Датский синдром

Дэйв открыл окно в номере, чтобы проветрить комнату. Все пропахло табачным дымом. Напряжение сегодня вечером на пределе, но он сразу же поставил жесткое условие – обязательно выспаться перед премией. Не хватало еще, чтобы они все выглядели как с перепоя. Джуниор все никак не хотел уходить, он курил, не может избавиться от этого. Невысокая цена после пережитого... пусть балуется, главное, чтобы ничего порошкового. Беспорядок мешал сосредоточится, Дэйв убрал разбросанные вещи, а потом принял душ. Говорить с басистом лучше, чем пялится всю ночь в потолок… но черта с два он теперь признается в свой слабости. Он стал слишком мягкотелым. Слишком открытым… Делает вид он удачно: он командир, уверенный в победе. Не пьет уже четыре месяца и, вроде как, даже верит в Бога. Господи, пошли нам победу, пожалуйста, Господи. Мы так ждали, мы ведь гораздо лучше… Что? Он еще раз проверил костюм и замки на дверях. Снова открыл окно, потом закрыл. Черт, вот это нервная ночка… Все в порядке, их видео просто бомба. Во время съемок Фридман постоянно повторял «просто бомба, Дэйв»… Марти, это про терроризм, идиот… Дэйв бы позвонил Памеле, но у нее ранее утро. Да ладно, у клипа нет шансов. Мастейн проклинает все на свете и снова встает, на этот раз налить себе воды. Все это время он пристально следил за Металликой, за делами группы. Вчитывался в каждую статью и искал причины популярности. Он-то не продался и он искренний. Так в чем же дело? Дэйв поставил запотевший стакан на прикроватную тумбочку и начал бездумно вертеть в руках красный конверт. Внутри пафосная речь-приглашение, пропуск и список номинантов. Дэйв выучил его наизусть и все это время пылинки сдувал. Марти долго... нюхал, потому что пахло "типографской краской и славой", как гордо заявил Фридман. Ник свой конверт постирал вместе с джинсами, так что нет у него теперь приглашения. Ну, ничего… пройдут с Фридманом по одному. Джуниор философски пожал плечами и сказал, что никакие статуэтки не важны, любовь фанатов не купишь. Дэйв ухмыльнулся и включил ночник. Ошибка, Младший. Статуэтка – это символ. Это знак. Статуэтка означает, что ты многого добился..Многое отдал и стал лучше Металлики. Лучше эти гребанных мудаков, которые украли все его идеи и соло, и теперь выдают за свои. Sad but true... Сон захватил Дэйва неожиданно. Он проснулся под включенный еще с ночи телевизор. На канале рассказывали про жизнь пингвинов, а у Мастейна раскалывалась голова. Не хорошо начинать день с таблеток, даже если это аспирин. Он проспал, планировал встать часов в девять, а сейчас уже близко к двенадцати. Разбитый, усталый, не выспавшийся. Не готовый бороться. Ничего, Джуниор его дисциплинирует. Есть перед кем играть роль. Дэйв еще некоторое время разглядывал висящие на окнах пыльные жалюзи и наконец проснулся окончательно. +++ Они успели позавтракать, Дэйв выпил две чашки кофе и мрачно наблюдал за радостно возбужденными согруппниками. Как с картинки… Ник и Марти подкалывают друг друга, а Эллефсон подозрительно молчаливый. Парень, похоже, проникся моментом… Дэйв должен дать интервью на радио и оно будет откровенным. Сегодня хорошая погода и в костюмах будет жарко. Он сейчас как сжатая пружина, напряженный до передела. Когда Дэйв стоял сегодня под душем, то на краю сознания забрезжила мысль….Он ведь знает средство, знает, как снять напряжение. Но нет. Вот так вот все похерить, это глупо… Потом у группы было свободное время до вечера. Вокалист поймал встревоженный взгляд Дэйва младшего и отвёл глаза. Нужно было поесть хотя бы для вида… Что за черт… Ему просто не хочется все заблевать в самый ответственный момент. — Я хотел поесть ближе к вечеру. И ты не мамочка мне… — Я просто смотрю, – в глазах удивление и непонимание одновременно. — Ты смотришь на меня… Черт, Джуниор… с претензией. Марти некстати хихикает и начинает мять салфетку. — Все волнуются, прекрати психовать, мужик. Эти салфетки сейчас недостаточно квадратные? Дэйв приподнял бровь, мечтая о том, чтобы вечер скорее наступил. Он одновременно боится и волнуется. Проклинает все на свете и виртуозно разруливает дела, когда настроение находится на подъеме. И, конечно же, Эллефсону нужно будет поговорить с ним по душам, потому что Джуниор обожает эту бабскую лабуду. Он