Датский синдром

Джуниор обдумывал дальнейший план действий, но мысли путались. Дэйв отстал где-то на середине пути на кухню, единственное, за чем он проследил, Мастейн не вернулся в спальню к Ларсу. В этом случае, пусть побродит по дому… Сама мысль о том, что он вот так же слонялся недели две, делая перерывы для того, чтобы заглянуть в подвал к связанному по рукам и ногам Ларсу и избивать его (или что он там делал), по-настоящему пугала его. Выносить издёвки сейчас становится всё труднее. Раньше он воспринимал это по-другому, как часть сложной натуры Дэйва. Но теперь всё изменилось. До Джуниора только сейчас дошел смысл простой и избитой фразы «больше ничего не будет, как прежде.» Лучше и не скажешь. Время теперь разделится на «до» и «после». На месте Ларса мог бы оказаться кто угодно. Фридман, например… Дэйв смотрит на него с завистью и считается с его мнением. Это страшное сочетание…. Джуниор устало потёр переносицу. Они же всю ночь не спали… Нужно многое решить. В одном шизанутая версия Мастейна права – Ларсу нужно отлежаться… Теперь, когда под удар попадает и сам Эллефсон… Казалось, что это изначально подстроенная ловушка. Так и было всю жизнь. Дэйв вляпывался и старался решить свои проблемы, как умел. Он всегда говорил ему, давай попробуем по-другому. Он приучил его к этому. Сколько лет потребовалось, чтобы пробить броню, увидеть изнанку и понять, что сильный и бесстрашный Дэйв боится многого. Своих галлюцинаций, своих мыслей… Все эти мысли мельтешили в голову, словно белый шум на испорченном канале в телевизоре. Он постарался отвлечься на что-нибудь, на окружающую обстановку, например. Дом Ларса был похож на маленькую гостиницу. Джуниор ещё раз поблагодарил бога, что в кухне он сейчас был один. Дэйву нельзя давать себя запугивать, но чёрт… Ладно… Это будет суп. Он сделает суп, если найдет нужные ингредиенты. Это будет быстро, что-то горячее, и Ларсу должно понравиться, хотя он даже примерно не знал его предпочтений. С бутылкой водки или пива… Или косяком, там… Они виделись раньше намного чаще, с примерно одинаковым набором. Странно быть на чужой кухне, вот так, одному. Джуниор прислушался к шагам и мысленно чертыхнулся. Дэйв. — Уже нашел фартук? — с гадкой ухмылкой обратился к нему гитарист. — Слушай, ты… — зло начал Джуниор. — Я все еще могу позвать сюда полицию. Мне уже плевать на то, что Ларс обо мне скажет. Сиди тихо. — Ты ругаешься как старая сучка. — Ты меня не обманешь, — прищурился Эллефсон. — Ты боишься…. Ты всегда зовешь меня, когда тебе страшно. Он развернулся к холодильнику, сразу же пожалев о таком опрометчивом решении. Он стоял спиной. Раньше можно было повернуться к Дэйву спиной… Эллефсон заставил себя отвлечься. Первым делом он выкинул плесневелый сыр, остальной минимум продуктов рок-звезды был в относительном порядке. — Ты вообще приносил ему что-нибудь поесть? — громко спросил Джуниор, с невольным удовольствием отмечая, как Дэйв, погруженный в свои мысли, вздрогнул. Мастейн смотрел на него исподлобья, отрицательно качая головой. Джуниор услышал тихое «по мелочи». Эллефсон вернулся к готовке. Он поставил кастрюлю на огонь и почистил овощи. Время ещё есть… наверно. В момент, когда Ларс проснется, Джуниору хотелось бы прийти уже с готовым супом. — Ты отреагировал спокойно. Джуниор с изумлением посмотрел на Дэйва. — Я говорю, ты отреагировал вполне нормально. Фридман бы заистерил и прыгнул в окно, Менза сдал нас всех в психушку, а потом давал бы интервью, в которых был бы большим молодчиной…. Макс…мм… — Дэйв задумался. — Он бы подумал, что это розыгрыш. Я позвонил тебе, потому что… Джуниор… — Замолчи уже. Слушать это было