Датский синдром

Голос, который он услышал, вопреки ожиданию, был совсем не сонный. Он старался выровнять дыхание, пока считал гудки. Но имя согруппника всё равно получилось произнести как-то нервно. — Джуниор? — Господи, Дэйв… Где ты? Я… я не могу… мы не можем найти тебя… Где ты? — Ты не спишь? Дэйв закрыл глаза. Этот голос в трубке – что-то родное и знакомое. Теперь всё будет хорошо. Это Эллефсон. — Я… читал. Мастейн ухмыльнулся. Он устал от тишины. Раньше он мог кричать на басиста, мол, заткнись, ты слишком много болтаешь. Сейчас паузы в разговоре его бесили, Дэйву не хотелось, чтобы Джуниор молчал. — Ты в участке? На том конце провода его младший брат смог, по-видимому, совладать с собой. — Дэйв? Мастейн облизнул губы. — Ты читал порно-журнал? Дэйв. Это не смешно. — Дэйв. Это не смешно. Скажи, куда мне приехать? Ты же не в Крысином Квартале? Я искал тебя там, не понимаю…. Дэйв мог отчётливо представить себе, как этот суматошный натягивает джинсы, не выпуская телефон из рук, ищет ключи и топчется у дверей. Басист предусмотрительный, наверняка нашёлся и лист бумаги с карандашом. Джуниор в таких случаях не надеялся на свою память. — У меня проблемы, Дэвид. Ты сможешь приехать? — Где ты? Дэйв старался придать своему голосу безразличные интонации. Он и так просчитался, полное имя скажет внимательному другу многое. Всегда сообразительным был. Эллефсона ждёт самое большое потрясение в его жизни, так что не стоило усложнять. — Ты… знаешь, где живет Ларс Ульрих? Сюрприз, сюрприз, Джуниор. У Джуниора создалось впечатление, что Дэйв не хотел прекращать разговор. Отчего-то было ужасно тяжело попрощаться с ним. Что-то было не так. Мастейн явно тормозил, а это признак того, что он либо под кайфом, либо… Господи Иисусе. *** Дэвид завёл двигатель. Нужно было успокоиться, иначе он не сможет успокоить Дэйва. Дорога чаще помогала думать, но не сегодня, видимо. Скорее бы добраться до дома Ларса, а то он уже успел накрутить себя. Джуниор положил руки на руль, пытаясь сосредоточиться. Он чувствовал, как они начинают чуть подрагивать от нервного напряжения, пока он вёл машину сквозь почти пустынную улицу зажиточного квартала. Могло случиться всё что угодно. Первую неделю он не паниковал. Джуниор не волновался, хоть это и сложно. Дэйв уходил так и раньше, дня два или три, и гитарист появлялся сам. Он выглядел отвратительно и говорил странные вещи, приносил с собой кучу мятых листов с текстом. Потом сидел в его квартире до самого рассвета. На следующее утро приходил в студию, как ни в чем не бывало, и садился за барабаны. Хороший и плохой знак для Эллефсона одновременно…. Джуниор брал бас и они просто джемовали. Как правило, самые отличные вещи появлялись, когда Дэйв держал ритм. Эллефсон взглянул на циферблат часов: всего пятнадцать минут прошло, почему время ползет так медленно? Он остановился у дома Ларса. Свет в окнах не горел… они сидят там в темноте? Да и вообще дом, па крайней мере снаружи, казался очень уж молчаливым. По коже, где-то в районе затылка, будто прошёлся холодок, вызывая самые неприятные мысли, которые только можно представить в этой ситуации. Басист со всех ног кинулся к крыльцу и пару раз дернул дверную ручку. — Дёргай посильнее, может тогда откроется, — услышал он недовольный, чуть хрипловатый голос. Джуниору стоило большого труда сдержаться. Он вспомнил, как Дэйв в двинутом состоянии, ненавидел любые резкие движения. С объятиями придётся повременить. Его