Отдых Пса

Это нечто! Алхимия здешнего мира по всем фронтам превосходит таковую моего! Это… это просто невообразимо! Да та же жидкая удача, это же манипуляция вероятностями! Тьма… это прекрасно, даже представить не могу, что мне за такие познания сделает Нина. С рожей, как у добравшегося до тазика со сметаной кошака, я закрыл учебник по зельеварению за второй год, который одолжил у старшеклассников. Они конечно удивились, но всё же дали почитать. Основы алхимии мне известны, надеюсь, всё же алхимические круги я нет-нет да делаю, разные ситуации бывают. Пусть я далеко не мастер зелий, даже не подмастерье, но зелье лечения и восстановления маны сварганить могу. Книга довольно большая, а из-за скудости моих сил я просто не способен наложить комплекс анализирующих чар или скорочтения для закачки инфы в мозг, приходится тратить ночь на чтение, благо хоть моё сокровище способно поиграть с сознанием и изменить моё восприятие времени, что значительно ускоряет процесс познания. Уже и не помню, когда в последний раз спал. И всё же, прекрасное чувство после прочтения чудесной и полезной книги стоит того. Да уж, большую часть книженций я за это время осилил, благо делать было нечего. Можно было бы Ями потискать, но мне моя жизнь ещё дорога, так что неее. Откинувшись на спинку комфортабельного кресла, я прикрыл уставшие глаза. И всё же решение не спать всю ночь было бы нормальным, будь я в прошлом теле, где могу не спать месяцами, а вот в теле молодого Поттера, а точнее уже меня, это оказалось явно не лучшим решением. Гостиная Грифиндора представляет собой круглое, уютное помещение, оформленное в красно-золотых тонах. Отличное место для отдыха. В комнате полно мягких кресел, одно из которых я занял, имеется камин, в коем ныне весело пляшут язычки горящего пламени, а треск дров ласкает слух, расслабляя любого, кто находится в комнате, ну а точнее только меня. На стене висит стенд, на коем вывешиваются различные новости, расписание, события, продажа и потеря предметов, и прочая школьная Зызнь с большой буквы «З». Из окна, что так же здесь имеется, открывается прекрасный вид на лес. Всё же я рад, что решил не отсвечивать и выбрал Грифиндор. Уж не знаю, как у Слизерина, но этот вид и эту комнату я ни на какой факультет не обменяю. Глаза сами собой закрылись, а сознание спешно решило покинуть пределы бренного мира и уйти в царство Морфея, увы, сему сбыться не суждено. Я почувствовал всплеск тьмы, прямо перед собой и вот, на мои колени приземлилась упругая попка Ями, кою я даже без органов чувств узнаю. – Возьми… придаст сил, – сказала она своим безэмоциональным голосом. Один глаз, путём неимоверного усилия был открыт, и вместо клубнички, которые она так любит, в руках моей прелести оказалась кружка слабо сияющего синим светом чая. – Спасибо, – проговорил я с улыбкой. Приняв кружку из холодных рук Ями, я сделал глоток прекрасного напитка. Дивный вкус расцвёл новым букетом прямо во рту, принося блаженство, кое я уже успел забыть. Энергия потекла по телу, наполняя его силой и смывая сонливость, однако и ёжику понятно, что для полного пробуждения одного глотка мало будет. – Прекрасный чай, спасибо, – вновь поблагодарил я её и снова отпил немного. – Что делать… – Да. Я решил пойти по проторённому пути, раз я не могу стать сильным концу года. Я просто создам кого-то сильного, – ответил я ей, попивая чаёчек. – Невилл… такой добрый и наивный мальчик Тьме понравится. Гермиона… – вновь лишённый эмоций голос не оставил и шанса на осознание вопрос это или утверждение. – Нет, ни коим разом. Она, конечно, существо для общения приятное, но не более. К тому же, она слишком сильно восхищается Дамблдором, слишком много предрассудков на тему тёмной магии. Невилл же… он слаб, застенчив, податлив. Он подобен глине, из которой, при должном влиянии на мальчика, можно вылепить очень многое. Главное сначала усилить его в общем, а потом проследить, чтоб тьма не исказила его личность, а то сама помнишь многочисленные прецеденты. – Понадобится ритуал. Собираешься пойти в лес? – Да, хочу попробовать найти там место с повышенным маг фоном, ну или в идеале узел лей-линий. Вообще, сам Хог довольно хорош в плане концентрирования энергии, но больно боюсь я подобное в черте замка делать. В любом случае, его всё равно ещё подготавливать надо, так что это подождёт. Лучше скажи, что с моим телом? – Маг каналы окрепли, можешь продолжить их расширение, но всё же будь осторожен. Физически… два месяца, – сказала она после небольшой паузы. Значит, по физическим параметрам я избавлюсь от низости и шкилетикообразности через два месяца. Ну-с не плохо. В этот самый момент на лестнице, что служит путём к комнате мальчиков, раздались громкие шаги. Уют комнаты уже давно был нарушен светом солнца. Так что ничего удивительного в этом нет. Ями быстро исчезла в чёрном тумане, ну а я с грустью осознал, что её нет рядом. Во всяком случае, в физическом плане. – Гарри? Ты не спал всю ночь? – раздался заспанный голос Перси. – Нет, просто встал рано. Волнение и всё такое, – ответил я, не поворачиваясь к старосте. – Я понимаю, сам когда-то