невыносимо, видеть Дэйва, больше похожего на призрака, тоже невыносимо. Как назло, сейчас, он вёл себя так же, как и во время их первой встречи. – обманчивое спокойствие и покорность. Что-то неуловимо изменилось в лице Дэйва, когда он рассказывал о других участниках группы. Джуниор понял это, к моменту, когда закончил с едой. Этот психопат скучал по ним. Эллефсон отыскал поднос, подумав, что так нести тарелку наверх будет гораздо удобнее. Бессилие накатило на него в самый неподходящий момент. Сил должно хватить, чтобы помочь Ларсу, на себя у него времени не было. Никаких душевных метаний, и выяснений отношений (пока, по крайней мере) не нужно давать повод Мастейну позлорадствовать. Кстати, что-то давно его не слышно… Джуниор с удивлением обнаружил, что Дэйв… спал. Прямо за кухонным столом, неловко положив голову на руки. Это просто смешно. Что бы Дэйв ни сделал, он никогда не сможет считать его врагом. Из-за этого обманчивого чувства, он раз за разом теряет бдительность. Соображал бы Мастейн быстрее…. Салфетки, столовый приборы… Он ничего не забыл, кажется. Можно было добавить гренки, если бы было время и… чёрт! Он не заметил, как чуть наклонил поднос и горячий суп немного пролился на пальцы. Если бы Мастейн не был таким придурком, его помощь бы сейчас очень понадобилась… Хотя, пусть уж лучше спит. На самом деле, сон – это лучшее состояние Дэйва сейчас. Он становился самим собой, расслабленным и не пытающимся произвести на какого-то впечатление. Джуниор перехватил поднос поудобнее и направился к Ларсу. Эллефсон смотрел себе под ноги и думал о том, что нужно заполнить аптечку и купить кое-что из продуктов. Нужно заняться этим как можно скорее. Хотя он не представлял, как оставить Ларса наедине с этим человеком…. Стараясь не шуметь, он открыл дверь плечом и тихо поставил поднос на небольшой столик у окна. В комнате было так мирно и уютно, Джуниор поймал себя на мысли, что он хотел бы здесь жить… Из-за прозрачной шифоновой завесы штор, солнце умиротворяюще заливало и без того светлую комнату. Отсюда не было слышно шума дорог и суматошного города, только сад и редкое пение птиц. Басист позволил себе постоять пару мгновений у окна, наслаждаясь тишиной, погрузившись в свои мысли. Время казалось в эти минуты совершенно замершим, как бывает только летом, в пронизанный жарой полдень. Из размышлений его выдернул еле слышный стон, может быть ему лишь показалось. Джуниор тут же повернулся к кровати. Ларс спал. Или делал вид. Джуниор пока ещё не провёл с ним достаточно времени, чтобы распознать ложь. Ульрих всегда был жизнерадостным и простым чуваком, и он симпатизировал ему, но старался не распространяться об этом перед Дэйвом. Так было легче… Как бы там не было, Ларс спокойно лежал на боку, ничем не выказывая своё пробуждение. При утреннем свете Джуниор как следует мог разглядеть, теперь уже и своего, пленника. Левый глаз всё ещё был немного припухшим, хотя и не так сильно, как вчера, скула приняла фиолетовый оттенок, на носу красовалась ссадина, а на брови и нижней губе образовалась болезненного вида корочка. Одеяло с него почти слезло, так что сегодня он в мельчайших подробностях увидели множество ссадин на коленях и локтях, тут же припоминая пол студии, усеянный осколками. В голове у Эллефсона услужливо появились дикие картины, сюжет которых напоминал скорее психологические триллеры, которые ему несколько раз доводилось смотреть. Он видел, как Ларс пытается уползти от Дэйва, который в воображении у Джуниора выглядел, как самый настоящий киношный злодей… может так всё и было, кто знает, что здесь творилось?.. Парень тряхнул головой, прогоняя наваждение, и