хотя бы не избили, уже радует. Значит с самим Дэйвом всё более менее в порядке… Просто помятый и бледнее, чем обычно. Дэйв стоял возле него и не двигался. Замер и всё, уставившись в одну точку. Джуниор решил оставить всё расспросы на потом. Если честно, желание посадить Мастейна в машину и увезти отсюда, было сейчас самым сильным. К черту. У Джуниора отлегло от сердца. — Ты курил? Робкая попытка вывести Дэйва из оцепенения. — Эй, друг? — басист положил руку ему на плечо и внимательнее заглянул в глаза. Дэйв сильно оброс. У Ларса не водится бритвы? Или что? Эллефсон сделал это быстрее, чем успел подумать, он отодвинул ворот футболки и увидел синяки. Руки тоже были покрыты отметинами. Джуниор отвёл глаза. Бывало и похуже… Но картина пока всё равно не складывалась. Чтобы разглядеть кровоподтек на скуле, он убрал прядь волос с лица Дэйва. Мастейн отреагировал на это как-то неправильно и вздрогнул. — Пойдем со мной. Он не обернулся, и Джуниор просто пошёл за ним следом. В гостиной от взгляда не утаился задравшийся слегка ковёр и пара небольших пятнышек… крови? Впрочем, басист постарался отогнать дурные мысли – мало ли что они тут творили? Может кто-то порезался о разбившуюся бутылку?.. — Осторожней, не упади, — тихо предостерёг его Дэйв, когда они спускались по ступенькам. Внизу – либо студия звукозаписи, либо подвал, и когда они, наконец, очутились возле глухой двери, Мастейн помедлил, будто собираясь с духом, но потом всё-таки распахнул её. Кинув лишь один беглый взгляд на помещение Джуниор почувствовал, как его начинает мутить, и мозги будто отключаются. Вся эта небольшая и мрачноватая комнатка была усыпана какими-то осколками, кое-где валялись куски скотча и обрывки верёвок, но самое страшное – в дальнем углу лежал… Дэвид подбежал к лежащему на полу парню и осторожно перевернул его на спину. Он сразу же узнал его, ведь буквально полторы недели назад он пожелал этому человеку удачи, когда они встретились перед церемонией награждения и перекинулись парой фраз. Это был Ларс. Джуниор поблагодарил бога за то что он дышит. — Мастейн, что здесь происходит? — Тебе принести выпить? Первой мыслью басиста было бежать отсюда. Мгновенный порыв – проехать пару кварталов и вызвать скорую. И полицию. Он никогда не смотрел на Дэйва, как на психа. Он считал его особенным, странным, талантливым. Но в это мгновение, когда картинка соединилась в одно, мир будто перевернулся. Джуниор тяжело прислонился к стене. Нужно было что-то делать… Ему показалось, что Ларс приоткрыл веки. Сколько он уже лежит тут?.. Глаза Дэвида лихорадочно метались по телу перед ним: запёкшаяся кровь на верёвке, следы от побоев… Он на мгновение коснулся руки барабанщика, поражаясь тому, какой он холодный. Слабый, прерывисты стон Ларса вывел его из задумчивости. Эллефсон осторожно, как мог, распутал верёвочные узлы. — Еще ноги… — тихо подсказал Дэйв. Джуниор с испугом посмотрел на Мастейна. — Кто это сделал? — он и сам знал ответ. Огромный паззл полностью собрался, но вот пара деталей, казалось, никак не хотела вставать на место. Дэйв отвернулся от него, подтверждая самые страшные догадки. Джуниор схватился за голову. Этого не могло быть. Полный разгром вокруг, запёкшаяся корочка крови на верёвках, избитый до невменяемости Ларс… Мастейн не мог совершить этого. Я же знаю его, он не такое чудовище… — Дэйв? Молчание. — Мастейн, ты объяснишь мне, что тут происходит? — Его голос сорвался на крик. — Ты гребаный