проходил через подобное, но всё же засыпай и просыпайся в соответствии с правилами, – сказал прилежный староста и пофиг, что время пробуждения, как в прочем и засыпания никак не регулируемо правилами. – Да, конечно, – согласился я, допивая чай, попутно начав прогонять ману по организму. Бурный поток ударил в стенки каналов, расширяя их, и принося непередаваемые болевые ощущения, однако он всё же был не настолько силён, чтобы исказить лицо в гримасе боли. Перси попутно завёл диалог, в котором я участвовал с энтузиазмом амёбы, ибо был занят прокачкой, так что оный разговор быстро завял и представитель семейства рыжих и ужасных, не в обиду близнецам, направился куда-то по делам старосты. Постепенно гостиная наполнилась проснувшимися учениками, ко мне подходили толпы народу, жали лапу, представлялись, в общем, внимания они требовали самый минимум, постепенно ажиотаж от моего шрама спал, а мне пообещали, что Мальчик-Который-Выжил останется лишь байкой, к реальному мне отношения не имеющему. Нет, я-то не против пользоваться привилегиями, но вот беда всех этих баек в том, что люди начинают от своих героев ожидать определённых действий и поступков, а мне это нафиг не надо. – Ты Гарри, Гарри Поттер! От резкого выкрика, я даже вздрогнул, чему удивился сам. Однако картина, представшая предо мной, оказалась ещё более удивительной. Рыжее чудовище, именуемое Роном Уизли, тыкало в меня пальцем, причём создалось такое ощущение, что меня в этом обвиняют. – Вы крайне наблюдательны, но кто вы собственно такой? – вопрос риторический, но роль нужно играть. – Я Рон, Рон Уизли, – представился копипастер агента «007». – И чем я вас, заинтересовал… хотя могу догадаться, но всё же, быть может вы сможете меня удивить. Надо быть вежливым со всеми. Вежливость залог хорошего настроения. Незнакомцев она располагает к тебе, друзьям она приятна, а врагов бесит, так что нужно сохранять достоинство и говорить соответственно. И вообще, я – аристократ… пусть об этом никто не знает, но всё же! Я должен держаться достойно пред всяким отребьем, пусть Уизли и чистокровная семья, семейство не способное держать планку аристократов – мусор, позорящий всё дворянство. Конечно, мои суждения идут сквозь призму моего мира, всё же делишки и традиции местной аристократии мне неизвестны, однако, судя по тому, что я помню из фильмов, положение Уизли явно не лучшее. Жаль, конечно, но если я заведу дружбу с кем-то из них, моё положение несколько пошатнётся, «Игра» такого не потерпит, однако от Поттеров осталось лишь имя, так что всё в порядке, да и нет у меня желания как-то вливаться в местную элиту, хотя кто знает, как всё обернётся? Быть может, это будет интересно. – А… ну, это, я хотел сказать: давай будем друзьями! – снова выкрикнул он, тыкая уже протянутой ладонью, попутно, вновь вырывая меня из мыслей. – Мне, конечно, льстит моя популярность, однако я откажусь. Для начала ты даже не знаешь, кто я и что я представляю собой как человек, более того, не сочти за оскорбление, но столь эксцентричная личность явно не подойдёт комфортному мне кругу общения. Увы, однако, это так, прошу не нарушать моё личное пространство, пожалуйста. Моё вежливое «пошёл ты нахер, козёл», загрузило рыжий ужас, причём конкретно, но вот, смысл сказанного начал до него доходить, окружающие нас дети, которые всё прекрасно слышали, начали хихикать, а лицо рыжего сравнялось по цвету с его волосами. – Я так и знал! Все вы одинаковые! – выкрикнул он, агрессивно тыкая пальцем в мою сторону, аки наконечником копья, попутно бросая гневные взгляды на некоторых присутствующих. М-дя… в семье не без урода. Хех. А ведь я тоже позор клана и как раз являюсь тем самым уродом в семье. Интересно, я бы мог вырасти таким? Хотя нет, проблема моей уродливости заключена в том, что я не получил практически никаких сил клана и родителей при рождении. Манипуляция правдой, контракты и неумение пользоваться Водой и её подвидами. Пожалуй, это всё, что роднит меня с демонюгами моего мирка. Хотя той же Кровью демоны вполне могут владеть, а вот я вообще любые подвиды водной магии юзать неспособен. М-дя… ну-с, как говорится: «не повезло». Кстати, может, моя везучесть это плата от мироздания за косяк с рождением? В любом случае, характеры у нас с Роном больно разные. Пока я предавался думам, рыжее чудище ещё что-то прокричало и, резко развернувшись, удалилось куда-то за моё поле зрения под смешки детей. – Гарри, это было слишком жестоко, – упрекнула меня подошедшая Гермиона. – Не согласен, я никоим разом его не оскорбил, просто сказал, что не желаю заводить общение с ним, – ответил я. – Ну да ладно, не будем о грустном, что у нас на повестке дня? – Первым будет теория магии, потом травология и магловедение. – Ясненько… Вскоре к нам присоединился и Невилл. Сразу же после его прихода вернулся и Перси. Он оповестил нас о том, что покажет, как дойти до кабинета в этот раз и повёл нас на встречу с преподами. Как я узнал на собственном печальном опыте, Хогвартс строили либо тролли, либо ублюдки. Нет, ну какой нормальный человек будет создавать лестницы, перемещающиеся в произвольном