тихо зашёл в номер к Дэйву, когда тот разговаривал по телефону, нарезая круги по комнате. Не самое лучшее время, но Джуниор слишком отчаянный. — Начинай, — резко бросил Дэйв, когда его окончательно достало смотреть на то, как басист картинно вертит банку колы в руках. — Меня не волнует номинация.. . — Врешь. — Хорошо... — виновато улыбнулся Джуниор. — Это, конечно, важно, но мне нужно знать… — Не прибью ли я кого-нибудь? — Вроде того. — Какая разница? — Дэйв подошёл к окну, за которым было вечернее небо, а внизу виднелось множество машин. — Там будут парни из Металлики… — Не говори мне о них. — Ты не даешь мне закончить. Дэйв скрестил руки на груди всем своим видом показывая, что может терпеливо слушать. — Это может быть хороший вечер, если ты перестанешь психовать и забудешь… некоторые разногласия. Мастейн потёр переносицу и постарался успокоить себя, представляя, как сбрасывает Эллефсона с самого высокого этажа гостиницы. Он знал что нужно делать, чтобы басист свалил. Вздохнув Дэйв ответил: — Ты прав… я слишком нервничаю…. Джуниор недоверчиво пялится на гитариста. — Мне, кажется, нужно побыть одному... Ну, знаешь… настроиться… «Заняться йогой, выпить зеленый чай». — Эллефсон вздохнул и нахмурился. Он встал со своего кресла и порывисто обнял Дэйва. С тобой всю эту неделю творится какая-то фигня… Не могу понять что. Мастейн был удивлен и не только потому что считал так же. Джуниор наконец-то ушёл. Дэйв почувствовал себя последней сволочью. Ему захотелось разгромить этот номер к чертям и забить на все. А Эллефсон юнец, потому что так и не понял, что некоторые вещи не прощаются. +++ Ну и вбухали же они в бабок в эту церемонию… Дэйв уже дал несколько коротких интервью парочке журналистов, которые поймали их у входа. Без вопросов о прошлых группах, конечно, не обошлось… Он был великолепен. Был очень сдержанным и постоянно использовал слова вроде «разногласия» или «конфликт». А потом их разделили… Джуниор давал инью для БэйсМэгэзин, и Дэйв разобрал пару фраз типа «у нас хорошие отношения с Металликой… Я встречался сегодня с Ларсом и пожелал им удачи…» Какого..?! Усилием воли Дэйв сдержал себя и не повернулся. Он попытался сосредоточиться на речи про «это такая честь» и на голых плечах блондинки в ярко-красном. Марти уже нашёл себе бокал шампанского и обсуждал с Мензой прелести развешанных по стенам гитар. Ник решил научиться недавно. Слишком много людей вокруг, слишком душно. Они, наконец-то, нашли свои места. Дэйв озирается, прежде чем успевает подумать о том, как это выглядит со стороны. Он ведь ищет их. Старые друзья, Джеймс и Ларс. Когда в зале наконец погас свет, Дэйв сконцентрировался на сцене. Он снял очки. Ребята возбужденно переговаривались, явно получая удовольствие от происходящего. А Джуниор сидел достаточно далеко, что позволяло игнорировать тревожные взгляды. Дэйв сжал красный, обитый бархатом, подлокотник. Рукава его рубашки были белыми, и красный от этого казался насыщенным и густым, напоминая свернувшуюся кровь. Ник коснулся его плеча, и Дэйв вновь обратил внимание на сцену. Два неизвестных ему рэпера шутили на тему рок-музыки и зачитывали список номинантов. До зрителей донеслись риффы «Holy Wars» и драм-партия из «Sandman», вперемешку с задорным басом Купера. Театральным движением один из парней на сцене вскрыл конверт… - И приз за лучшее видео получает… Ну же. Дэйв замер на своем месте и закрыл глаза. Это они. Это должны быть они. - Брайан Адамс! Жидкие аплодисменты и кривые улыбки. Быстрее же. Дэйв сжимает чертовы подлокотники с такой силой, что костяшки побелели. Но в следующую минуту всё кончено. Он слышит рифф, который не сочинял, и голос Джеймса, отдающийся в голове. Победа досталась Металлике и зал разразился апплодисментами. Кто-то встал, послышался свист, и на сцене появились Ларс и Джеймс, потом их новый басист и мудак, который пришел на его место. — Вау! — просто начинает свою речь Ларс, разглядывая статуэтку. — Вы только посмотрите… Дэйв видеть не может эту всепоглощающую радость на лицах. Ему захотелось задушить Ульриха. Тонкая шея легко поддастся, и Дэйв представил, как сжимает её. С этого мгновения, Дэйва уже ничто не заботило. Он торопливо встал и, решительно игнорируя возгласы Джуниора, начал проталкиваться через ряды коленей