маньяк, слышишь? Дэйв вздрогнул. Ему хотелось убежать, потому что он не знал, что с этим делать. — Я… я… — начал Дэйв, заикаясь. Мысли в голове, казалось, наступали одна на другую. — Это ты сделал? Ты уже вызвал скорую? — Не надо... Не надо, Джуниор, не надо никого звать… — почти жалобно отозвался гитарист, обхватив себя руками. — Сука, ты же мог убить его! Он рывком схватил Дэйва за футболку, продолжать кричать ему в лицо, а Мастейн просто стоял, опустив руки. — Ты чёртов шизик, я больше не хочу иметь с тобой никак дел! Ты мог убить его!!! Ты представляешь, что сейчас начнется?! — Джуниор… — Заткнись! — оборвал его басист. — Я пытаюсь думать… — Я позвал тебя, потому что не знаю, что делать дальше. Я… не хотел… Всё просто зашло слишком далеко… Джуниор ослабил хватку. Все так хреново, господи… — Что ты натворил… — тихо произнёс Джуниор. Дыхание у Дэйва сделалось неровным, руки мелко дрожали. Ему хотелось прекратить всё. Не слушать ничего. Он даже чуть пожалел, что позвонил Эллефсону, теперь тут целых два человека, которые корят его за содеянное. Джуниор никогда не кричал вообще-то. Дэйв не помнил ни одного случая, когда он мог повысить голос. Тем более, на вокалиста, лидера группы. А он сильнее, чем кажется, да… Но никто не подозревал, что настолько. Сейчас, наблюдая, за уверенными движениями согруппника, Дэйв понял, что Эллефсон – это тот, кто спасёт его. Ему не хотелось верить, что Ларс сейчас сможет заговорить. Он не хотел, чтобы Ульрих рассказывал ему о том, что с ним делал Дэйв. Ларс открыл рот, но ощущение было такое, будто кто-то убавил звук. Барабанщик боялся его… Боялся… Это было видно по глазам. Дэйву хотелось усмехнуться, потому что по сути Эллефсон в его глазах тоже враг. Скоро всё изменится. Ларс старался скрыть испуг, но тело выдавало. Он инстинктивно отшатнулся от басиста, когда тот оставил согруппника и снова присел рядом. Ульрих настороженно следил за его руками и за Дэйвом. — Ларс… — позвал его по имени Дэвид. — Я не сделаю тебе ничего плохого, слышишь… — Дэвид Эллефсон? — в дрожащем голосе Ульриха слышалось удивление. — Я отведу тебя наверх, хорошо? Зелёные глаза смотрели на него с подозрением, будто он ожидал, что вот-вот его настигнет какая-то неминуемая опасность. Джуниор взял Ларса за руку и постарался ободряюще улыбнуться. Помогло не особенно. Драммер всем видом пытался показать, что он собрался бороться до конца. — Думаю, там будет удобнее. Я тебе помогу... Ларс опустил взгляд в пол. Он шатко опёрся о стену и попытался подняться. Джуниор легко подхватил его, одной рукой обнимая за талию. Ларс неуверенно привалился на его плечо. Так они хотя бы смогут идти. — Ларс… Ульрих не поднял взгляд. Ему нужно было встать самому, догадался Дэйв. Очевидно, хоть открыто проявлять агрессию он и побаивался, но и совсем без боя тоже не хотел сдаваться. Позёр. Он хромал на одну ногу, и когда Джуниор заметил это, то снова усадил Ларса на пол, опускаясь на колени рядом с ним. — Что такое? Ларс быстро глянул на Эллефсона и увидел во взгляде что-то вроде участия. Он пока не мог понять, что этим людям от него нужно… Зачем здесь басист и чего теперь от него ожидать? Вроде бы делает вид, что ему есть до него дело, что он хочет помочь… Разве такое может быть?.. Ларс неуверенно кивнул на ступню: —Больно… наступать… Джуниор взял его за щиколотку и положил ногу к себе на бедро. Взглянув на ступню барабанщика он сочувственно поморщился, заметив осколок пластмассы, который