порядке, прямо когда по ним ходят дети? Я бы понял, будь это какое-нибудь логово злодея, но это же школа! Так мало этого, местный полтергей, а назвать его иначе нельзя, по имени Пивз, над детьми измывается, скидывает вёдра, пугает и прочее. Обращать на такое внимание как-то глупо, однако угроза магического безумия заставляет очень сильно беспокоиться. Вдруг у меня крышу снесёт, и я начну устраивать локальный экстерминатус? Но это так, мелочи жизни, коих коснулся я лишь чуть-чуть. Потянулась скучная неделя, ибо нас всех знакомили с азами магии и вводили в реалии мира. К сожалению, всё, о чём говорили на уроках магии, я так или иначе уже знаю, возможно, в несколько иных интерпретациях, но факт остаётся фактом, было неимоверно скучно. Хотя чего вообще ожидать от вводных уроков? Ночью Ями согревала меня своей тушкой, мотивируя это тем, что сидеть в одиночестве в моём духовном мире пять сотен тысяч лет очень скучно и одиноко, хотя в последнем она и под пытками не признается. И вот, пролетело несколько дней, и началась крайне интересная дисциплина. Трансфигурация. Вообще я в ней когда-то был хорош, да вот не использую сию дисциплину, а вот трансмутацию постоянно. Магия обсидиана предполагает плотное её использование. Однако оба направления являются в моём мире частью алхимии и подразделом Изменения, так что они довольно близки. В класс я пришёл гораздо раньше остальных, хотел занять места на первых партах. Хотя и не так рано, чтоб попасть под горячую руку Филча. Признаться, я думал, что кабинет будет закрыт, однако оказалось сие не так. Посему ничто мне не помешало. К тому же в приходе заранее есть огромный плюс, мне не приходится встречаться с идиотами, которые специально по нескольку раз проходят мимо, высматривая шрам, косятся на меня или, уподобляясь рыжему ужасу, пытаются в друзья навязаться. Конечно, это возможно только утром, но лучше так чем никак. Класс представляет собой большое помещение с партами по три в четыре ряда. В конце кабинета расположился стол учителя. Рядом с ним две доски и большой глобус. Постепенно класс наполнился учениками, я своё место разделил с Невиллом, неподалёку пристроилась Гермиона и принялись мы ожидать госпожу МакГонагал, коя явилась нам в облике кошки, обратившись обратно прямо на глазах у удивлённых детей. Мне вот больше интересно, это Превращение, Трансформация или иной тип изменения формы? После небольшой вводной речи, она сказала: – Трансфигурация один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любое нарушение дисциплины на моих уроках и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила. После этой короткой речи, она повернулась к столу, незатейливо взмахнула палочкой, и стол превратился в свинью. Всё… это просто всё… ДА ЁБ ВАШУ МАТЬ! Как обидно-то осознавать себя крестьянином-человеком в столице высших эльфов, ибо бездна меж мирами просто огромна! Нет, превратить неживой объект в живой можно, вон, один суицидник из своих книжек демонов лепил, чтоб те его убили. Стаж суицидника у него больше, чем у кого либо. НО! Есть огромное НО! Затраты! Нет, я понимаю, что палочка, это просто мощнейший усилитель и стабилизатор, но не так же! Это просто не честно. Ну… наверно, то же самое сказали бы местные, увидев уровень боевых магов моего мира. Ладно, плевать! Это ещё одна дисциплина, которую я должен впитать и привнести просветление в свой мир! Пока я мыслил, МакГонагал что-то там проговорила и раздала каждому ученику по спичке и сказала: – Ваша задача превратить её в иголку до конца урока. Дети зашептались, предвкушая свои великие деяния на сём поприще, хех, помню себя, когда начал обучение в Храме. Чую, сегодня они разочаруются, точно не помню, когда у меня начало получаться, но даже с природной предрасположенностью пришлось постараться. – Запомните, чтобы ваше заклинание удалось, необходимо соблюдать три важнейших правила: делайте уверенные, чёткие и решительные движения палочкой. Перед тем, как произнести заклинание, чётко представьте мысленный образ предмета, который вы надеетесь создать. И последнее: чётко произносите заклинание, – поведала нам дама. Вообще верно, как учитель, полностью согласен. Учитывая довольно слабый уровень магов этого мира, на что недвусмысленно намекают палочки, лучше научить детей колдовать со стандартным набором костылей, вроде палочки, вербальных форм заклинаний и прочего. Но если брать магию как таковую, то всё зиждется на одном простом принципе: нужно чётко представлять себе результат. Конечно, маг затраты будут огромны, но это шкилетик, основа. Так же, дабы уменьшить маг затраты, нужно чётко понимать, как манипулировать маной, чтоб получить то, что ты хочешь. Вот и весь секрет безмолвной магии. На словах просто, а вот практика сложна и многогранна. Класс начал взмахивать палочками, читать заклинание и осознавать свои тщетные попытки. Но сдаваться никто не спешил, посему шум заполонил класс. Вообще, я бы помог Невиллу, но нельзя. Он должен понять, что хуже остальных, над ним должны немного поиздеваться, дабы ещё сильнее снизить самооценку и только тогда он уже станет послушным учеником, из