пару раз позвал лежащего на кровати барабанщика. Лучше сначала разбудить его, а потом развязать. — Ларс… эй? Юноша отрыл глаза и сощурился от довольно яркого света. Заметив это, Джуниор задвинул плотные шторы на окнах. — Сейчас я тебя развяжу. Сложно действовать, когда ты находишься под прицелом внимательных зелёных глаз, полных ненависти. — Ларс… Я принёс тебе поесть… — Зачем он позвал тебя? — облизнув пересохшие губы, тихо спросил Ульрих. Он вёл себя совсем по-другому, когда Дэйва не было рядом. — Я пытаюсь разобраться, Ларс, — он аккуратно развязал сначала руки, а потом и ноги. — Обещаю, он тебя не тронет. Ларс наградил Джуниора язвительным взглядом, садясь на кровати. Эллефсон хотел помочь ему, но барабанщик в раздражении оттолкнул его руку. — Если бы ты хотел мне помочь, то тут давно были бы копы. Что тебе и Мастейну нужно от меня? Джуниор прочистил горло, старательно подбирая слова. Он и сам не мог до конца понять, зачем Мастейн устроил всё это. Уж ему самому точно ничего не надо было от Ларса, более того, если бы не Дэйв, вряд ли бы он в ближайшие годы вообще-то оказался бы в этом доме. Ларс смотрел на него. Дэйв, естественно, больной наркоман и его дурацкая склонность к пафосности… Но Эллефсон? Он либо настолько предан, что явился сюда в качестве ещё одного надзирателя, либо действительно не знал, на что подписывался. Ларсу хотелось верить, что второе. Как же ему хотелось этого… Он так устал. Эллефсон пришел сюда и, впервые за много дней, о Ларсе позаботились по-настоящему. От супа исходил потрясающий запах, но Ларс не был уверен, что всё так просто. Они могли добавить туда что-нибудь… Всё, что угодно. С какой вообще стати Ларсу доверять другу Мастейна? Внезапно голова закружилась, а к горлу подступила тошнота… В комнате явно не хватало воздуха. — Я не буду есть, — твёрдо произнёс Ларс. — Тебе нужно поесть. Ты не можешь питаться одной водой. Не глупи, Ларс… — эти мягкие нотки в голосе очень удивили Ульриха. Потом на его лице отобразилась догадка. — Клянусь, там просто суп и ничего больше. — Ты не понял, Эллефсон. Для меня ты ничем не отличаешься от Дэйва… — Послушай, я просто стараюсь сделать так, чтобы тебе стало лучше. Чем быстрее ты придёшь в норму, тем быстрее, я думаю, всё закончится. Ларс лежал с закрытыми глазами пару минут. Разговоры отнимали немало сил. Джуниор, сидящий сбоку от него, кашлянул. — … Я… Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Он уже правда отчаялся. В данный момент презрение от Ларса – это худшее, что можно себе представить. Он же ни в чем не виноват! Джуниор просто не мог вот так заложить Мастейна. Слишком много вместе было пережито. Ульрих покосился на него, обдумывая варианты. Все они сводились к тому, что эти мудаки выметаются из его дома. Оба. На него волнами накатывала абсурдность всего происходящего: двое из Мегадет ввалились к нему в дом и теперь насильно удерживают в его же спальне, а у него нет ни малейшего шанса справиться с ними, особенно учитывая теперешнее состояние. Может это просто дурной сон? Типа как в клипе Enter Sandman… — После церемонии Дэйв ушёл, хотя я пытался его остановить. Он и раньше уходил на день или два, потом всё приходило в норму. Я узнал, что он разгромил номер и снова связался с наркотиками. «Он и не переставал», — подумал Ларс. — Сейчас уже говорить что-то нет смысла. Но я клянусь, если бы можно было предотвратить это, я сделал всё и даже больше. Пойми, Дэйв ведь мне как брат… Всё в голове поплыло и Ларсу почему-то очень захотелось, чтобы Джуниор впустил в комнату солнечный свет. Пусть он сильно режет по глазам, но это ощущение настолько живое, что Ларс