глубоко вонзился в кожу. Джуниор только потянул руку, чтобы рассмотреть повреждение получше, как Ларс тут же постарался выскользнуть из его хватки. — Эй, я ничего не сделаю. Ничего плохого. Ты не сможешь идти, осколок сидит достаточно глубоко, нельзя же оставлять его там, верно? Ларс молчал, только вздрогнул, когда Джуниор коснулся ступни. Он осторожно вытянул кусочек пластика, придерживая ногу Ларса. — Пойдем, только обопрись на меня, ладно? Дэйв замыкал шествие. Он сам того не желая следил за ногами Ларса: несмелые движения, медленные. Шаг за шагом. Они останавливались иногда, чтобы передохнуть. Ларс уже чуть более доверчиво опирался на плечо Дэвида, который не подгонял его, не дёргал и спокойно ждал, когда он будет готов продолжить восхождение. Басист умел делать так, будто всё нормально. Однако лестница всё равно оказалась самым большим препятствием, и там пришлось задержаться подольше. Ларс устал, он дышал тяжело и периодически невольно упирался лбом в плечо Джуниора. Хотелось просто закрыть глаза и упасть прямо здесь. — Еще немного, Ларс, мы почти пришли. Наконец витая, коричневая лестница закончилась, и на горизонте появилась спальня. Дэйв сторонился этой комнаты, но всё равно однажды как следует прошарил её просто из голодного любопытства и скуки. Спальня Ларса с большими окнами, зеркалом и каким-то несвойственным, для барабанщика, порядком. Может он вообще никогда не использовал её по назначению… Дэйв нашёл в прикроватной тумбочке презервативы. Мастейн боялся смотреть Ларсу в глаза. Он стоял у стены, молча наблюдая, как Джуниор помогает барабанщику улечься. Кипельно-белая простыня тут же утратила свою свежесть, приняв отпечатки грязных, голых ступней и небольшие штрихи крови. Джуниор понимал, что надо бы его в ванную, но решил сначала заняться видимым ущербом, а уж бельё всегда можно сменить. Кстати, одежду бы на Ларсе тоже не мешало поменять. Он выглядел будто только что… вырвался из заточения? Ну да, так и есть. — Ты хочешь пить? Ларс отрицательно мотнул головой. — Я схожу за аптечкой, ты не против? — мягко спросил Джуниор. — Делайте что хотите, только не трогайте меня... — глухо отозвался Ларс. — Я просто найду аптечку и может быть, немного горячей воды… Ларс отвернулся от них, пытаясь пристроить поудобнее тело, в котором, казалось, ныла каждая косточка. Мастейн наблюдал за ним со стороны. Создавалось впечатление, что он просто прилёг отдохнуть. Ага, конечно… Просто лицо в крови и весь в синяках. — Дэйв, есть разговор, — Джуниор вытолкнул Мастейна за дверь, и при этом его взгляд тут же поменялся от спокойной уверенности и доброты до презрения и ненависти. Я никого не убил. Я хотел его наказать, сбить спесь и узнать секрет… Джуниор уверенным шагом направился в сторону ванной, которая находилась в соседней гостевой комнате. Он нарочно решил уйти из спальни Ларса, чтобы тот случайно не услышал их разговор. У Дэйва выбора не было, так что он плёлся следом. Джуниор проверил содержимое чужих шкафчиков и довольно быстро нашёл то, что искал. Он внимательно изучил лекарства, потом выискал бинты и ещё одну пачку ваты. К тому времени Дэйву удалось успокоиться и взять, наконец, себя в руки. Вопрос от басиста застал его врасплох. Лучше бы они молчали… Лучше бы Джуниор продолжал смотреть на него таким взглядом, будто увидел что-то мерзкое… — Как долго? — Неделя, может две. Я тут за временем не слежу, — грубо отозвался Дэйв. — Когда мы разберёмся со всем, я