которого я и постараюсь слепить настоящего тёмного мага, а не то жалкое посмешище, что можно увидеть в девяноста процентах случаев. Что ж, хватит сидеть, пора бы и начать. Направив палочку на спичку, я чётко представил себе иглу и процесс превращения, увы, без взмахов палочки сейчас не обойтись, но вот вербальную форму я всё же не произнесу. Как мне тогда смотреть в глаза Йехнаталу?! Так, спокойно, сосредоточиться на заклинании. Теперь нарисовать в воздухе плавный рисунок, влить кроху маны и… ничего. Почему? Ну-с, тут и великим магом быть не надо, слишком мало вложенной энергии. Так, чуть больше, но всё равно самый минимум, я не привык к такому усилителю и стабилизатору, так что спешить нельзя. Около десяти минут я подбирал по крохе маны, самое трудное это выделить мизерное её количество. Такими мелкими объёмами я не привык магичить, что привносит свои проблемы. Спичка то заострялась, то покрывалась металлом, один раз вообще какой-то пятнистой стала. Так. Думаю, теперь всё получится. Разогнать ману по маг каналам, направить крупицу через руку в палочку и вот, пятнистая спичка на глазах преобразуется в хорошенькую иголку. Минерва МагГонагал. После начала урока. Сказав типичную, выученную речь для студентов, женщина встала около своего стола и начала наблюдать за учениками. Дети с восторгом принялись пробовать превратить спички в иголки, класс заполонил шум заклинаний, а в воздухе мелькали движения палочек. Неказистые, неровные, они совсем не годились для правильного сотворения заклинания, но женщина не без скрытого удовольствия отметила, что постепенно, практически незаметно, они становятся лучше. Не у всех, далеко не у всех, но опытный глаз заметил Гермиону Грейнджер. Её движения выделялись плавностью и точностью, на фоне остальных. Однако даже точные движения и идеальное прочтение заклинания далеко не всегда гарантируют результат. С лёгким сожалением, она вновь вспомнила собственные слова о сложности дисциплины. Каждый год чудом набирается несколько действительно талантливых людей, способных добиться успехов в этом деле. Да, мелкие достижения есть у некоторых, но большую их часть отвеивает она сама, позволяя продолжить изучение материала лишь тем, кто получит оценку «Выше Ожидаемого» на экзамене «СОВ». И, тем не менее, она со всей ответственностью относится к своим обязанностям и всегда поможет любому из своих учеников в их начинаниях и похвалит за достижения, но точно так же она строга и наказания за проступки суровы. К сожалению, дети не всегда понимают цель её наказаний, все они направленны на то, чтоб они увидели и поняли свои ошибки, которые должны исправить. Строгий взгляд женщины блуждал по классу, обращая больше внимания на дальние парты, однако, когда в очередной раз она проходилась взглядом по рядам. Её взор зацепился за мальчика в круглых очках, который уверенно пытается что-то сделать, при том не произнося заклинания. – «Гарри Поттер, чего он пытается добиться?» – несколько недоумённо подумала она, ведь инструкция была дана точная. – «Хотя его движения довольно хороши, не идеальны, но на уровне Гермионы Грейнджер». Минерва уже хотела было двинуться к мальчику, однако в этот самый момент спичка в его руках заострилась, приняв форму иголки. Глаза волшебницы расширились, но она сохранила лицо, однако, обведя округу взглядом ещё раз, она отметила, что даже если бы она позволила удивлению появиться на лице, никто бы не заметил. Мальчик же тем временем немного нахмурил брови, из-за чего он показался полноценным магом, у которого не получается простейшее заклинание, что показалось женщине несколько забавным. Гарри снова взмахнул палочкой и, к шоку Минервы МакГонагал, спичка стала металлической, однако снова приняла форму спички. Удивлённая действиями мальчика, она даже подошла ближе к парте, чтоб всё видеть, однако мальчик оказался слишком занят, чтоб обратить какое бы то ни было внимание. Ещё несколько попыток с переменным успехом и спичка приняла форму иглы, однако в этот раз она оказалась лишь частично металлической. Ещё несколько попыток и в руках Гарри оказывается хорошенькая игла, а Минерва хватает ртом воздух. – Гарри Поттер! – воскликнула она несколько громче, чем хотела. Мальчик от слов женщины даже вздрогнул, ибо его явно вырвали из сосредоточения. Изумрудные глаза уставились на Минерву с интересом. Она замолчала на некоторое время, после чего взяла иглу и сказала, осматривая её: – Прекрасная работа, мистер Поттер, – она улыбнулась глядя на мальчика. – Попрошу вас задержаться, после уроков. – Хорошо, – ответил он и получил новую спичку с тем же заданием. Женщина вернулась на своё место, наблюдая, как класс наполняет шёпот, многие косятся на Поттера, который вновь принялся колдовать. Минерве пришлось угомонить класс, и дети вернулись к работе, а сама учительница начала обдумывать, как такое вообще возможно. Время тянулось медленно, она выдала мальчику с десяток спичек, которые он всё быстрее превращал в иглы. В конце урока она похвалила Гермиону и Гарри, но у мальчика получилось явно лучше, чем у девочки, однако даже такая слабая на фоне Гарри