высокочтимых гостей. Теперь его ничто не волновало. Просто Мастейну нужно на воздух. Дэйв нашёл черный выход и попросил сигареты и подкурить у уборщика. Дым привычно заполнил легкие. Сразу стало спокойнее, осталось снять с себя пиджак. Эллефсон наконец догнал его и попытался вразумить. Дэйв слушал с безразличием, медленно докуривая. Речь Младшего звучала, как что-то среднее между «не убивай себя» и «не убивай никого». Дэйву было плевать. Он отбросил бычок и прищурился. — Мне нужно побыть одному. Он чувствовал себя странно. У Джуниора глаза заслезились, от дыма, наверно. Дэйв испортил ему жизнь и чуть не убил его. И сейчас он почувствовал что-то сродни нежности. — Джуниор, мне нужно побыть одному, хорошо? — повторил он еще раз. — Куда ты пойдешь? — настороженно спросил басист. — Еще не решил… На самом деле, он, конечно, знал. Гостиничный номер встретил его раздражающим порядком. Кремовые тона и уют повсюду. Дэйв принялся искать. Бочок, матрас, вентиляция. По обычной схеме. Он чувствует нарастающее возбуждение. Недовольство. Хлопает себя по карманам пиджака в поисках сигарет и вспоминает, что бросил. Стоп… Стопстопстоп…. Дэйв остановился посреди комнаты: на полу матрас и простыни, чёртово окно открыто. Он прятал не в этой гостинице. Наркота не в этой гостинице. Он набирает номер и руки трясутся. На память Дэйв никогда не жаловался, но тройка или семерка, или… После нескольких гудков слышно размеренное: — Да? — Это Дэйв. Мне нужен порошок, как можно скорее… Его дилер смеётся. — Полегче, парень. Ты же был в завязке? Наличкой платить будешь, как всегда? — Да. Дэйв облизнул губы. Только быстрее, иначе он сойдет с ума. — Буду через час… — записав адрес гостиницы, курьер закончил разговор, и Дэйв не успел возразить. За час можно свихнуться. Дэйв ухмыльнулся, когда вспомнил о минибаре. Он специально попросил оставить его содержимое в номере, хотел доказать себе, что может держаться. Тем лучше. Дэйв с ненавистью думал о Металлике, снова мысленно увидел Металлику на сцене. Довольные и до ужаса счастливые, счастливые детишки. Мастейн с грохотом перевернул маленький столик перед кроватью и принялся за огромные напольные вазы. Ему нужен беспорядок, он грёбанный Дэйв Мастейн, и окружающая обстановка должна гармонировать с его внутренним миром. Пол покрылся мелкой крошкой и осколками стекла. Он сможет справиться с ними. Глоток виски. Сумеет подкопаться. Центр - это Ларс. Как в игре. Глоток. Он сделает. Дэйв сделает. Он вырвал телефонный провод, запоздало вспомнив, что это единственный способ найти еще немного свежего. Уверенный стук в дверь застал Дэйва врасплох. В руках битое стекло и полный хаос вокруг. Ему нужно быть осторожным. Вокалист нашёл бумажник и с трудом справился с замком и цепочкой. Он рывком затащил Джонни в комнату. — Джонни… Джонни, ты принес? — начинает скулить Дэйв. — Мне нужно много. Его поставщик окинул взглядом разгромленный номер и присвистнул. — Как обычно. Ты настроен продолжить праздник, да? Этот лысый и толстенький человечек вертел прозрачным пакетом перед самым носом, а Дэйв такой уязвимый сейчас. Джонни не спеша пересчитал наличные и вручил, наконец, Дэйву порошок. Внутри много маленьких порций, завернутых в тонкую пергаментную бумагу. Всё как Дэйв любит. Фасовка для постоянных клиентов и без посторонних примесей. — Я буду поблизости, если ты захочешь еще. — Мне нужно... да. Зайди через час, хорошо? —Договорились. Дэйв теребит слишком сложный, для пьяного, узел и мечтает остаться один. Взгляд толстяка нервирует. Джонни внимательно следил за тем, как Мастейн пытается разорвать пакет зубами. — Дэйв? — Что?! Какого хрена тебе надо здесь? — Слышал твой новый альбом, просто класс. Мудак. Заткнись и не суйся в мою музыку. Ты ничего не слышал. — Ты не разнес телевизор. Серьезно, чувак. Ты просто устроил бардак какой-то и совсем забыл про телевизор. — Заткнись, — рычит Дэйв, замечая, что медленно перешел от виски к водке. — Ухожу, ухожу! — смеется Джонни. — Смотри не убей себя ненароком. Дэйв услышал звук закрывающийся двери и привычным жестом раскрыл маленький конверт. Это первый. Дэйв аккуратно, прикусив язык, высыпал горстку порошка на ладонь. Он порезался, разбив стакан. Ничего страшного. Дэйв закинулся и, кажется, понял, что делать дальше…