подумывал отказаться от солнечных очков, если когда-нибудь выберется отсюда. Джуниор заметил, что Ларс будто бы чуть успокоился и утратил интерес к этой теме. Он как-то тоскливо покосился на окно, уж не думает ли из него выпрыгнуть?.. Надо было срочно придумать что-нибудь. — Ладно, если ты сейчас ни в какую не хочешь есть, я потом могу разогреть суп… или приготовить что-нибудь другое. А пока… а пока полежи, я сейчас. Джуниор зашёл в ванную, оставив Ларса наедине с впечатлениями от услышанного. Ларс ненавидел Эллефсона за то, что он ему сказал про брата… Теперь он по неволе поставил себя на его место. Стал ли бы он прикрывать Хэтфилда, если бы тот выкинул нечто подобное?.. Нет, конечно Джеймс не такое животное, но вот если допустить… Господи, да тут и думать не надо! Конечно он встал бы на сторону Хэтфилда, правда сначала наорал бы на него, может вмазал бы как следует, но точно не побежал бы звонить копам. Плохие мысли… очень плохие мысли! Нельзя думать об этом, иначе Джуниор начинает казаться каким-то правильным… Нет, так нельзя! Все они грёбанные психи, поехавшие на своей зависти и озлобленности на мир. Хотя Эллефсон и не особо был похож на психа… Дверь в ванную распахнулась, там слышался шум воды, и в комнату вошёл Джуниор. На руках у него были небольшие ошмётки пены, которая медленно сползала по кистям. Он вытер руки о собственную футболку и подошёл ближе. — Я приготовил ванну, тебе следовало принять её ещё вчера, но… в общем, я там вроде бы халат нашёл и всё такое. Давай я сначала уберу бинт с руки. Кстати, что там у тебя? — спросил басист, присаживаясь на край кровати и протянув руку к его ладони. Ларс невольно подтянул её к груди, это получилось скорее на уровне рефлекса, из-за всё ещё свежих воспоминаний о «врачебной деятельности» Мастейна. — Не бойся, я просто хотел снять бинт, чтобы ты не замочил его в воде, тем более если там есть рана… Может с ней нужно поосторожнее… Эллефсон выглядел более чем дружелюбно, терпеливо ожидая, пока датчанин примет решение. Наконец Ларс несмело положил свою ладонь, в протянутую ладонь басиста. — Я вывихнул палец, когда пытался выпутаться… — Господи, ты что с вывихнутым пальцем?! — Нет… Дэйв вправил его, вроде бы… наверно… я плохо помню… Эллефсон чуть слышно чертыхнулся. Грёбанный Мастейн, какого чёрта он тут вытворял? Что ещё ему предстоит узнать?.. — Мне правда очень-очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить… ты себе представить не можешь, насколько жаль! По лицу Ларса не возможно было понять, что он думает по этому поводу. Джуниор понял, что никакой реакции на его слова не последует. Да и правда, какое ему дело до его сожалений? — Всё ещё болит? — Ноет иногда… — признался Ларс внимательно наблюдая, как Эллефсон разматывает бинт. В общем-то палец выглядел нормально… хотя не сказать, что Джуниор особо разбирался в том, как должны выглядеть вправленные конечности. Он слегка ощупал палец, что заставило Ларса резко дернуться, закусив губу. — Прости! Больше не буду! — Больше и не надо, — чуть обиженно покосился на него Ульрих. — Ладно, давай я тебе помогу, там уже вода набралась, наверное. Ларс чувствовал себя совершенно по-идиотски позволяя поддерживать себя человеку, который только лишь вчера самолично его связывал. Хотя ведь именно он вытащил его из чёртового подвала, если бы он просто хотел помочь Дэйву, он мог бы оставить всё как есть, так? Он обработал раны, ни разу на него не накричал, и даже приготовил суп… Хотя может рано радоваться? Кто даст гарантию, что он его сейчас в этой же ванне и не утопит… На этой мрачной ноте Ларс закончил свои размышления, потому что они наконец-то добрались