трансфигурация Гермионы на первом занятии превзошла ожидания, потому они оба удостоились похвалы пред всем классом. Всё время ожидания, женщина думала с чего начать расспрос Гарри, однако увиденное никак не давало ей собраться, так что она решила импровизировать. Когда поток детей покинул класс, оставив её наедине с мальчиком, а сам он подошёл, она сказала: – Мистер Поттер, ваш результат удивителен, скажите, почему вы не произносили заклинание? – Простите… – тут же сказал мальчик, опустив голову – Нет-нет, вам не нужно извиняться. Я просто хочу узнать, каким образом вы смогли использовать столь сложное невербальное заклятие? – тут же конкретизировала свою цель. – А… ну… Недавно я попросил у старшекурсников учебники, чтобы их прочесть. Я узнал о невербальных чарах и… тогда вы сказали, что самое важное, это чётко делать движения палочкой и представлять конечный результат, решил попробовать. Вот… – Это… потрясающе. Самому додуматься до подобного в твоём возрасте очень трудно, – прокомментировала рассказ мальчика женщину. – Ну… я это… дома у меня было мало интересных занятий и я читал книжки и, – мальчик смутился опустив взгляд, – я фантазировал. – «Так… у него просто живая фантазия из-за жизни с теми ужасными маглами? Но даже так, такой талант к магии и мышление… у мальчика явно великое будущее», – подумала она. – Здесь нечего стыдиться, Гарри. То, что ты сделал – впечатляет. Обычно, факультатив начинается позже, но скажи, не хотел бы ты дополнительно заняться трансфигурацией? – спросила она с улыбкой. Гарри задумался на секунд тридцать, после чего ответил: – Профессор МакГонагал, это интересно и я бы действительно хотел бы узнать побольше, но знаете, я очень хочу пойти на факультатив по зельеварению! Минерве показалось, что в зелёных глазах мальчишки загорелось неистовое пламя жажды знаний, что не могло не порадовать ответственную учительницу: – В пятницу будет первый урок зельеварения, откуда такое рвение? – спросила она из чистого любопытства. – Но это ведь поразительно! Зелья способны отрастить жабры, дать известность и много чего ещё! Я прочёл учебник за первый курс, пока ждал начала учёбы и очень хочу изучать это, – уверенно поведал мальчик. – Понимаю. В таком случае, ты сможешь совмещать это. Факультативы по зельеварению и трансфигурации проходят в разные дни, – сказала она с улыбкой. – Что ж, вам стоит идти, подумайте над этим. – Хорошо, – ответил воодушевлённый ребёнок. – «Фантазия, сила и контроль. Дамблдор должен как можно скорее узнать о таланте Поттера, может быть, он даже сможет стать анимагом», – мысленно проговорила женщина, смотря на дверь, через которую вышел мальчик. Гарри Поттер. Класс защиты от тёмных искусств. М-дя, не думал я, что играть роль ребёнка так трудно. Всё же отвык я от манеры общения ребяческой, обычно в роли учителя приходилось как раз выслушивать подобное от учениц, а не говорить самому. Но, вроде она поверила в мою невинность, так что всё хорошо. И всё же, факультатив по трансфигурации… вообще это странно, однако, учитывая мой «талант», который на деле просто опыт и знание принципов подобного преобразования, довольно логично с её стороны не упускать драгоценное время, а начать обучение как можно скорее. Хе-хе, а ведь я не соврал. Я просил у старшекласников учебники? Просил, но я хоть слово сказал о том, что узнал о невербальной магии именно оттуда? Да и попробовать я решил именно после её слов, ведь до произнесения инструкции я и не думал, как именно буду творить сию волшбу. М-дя, всё пока хорошо, но так ли оно будет и далее? – Гарри! Голос Гермионы вырвал меня из омута мыслей, и я осмотрел место всего действия. Гермиона разделила парту со мной, а Невилл устроился на соседней, и оба сейчас смотрят на меня, ибо последняя явно некоторое время пытается дозваться до разума моего. Так же, сие делают некоторые дети, кои могли услышать её голос. – Да? Прости, задумался. – Как ты смог полностью выполнить задание?! – в меня впился жадный взгляд девушки. – Ну… – началась драматическая пауза, на протяжении которой взгляд Гермиона становился всё тяжелее. – Я не знаю. Хм… мне показалось или у неё дёрнулся глаз? В любом случае от такого облома даже хихикнул Невилл, чего я уж никак не ожидал. – Гарри! – выкрикнула девочка с нотками возмущения и обвинения в голосе. – Но это правда, – начал я своё оправдание. – Я просто делал всё, как сказала профессор МакГонагал. – Гарри, но ты ведь… это… не произносил заклинания, – сказал Невилл. Ну спасибо! Эх, Тьма с вами, я не хотел доверять сие знание никому кроме тебя, Невилл, но сам виноват. Нас хотя бы не услышал никто кроме Гермионы, ибо стеснённый Невилл говорит довольно тихо, а на фоне разговоров остальных, его голос вообще бы остался незамеченным, не наклонись он к нам. – А, ты про это. Я тут понял, что в волшебстве, главное чётко представлять финальный результат, который ты хочешь получить, а слова только облегчают колдовство. Вот и решил попробовать, а оно возьми и получись, – поведал я частичную правду. И ведь не соврал! Это основа основ, так что всё правда. Да и Минерве я не врал. Просто сказал в