уйду из группы, — он бросил это сквозь зубы, собираясь выйти из комнаты. Если я тоже буду помогать ему, ты меня простишь? — Ты забыл про воду. Джуниор сдержался, но вернулся. В пластиковый контейнер, который нашёлся в шкафчике под раковиной, он набрал не слишком горячую воду. — Нам надо его связать, — тихо, но безапелляционно сказал Дэйв. — Что?! — Джуниор резко обернулся к нему, так что взметнулись кончики отгоревших на солнце волос. — Да ты мудак грёбаный, какое тебе «нам»? — Не ори на меня! Ларс – вертлявый мазафакер, один раз… — Заткнись! Я тебя вообще к нему не подпущу! Дэйв дал Джуниору время дойти до комнаты Ларса. В принципе, он ожидал чего-то подобного. Честно сказать, Мастейн и сам не был уверен, что после похищения, Мегадет будет существовать. Все произошло так быстро, и Дэйв думал, что будет готов. Но это ударило сильнее. Когда Дэйв вошёл в комнату, Джуниор как раз уговаривал Ларса выпить обезболивающее. Он сдался, хотя у Дэйва на языке крутилось предложение просто вырубить Ульриха и засунуть уже чертову таблетку ему в горло. — Ладно… — начал примирительно Джуниор. — Я не буду тебя заставлять, а уж тем более разжимать челюсти. Я не насильник. Ларс заметил Дэйва и снова заметно напрягся. Это не укрылось от Эллефсона. В этом взгляде, которым датчанин смотрел на Мастейна было что-то такое, от чего басисту становилось не по себе. Один бог знает, чего ему тут пришлось натерпеться, что он так изменился. Все те разы, когда Дэвиду доводилось видеть Ларса в обычной жизни, он производил впечатление жизнерадостного, лёгкого и бойкого человека. Никогда он ещё не видел у него такой глухой, подавленной ненависти, граничащей со страхом. Джуниор слегка коснулся кончиками пальцев его подбородка, призывая перевести внимание на него. И сам тут же укололся о недоверчивый, пугливый взгляд. — Давай-ка приведём тебя в порядок, окей? Джуниор наспех скрутил волосы в хвост, чтобы не мешались и намочил салфетку в тепло-горячей воде. Ларса как-то против воли успокаивали плавные движения басиста. Он почти сонными глазами наблюдал за тем, как длинные пальцы выжимают влагу из тряпки. Дэвид предельно аккуратно и старательно протирал его лицо, стирая следы крови, из-за которых Ларс выглядел как жертва взрыва. Ларс устал, устал держать защиту, поэтому даже не стал пытаться сдерживать болезненные стоны. Лицо буквально пульсировало болью. У Мастейна всегда была предельно тяжёлая рука, но впервые в жизни он в полной мере испытал насколько. Зато прикосновения Джуниора наоборот отличались мягкой заботой. Ларс прикрыл глаза и сам не заметил, когда начал дремать, окончательно расслабившись. Между тем, Дэвид закончил с лицом и перешёл к рукам. Он нахмурившись рассматривал неприятные на вид бороздки от верёвок на запястьях. На левой руке ещё и бинт какой-то был… но об этом он решил узнать потом. Раз бинт есть, значит что-то там подлатать успели, и пока для Джуниора было уже предостаточно эмоций по поводу того, что он узнал… узнавать что-то ещё он не горел желанием. На это даже смотреть как-то больно. Через какое-то время было покончено с умыванием, и Дэвид облегчённо вдохнул. Он даже устал от такого напряжения, стараясь не доставлять лишний дискомфорт. Какого чёрта Мастейн натворил дел, а ему теперь разгребать? При одной только мысли о том, что это сделал гитарист, в груди у Эллефсона закипала жгучая ярость и разочарование. Ладно, об этом тоже потом… Дэвид взял вату и щедро смочил её