до пункта назначения. Джуниор усадил его на край ванны и потянулся к футболке: — Давай помогу… — Не трогай меня! — довольно резко отреагировал Ларс, отшатнувшись так, что чуть не упал в густую пену прямо в одежде. — Что? Что опять не так? — без намёка на раздражение ответил Дэвид. — Послушай, ты еле стоишь на ногах, у тебя болит рука, и я просто пытаюсь помочь. Ты уж извини, но мне придётся остаться. Не думаю, что будет круто, если ты случайно навернёшься и… в общем ты понял. Он выжидающе посмотрел на Ларса, которому сдаваться явно не хотелось. — Что, тоже будешь меня лапать? — ядовито отозвался Ларс, хотя Джуниор заметил в его взгляде что-то подавленное, что-то… — Ты спятил? С какой стати мне тебя лапать? Что ты несёшь?! И… погоди-ка! Что значит «тоже»? — прищурился Эллефсон. «Тоже» в этом контексте звучало как-то особо пугающе. — У своего дружка спросишь… — потупился Ларс и лишь при одном воспоминании о той проклятой ночи помимо воли ощутил, как щёки заливает краска. Дэвиду казалось, что у него вот-вот вскипит мозг, посвистывая, как старый чайник, который мать в детстве ставила на плиту. Дэйв же не… он же… не мог… как же так?.. Басист вздохнул и потёр переносицу, пытаясь стряхнуть с себя этот шок. — Я не знаю, что здесь творилось, и не думаю, что хотел бы знать… но… — парень быстро облизнул губы, собираясь с мыслями. — Я не буду тебя… боже!.. Я не буду тебя лапать, ясно? Я просто помогу тебе принять ванну и брошу в стирку эту одежду. — Просто выкини её… — с отвращением произнёс Ларс. — Как скажешь, — понимающе отозвался Джуниор. Следующие пять минут ушли на то, чтобы избавиться от грязной и местами порванной одежды. Ларс не мог словами передать, как был счастлив почувствовать, наконец, горячую воду. Он ненавидел ходить грязным! А сейчас он чувствовал себя не просто грязным… ему казалось, что его только что подобрались с городской помойки. Правда вода тут же больно укусила за каждую даже самую мелкую царапину. Но это ничего. — Не горячая? — Спросил Эллефсон, когда помог Ларсу поудобнее расположиться в ванной. — Нет, что надо… — чуть улыбнулся он, лежа с закрытыми глазами. Вот так бы и лежать и не шевелиться больше… Джуниор потянул резинку с волос драммера, который тут же распахнул глаза. — Твой палец… вряд ли ты сам сможешь как следует вымыть голову… а у тебя тут пыль запуталась… — объяснил Эллефсон, продемонстрировав какой-то мусор, который он выудил из его волос. Первый раз в жизни Джуниору приходилось заниматься чем-то таким. До этого он занимался исключительно со своими собственными волосами. Сейчас же он осторожно стянул грязную и запутавшуюся чёрную резинку, которая с собой прихватила несколько волосков. Темно-пшеничные пряди тут же лёгкой волной свесились с бортика ванны. — Многим твои волосы нравятся… — между делом заметил басист. — Я знаю, что Роуз что-то такое говорил… — Экслу нравятся мои волосы? — с удивлением отозвался Ларс. — Ооо, пьяный Эксл Роуз вообще много чего нового может рассказать, — Джуниор обрадовался, что Ларс наконец-то отвлёкся на какую-то нейтральную тему. Наконец-то они просто смогут поговорить, и может быть тогда Ларс поймёт, что он не злодей. — Он однажды на банкете принялся передразнивать фанаток Металлики, ну и, короче, с тех пор тебя в тусовке в шутку называют «симпатичненьким». — Чего?! — Ну… типа девчонки часто так про тебя говорят, вот он и… а потом как-то прижилось. Джуниор отметил, как Ларс улыбнулся, услышав про девчонок. Ну да, ещё бы! Все знают истории при то, что творится в гримёрке у Металлики… — Слушай, а у вас правда десятки группиз после концерта? — Ну не десятки, конечно… — пожал плечами