детской манере, и то, что зельеварением загорелся после прочтения книжки, точнее во время, но это мелкая деталь. – Но это же безмолвные чары! Их изучают только на старших курсах! – вновь высказала девушка своё недоумение. – Ну что поделать, если я не знаю, просто получилось и всё, никакого секрета тут нет. Уверен, ты тоже так сможешь, – приободрил я девочку. – Этого просто не может быть, – буркнула она, – тут точно должно быть что-то. Опровергать сие я не стал. Всё же не нянька ей, гораздо более меня интересовала предстоящая пара. «Защита от Тёмных искусств» или же ЗОТИ в простонародье. Вошедший профессор Квирел спас меня от дальнейших расспросов Гермионы, за что ему спасибо. Однако в то же время, он вызвал некое недоумение. Нет, я образно помнил его, но вот сейчас, увидев это «чудо» поближе, я убедился в том, что о нормальных знаниях не может быть и речи. Когда учитель, заикаясь, говорит, что чеснок панацея от боборотней, сосущих тварей и призраков, то никаких знаний ученики не получат. Мне даже как-то жаль, что у воинов Ордена не было таких учителей, глядишь, я бы не сдох на той войне. Хотя не, если бы я не умер, я бы не встретился с Златоглазкой, так что спасибо, святоши, вы сами создали того, кто вас долго и усердно истреблял. Урок прошёл скучно, обучал он нас откровенному бреду, вообще, он учил нас пртивостоять оборотням, призракам, ну и всякой чешуйне. Похоже, понятие «тёмные искусства» довольно размыты здесь. Тут и против существ, и всяких слабеньких заклятий, проклятий. М-дяяяя, всё больше поражаюсь боевому уровню местных магов… хех, сюда бы Йехнатала в бытность его некромантом. Лучшего испытательного полигона он бы не нашёл. Далее был урок у профессора Флитвика. Он обучил нас такой штуке как «Вингардиум Левиоса», как я у него узнал, им нельзя воздействовать на живые цели. На практике, Невилл согласился быть подопытным, заклинание тупо не способно «зацепиться» за мага, его просто сбивает естественный поток даже ребёнка, а если вложить достаточно маны, энергоконструкция заклинания, так же известная как «формула», «узор», «рисунок» и куча других терминов, просто ломается из-за слишком большого количества оной. Я бы с превеликой радостью заменил это на телекинез, который спасал мне жизнь столько раз, но я слаб, слишком мало маны, коей я могу безопасно пользоваться, да я даже железную кирасу камнем пробить ныне не смогу! Более того, всё осложняется палочкой. Пусть у меня и сейчас маны немного, подобными малыми количествами, я уже давно отвык магичить, да ещё и усиливающий эффект палки стоит учитывать.

***

– Нельзя закрывать глаза на талант мальчика, – сказала профессор МакГонагал, после того, как поведала о талантах Гарри Поттера. – Вы полностью правы, однако я считаю, что ему всё ещё рано идти на факультатив вместе с остальными, – ответил ей директор Хогвартса. Кабинет Альбуса Дамблдора представляет собой большое помещение, уставленное множеством различных безделушек, среди которых скрываются довольно мощные магические артефакты. Уже некоторое время, старый маг выслушивал доклад профессора МакГонагал, касаемо талантов юного Поттера, кои искренне поразили мага и в то же время посеяли в нём семя сомнений, касательно природы оных талантов. – Вы считаете, что мальчик ещё не готов? – спросила женщина, искренне недоумевая. – Верно. Он только прибыл в Хогвартс, слишком резкая перемена может отрицательно сказаться на мальчике, к тому же, стоит так же учитывать мнение более старших учеников, – ответил он, взяв из вазы свою любимую сладость – лимонный щербет. – Что вы хотите этим сказать, профессор? – Лишь то, что нам не стоит торопиться. Пусть мальчик привыкнет к школе и магическому миру, но так же нельзя игнорировать его таланты. Думаю, будет приемлемо, если вы будете уделять ему время вне занятий. Думаю, индивидуальное обучение на данном этапе поможет ему быстрее вырасти. – Если вы так считаете, профессор, я, пожалуй, пойду, – сказала МакГонагал, по лицу которой Альбус сразу понял, что она приняла его точку зрения. – Конечно, удачного дня, – попрощался старый маг. Когда МакГонагал ушла, попутно раскланявшись с магом, лёгкая улыбка пропала с лица Альбуса. Голова, полная мыслей, коснулась спинки стула, и старый маг окунулся, в омут раздумий. – «Таланты юного Поттера впечатляют. Невербальная магия в его возрасте действительно впечатляет, хотя условия его проживания и предполагают развитие фантазии… вместе с некоторыми комплексами, само его мышление нетипично для ребёнка. И сила. Контроль, разум, сила. Это всё необходимо для сотворения невербальных чар, но как такое получилось у мальчика? Даже при учёте его таланта к магии, которого просто не может быть, всё это слишком странно – Альбус тяжело вздохнул из-за мысли, что пришла в его голову. – Возможно шрам – нечто большее, чем просто отметина на лбу. Что ж, у меня нет доказательств, а Гарри нужен для окончательного убийства Тома, придётся оставить его таланты, но всё же присмотр Минервы не будет лишним, да и не стоит позволять ему посещать именно её факультатив, всё же зависть других учеников может навредить мальчику».