перекисью, осторожно прижав к разбитой брови. Эллефсон действовал на автомате, погрузившись в свои мысли и совсем не заметил, что Ларс почти заснул. Так что от неожиданно резкой боли, он вскрикнул и почти сел на кровати. Джуниор поспешно начал извиняться, быстро говорить что-то и между делом продолжать своё занятие, хотя Ларс и не был уверен, что он сделал это не специально. Дэвид забалтывает его. Мастейн подумал, что Эллефсон сейчас тащился от себя и того, что он смог стать полезным для кого-то. Медсестра, а не басист! Дэйв подошёл ближе к кровати, и Ларс едва заметно постарался отодвинуться. Джуниор закрыл глаза и мысленно досчитал до трёх. — Дэйв, выйди из комнаты. — Что?! — вырвалось у Дэйва. — Мастейн, выйди из комнаты. Он боится тебя, — повторил Джуниор твёрдо. — Я не выйду, пока не свяжу его. — Дэйв…. — Он может убежать. Ты пойдешь как соучастник… Думаешь, если заявился сюда и весь такой добренький, то он сразу простит тебе всё? Как задницу Ульриху не лижи, ты уже покрываешь меня, да ещё и помогаешь удерживать его здесь… — Дэйв усмехнулся. Вот оно! Чувство превосходства возвращалось к нему, всё-таки он не слабак. — Какого хера вы разговариваете так, будто меня нет?! — закричал Ларс. Его голос звучал хрипло, на срыве. Он привстал с подушек, переводя взгляд с одного на другого. — Я свяжу тебя, — тихо, обречённо произнёс Джуниор, успокаивая Ларса, опуская его на подушки. Дэйв не поверил своим ушам, судя по выражению лица Ларса, он тоже. — Я свяжу его, — обратился Джуниор к Дэйву. — После того, как обработаю раны, и ты найдешь мягкую верёвку. — Шёлковые подвязки? — истерично уточнил Дэйв. Джуниор наклонил пузырек с перекисью, капая немного на ватный диск, и молча поднёс к одной из маленьких ран Ларса на колене. — Ты не расслышал, Дэйв? Найди мне веревку, — повторил Джуниор, не оборачиваясь. — Будет исполнено, — шутливо раскланялся Мастейн и вышел из комнаты. Басист выждал некоторое время, чтобы убедиться в том что Мастейн точно спустился по лестнице. Ларс отпихнул его, слабый, но не давался. В глазах разочарование и страх. — Отвали от меня, мне не нужна твоя помощь, Эллефсон, ты… такой же, как Дэйв. Джуниор внимательно смотрел в лицо барабанщика, отмечая ссадины на шее. — Он бы искалечил тебя ещё больше, я постараюсь не причинять боль. — Я тебе не верю… — Твоё дело, — Джуниор пожал плечами. Джуниор закончил как раз к тому моменту, когда пришёл Дэйв. Он начал вязать узлы с рук, выбирая места выше запястья. Он чувствовал себя предателем. Так оно и было. — Я не буду связывать ноги. — А в чем тогда смысл? Эллефсон прикинул, сможет ли он оглушить Дэйва. Отличное решение всех проблем, он сможет освободить Ларса. Они убегут вместе. Дэйв криво ухмыльнулся, глядя на басиста. Если я сделаю так, как он, я действительно стану им. Ларс будет прав. Хотя в этом и было сложно признаться даже самому себе, Дэйв все ещё оставался его другом. Дэвид слишком привязан к нему, что бы он ни сделал… Чёрт. Джуниор порвал чистую простыню на полосы. Сложив в несколько раз, он бережно обматал их вокруг тонких запястий, чтобы верёвки больше не протирали эти ужасные бороздки. Он старался, как мог. На лодыжках живого места не было, так что там он взял ещё больше ткани. — Так не будет тереть, — объяснил он свои действия Ларсу. — Мне плевать, — огрызнулся Ларс в ответ. — Через полчаса я принесу тебе поесть. Дэйв начал смеяться. — Ты будешь готовить… этому? — Пойдем… — сквозь зубы процедил Дэвид.