Ларс. — Хотя на последнем концерте нас ждали 15 девочек… — Ого!.. ¬— Да… Ларс просто сходил с ума от блаженства, когда длинные пальцы басиста мягко массировали голову, вспенивая шампунь. Он никогда бы не подумал, что можно получать такое удовольствие от мытья головы… Джуниор ощутил кончиками пальцев шишку на затылке, но не стал спрашивать как она там оказалась. Тут и так всё ясно… А Ларс, кажется, даже задремал, неосознанно прильнув головой к его рукам. В этом было что-то почти интимное… Он не мог себе объяснить, почему так хотелось позаботиться о человеке, который сейчас лежал в полудрёме. *** Выйти из ванны оказалось куда сложнее, Ларса окончательно разморило в горячей воде, и тело казалось неподъёмным, тяжёлым, и ему не принадлежащим. Идти было и того тяжелее, мягкий халат ласкал кожу, наводя на мысли о сне. Однако, оказавшись в вертикальном положении, перед глазами будто бы пронёсся вихрь чёрных блестяшек, едва не сбив его с ног, хорошо хоть Эллефсон ни на секунду не переставал поддерживать его. Может быть и не следовало лежать в такой горячей воде… — Приняли душ, голубки? – со смехом спросил Дэйв, когда ребята вышли из ванной. — Мастейн… — бессильно выдохнул басист. — Ты не поел? — удивленно хмыкнул Дэйв, не спеша подбираясь к кровати Ларса. — Смотри, Джуниор… Слухи о твоих кулинарных талантах явно преувеличены. Дэйв взял тарелку и, сев на край кровати, принялся есть уже чуть остывший суп. Ларс слышал, что Эллефсон что-то тут же начал выговаривать ему, но едва ли задумывался о смысле, потому что запах супа особенно остро ударил в нос, расшатывая и без того неуютную лёгкость в голове. Джуниор перестал орать только когда почувствовал, как Ларс резко согнулся пополам, закашлявшись. Казалось его должно было вырвать, потому что он ощущал, как под его руками от спазмов содрогается тело, но судя по всему Мастейн и правда не особо заморачивался насчёт его питания. — Да брось, Ульрих, что за дешёвый спектакль? — закатил глаза Дэйв, продолжая с удовольствием поглощать бульон. — Ты идиот? Не видишь – ему плохо? — попытался урезонить его Эллефсон, продолжая поддерживать Ларса, который едва держался на ногах. Наконец его перестало выворачивать, так что Джуниор потихоньку почти дотащил его до кровати. — Эй, эй! Всё хорошо, всё хорошо… Парень был совсем бледный и его продолжало мелко потряхивать, он даже не обращал никакого внимания на Дэйва, который наблюдал за происходящим со стороны. Эллефсон сбегал в ванную и пришёл оттуда с полотенцем, смоченным в холодной воде. Он присел на кровать рядом с Ларсом и протёр покрытое испариной лицо. — Попей воды, м? — обеспокоенно предложил Джуниор, на что Ларс устало покачал головой и прикрыл глаза. Басист смотрел на него и испытывал до ужаса отвратительное и пугающе чувство. Он помнил, как в детстве они с другом нашли котёнка. Совсем маленького, он едва раскрыл глаза, и они пытались ему помочь. Посадили его в коробку, на дно которой уложили полосатый шарф матери Криса (его друга), пытались накормить мясом. Котёнок только жалобно мяукал и отворачивал мордочку, царапая тонкими коготочками картонные стены. Пить он тоже не умел. А они никак не могли понять, что с ним не так… в конце концов котёнок нечаянно захлебнулся, когда Крис тыкал его мордочкой в миску с молоком… Сейчас Джуниор чувствовал себя тем же пятилетним мальчишкой, который преследовал совершенно благие намерения, но не знал как и что нужно делать. Ты вроде бы заботишься о ком-то, а этому кому-то становится только хуже, и ты не в силах принять правильное решение, осознавая на себе груз ответственности за чужую жизнь. Лишь бы Мастейн не оказался ещё одним Крисом.