***

Уроки продолжились, и многие пусть и были в основном скучны, однако открывали новые грани использования известной мне магии, что не могло не радовать. Все эти знания скрупулёзно конспектировались, дабы вечером заучить в облюбованном мною кресле. Так уж сложилось, что кресло частенько пустует, привыкли, что я в нём нахожусь, так что и не занимают, разве что если других мест нет, ну тут уж я вынужден подождать, всё же не зверь какой. Учебники читались быстро, чаёк, предоставляемый Ями, отлично помогает в борьбе со сном. Время медленно тянулось, я агитировал Невила на дружбу, что отлично получалось, парня все считают неуклюжим и слабым, что для меня лишь плюс, а занятия с МакГонагал оказались несколько иными, нежели я думал. Увы, на полноценные курсы она не смогла меня взять, но она проводит индивидуальные занятия во внеурочное время, где углублённо изучаю дисциплину. В основном всё по книгам, под её руководством, и прогресс идёт довольно медленно, всё же, я не могу показывать истинные способности, да и косяки случаются, ибо, пусть и близкая, но это не моя специализация. Наступление пятницы ознаменовало начало курса зельеварения. Мы прибыли в обеденный зал и принялись поглощать пищу, когда я спросил: – Невилл, что у нас дальше? – Два урока зельеварения, говорят, что профессор Снейп всегда добавляет баллы для своего факультета, а с другими строг, – поведал мне Невилл. – Ясненько, но ничего, мы справимся, – приободрил я его. В этот момент, в зал прибыла почта. В Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Увы, Герду я не видел с того момента, как пришёл в школу, что заставляет меня немного беспокоиться, птичка-то щикарная. Она даже могла бы удостоиться имени «Блевотик 2.0», но всё же Блевотик это Блевотик, мой первый демон-питомец, коего я ещё в Храме призвал на уроке… случайно. Однако в этот раз Герда всё же появилась, приземлившись между сахарницей и тарелкой с джемом, она задрала ногу, а точнее лапу, в коей держит письмо. – Герда! – я взял письмо и положил его рядом с собой. – Где ты была? – Каа! – ответила мне совушка, подходя ближе. Вновь коснувшись её оперения, я направил ману, считывая эмоции. Оказалось несколько сложнее, чем обычно, но уловил нечто вроде радости, однако оно тут же изменилось на презрение, величие, самоуверенность, злость, нечто… вроде боевого азарта? Радость победы? Она чё там, всю совятню под себя подмяла? – Герда… если я правильно понял, ты подчинила себе совятню? – спросил я с подозрением. – Каа! – гордо высказалась она, выпятив грудку. – Гарри, вы друг друга понимаете? – тут же подключилась Гермиона. – Ну… да, но не совсем так, как может показаться. Это Снежная Королева. Редкий вид и с очень скверным характером, потому и не популярная, однако она очень умная и может передавать свои эмоции через прикосновение, это трудно объяснить и ещё труднее её понять, но я как-то привык. – Это же удивительно! Гермиона потянулась, чтоб погладить её, но Герда мгновенно отреагировала на данное действо. Она расправила крылья, встопорщила перья и взглядом уже разорвала девочку на куски. Гермиона от такой реакции тут же одёрнула руку и испуганно посмотрела на меня. – Не бойся, пока не трогаешь, всё в порядке… а ещё она смешивает всех окружающих с грязью взглядом, ей нравится. – Это точно ненормальная сова, – буркнула она, хотя понять можно. – А ты что скажешь? – спросил я Невилла. – Она… странная. Вот Тревор мирный и спокойный. – Эх, моя милая Герда, не познать им твоего великолепия. Сова повернулась ко мне, и ныне я прочёл в её больших синих, словно пучина океана глазах: «Значит, они недостойны этого знания». После чего она потянулась лапой к хлебу, что на тарелке моей разместился и взяла его, после одобрительного кивка начав поедать. Я же в это время взял письмо и вчитался в написанный неровными буквами текст. «Дорогой Гарри. Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трём. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Гердой». Начав гладить кушающую Герду, я спроецировал через ману эмоцию озадаченности и указал на письмо, когда Герда обратила внимание, после чего получил сложную эмоцию, которую понять так и не смог. Ну да ладно, раз так просит, то отправлю, пусть потом не жалуется. А посетить Хагрида стоит, пускай считает меня мелким добрым пацаном, да и местный усато-бородатый директор явно порадуется очередным верным ему рычагом давления на меня. К тому же Хагрид много знает о волшебных существах, посему стоит поддерживать с ним хорошие отношения. Увы, пера у меня нет, да и было бы странно, если бы оно у кого-то было за столом, так что напишу ответ позже. Когда приём пищи завершился, мы