракона (пожалуй, единственное место, где досужие воздыхательницы не могли его достать) — Ей, видите ли, приспичило полюбоваться на закат у озёра в моей компании! Я что, так похож на идиота?! Вопрос был риторическим, но Беззубик изобразил на морде усиленную работу мысли. -Эй, ты издеваешься? У меня есть Астрид и точка! Иккинг радовался, что хотя бы повариха в лагере, рыжеволосая и зеленоглазая Марэг была с ним приветлива и не более того. Вечерами, сидя вместе с остальными у костра и слушая рассказы юноши о драконах, приключениях и неведомых землях, девушка только улыбалась да изредка бросала на него восхищенные взгляды из - под длиннющих ресниц. К счастью Иккинга, к началу второй недели с острова Крылатых Дев вернулась Хедер, навещавшая свою подругу (Роза Ветров готовилась стать матерью и, девушка, памятуя об обостренном защитном инстинкте самок Шипорезов, увела драконицу в более спокойное и безопасное место) и доходчиво объяснила всем, жаждущим внимания прославленного наездника, что у него уже есть невеста и он однолюб. Хедер же и несколько остудила трудовое рвение брата:  — Дагур, Иккинг может просто нарисовать чертежи, а построить стойла и прочее мы сможем и сами. Лучше покажи ему остров, познакомь с людьми, особенно — с оружейниками. Я более чем уверена, что ему будет интересно узнать, каких успехов ты достиг в дрессировке…  — Да, пожалуй, ты права. — обдумав слова сестры, ответил рыжеволосый и хлопнув друга по плечу, будто извиняясь, ушёл.  — Спасибо, ты просто спасла меня. Я твой должник.— дождавшись, пока Дагур отойдет в сторону, смущённо произнес Иккинг. — Я не знал, как сказать ему… — Я запомню, — засмеялась Хедер. — Лучше расскажи, как дела на Олухе. Остаток отведённого Стоиком времени юноша провел с большей пользой, беседуя с местным кузнецом и, усадив — таки Дагура за стол в Большом зале, настоял на более высокой цене на Железо Громмеля, чем изначально предлагали Берсерки. Договор был подписан и скреплён печатями. И вот за день до намеченного отлёта вождь устроил пир и Иккингу волей — неволей пришлось идти. — Пей, Хэддок! Пей за нашу дружбу до дна! Иккинг, вздохнув, опрокидывает в себя душистый терпкий напиток и, чуть пошатываясь, встаёт из - за стола:  — Дагур, я от души благодарю тебя, но я очень устал. Где я могу лечь? Дагур с минуту непонимающе смотрит на него осоловевшими зелеными глазами и затем, сообразив, чего хочет Иккинг, смеётся:  — Мой дом — твой дом, братишка. Хедер проводит тебя. Она о чем-то хотела потолковать с тобой. Я сейчас ее найду, а ты подожди у выхода. Иккинг осторожно пробирается через толпу к выходу, стараясь никого не задеть, дабы не спровоцировать драку и, выйдя на улицу из душного помещения, с наслаждением вдыхает колкий морозный воздух. Уже послезавтра утром он будет дома и обнимет Астрид. А, может быть, и не только обнимет… От этой мысли на его губах появляется широкая счастливая улыбка. Иккинг прикрывает глаза, вспоминая их первую ночь. Он и не думал, что прогулка по ночному лесу выльется во что — то подобное, но когда после очередного головокружительного поцелуя Астрид прижалась сильнее, шепча «Не останавливайся, прошу», потерял голову от этих слов…  — О чем задумался? — незаметно подошедшая Хедер легонько потрясла юношу за плечо.  — Да так, просто… — смутившись так, будто подруга может прочесть его мысли, попытался отмахнуться Иккинг. – Что, не терпится домой, к невесте? — грустно улыбнулась девушка, безошибочно угадав причину его смущения. — Ты ведь думал об Астрид?  — Да, но… Как ты узнала?— изумился парень.  — Твое лицо. — девичья ладонь неожиданно прикоснулась к его щеке и уголку губ. — Твое лицо — как открытая книга, Иккинг. Ты всегда улыбаешься, когда рядом с ней или думаешь о ней. Я это заметила с момента нашего знакомства. Ты мне очень нравился тогда и я часто смотрела на тебя… Можно сказать, ты был моей первой любовью...Но для тебя и тогда, и сейчас на всем Архипелаге существует лишь одна девушка, ведь так?  — Х...Хедер? «Только не говори, не говори этого…»  — Ты совершенно не умеешь скрывать эмоции. — горько усмехается она. — Да, Иккинг, ты правильно догадался: я все ещё люблю тебя.