направились в класс по зельеварению, Герда была взята с собой, дабы снабдить её письмецом. Ел я быстро, так что ушёл один из первых, за мной увязался Невилл, хотя и было видно, что он не прочь ещё поесть, однако смысла останавливать его – нет. – Кстати, Невил, а как ты к зельеварению относишься? – спросил я из интереса, да и проявить внимание к его мнению стоит, всё же, чем более близким другом он считает меня сейчас, тем проще будет его направлять потом. – Я… не знаю. Никогда об этом не задумывался. Надеюсь, что то, что говорят о профессоре Снейпе, не правда. – Уверен, всё зависит от желания учеников изучать его предмет. В любом случае, думаю, мы справимся, – вновь подбодрил его я. – Да, я тоже так думаю, – уверенно сказал он. Класс представляет собой прохладное, тёмное помещение, заполненное запахами различных ингредиентов, что напомнило мне лабораторию Нины: полки с книгами, зельями, различными ступками, перегонными кубами, столы, в древо которых впитался необычный запах. Хех, а ведь у неё был похожий стол. Он буквально иногда сочился смесью различных зелий после её алхимических «упсов». Да, большой, удобный стол… а потом ванна… и кровать. Так, фу-фу-фу! Фир, не думай о Нине, иначе этот бренный мир потеряет все краски. Да уж, если так-то посмотреть, то Гермиона исключение, подтверждающее правило, ибо красивых, да хотя бы симпатичных англичанок я ещё не видел. Нет, мана, конечно, очень положительно влияет на тело, это давно известно, но, как уже я не раз отмечал, здешний уровень маны не позволяет довести их уровень красоты даже до некоторых крестьянок моего мира. Просто магический фон слишком слаб. Эх, Ями, лишь ты отрада для моего разбитого сердца. Я быстро нацарапал положительный ответ Хагриду и отправил Герду в путь. Класс медленно наполнялся, появился Рон Уизли, который смотрит на меня вечно с враждебностью и иногда огрызается, видимо он обиделся, на что-то. Он занял парту в третьем ряде, мы же с Невиллом зарезервировали первый, только рядом со мной расположилась Гермиона, дабы бдить. А вот моего камрада отправили в другой конец ряда, чему я безмерно рад, ибо сейчас у него точно что-то не получится, и было бы странно, если бы я ему не помог, а так есть алиби. В момент, когда я уже хотел отвернуться от рыжего ужаса, в моё поле зрения попало нечто странное, ну точнее странный паренёк, который направился прямо ко мне. Повернувшись к нему и взглянув снизу вверх, я опознал местного мальчика по имени Драко Малфой. До этого моменты мы не встречались, так как не пересекались со Слизерином на уроках, а на переменах я вообще старался не отсвечивать, дабы не доставали меня человечишки. – Гарри Поттер? – спросил он, подойдя, хотя и ежу ясно кто я, однако правила приличия при знакомстве нарушать не стоит. – Верно, а вы… – Драко Малфой, – гордо сказал он и протянул мне руку, кою я пожал, попутно встав. – А это мои друзья, Крэбб и Гойл. – Рад познакомиться, с членом одной из чистокоровных семей, однако более всего меня радует, что хоть кто-то знает такое понятие как вежливость, – я кинул недвусмысленный взгляд на Рона. Можно было бы это пропустить, однако проварившись в моём мире, где у многих чистая кровь очень важная штука, запомнил ещё с детства, что дабы наладить контакт с аристократом, чистокровным или кем-то подобным, проще всего опустить крестьянина или грязнокровку, но эффективнее всего вознести их пред кем-то из их среды. Пусть Уизли и довольно бедная семья, они чистокровные, и те же близнецы имеют своеобразную популярность и вес, а вот Рон… это просто Рон. Рыжий, благо, не заметил этого, так как общался с каким-то парнем, а вот Драко улыбнулся, проследив за моим взглядом. Ученики же Грифиндора, те, кто мог нас слышать, захихикали, ибо были свидетелями выступлений Рона. Драко несколько опешил от моих слов, чую, он уже прознал о том, что воспитывался я маглами, всё же, этого я не скрывал. Чую, он ожидал несколько более фамильярного общения, но обломится. Вообще, стоило бы представить Невилла, однако пока не стоит. Он ведь может так не издеваться над ним, а это плохо. Правда вопрос, как выглядеть другом Невилла, притом позволяя над ним издеваться? Дилемма… – Меня тоже радует то, что даже будучи выращенным маглами, судя по слухам, вы сохраняете достоинство. М-дя, сказал он несколько… не правильно, такое можно и за оскорбление посчитать, всё же на моей памяти случались дуэли и за меньшее, однако, не думаю, что он грубит, просто не хватает опыта в подобном. Вообще с подобными типусами я наобщался достаточно и, признаюсь, мне иногда не хватает подобного официоза, «Игра» всё же умеет в себя затягивать. Вообще, поведение Малфоя, в сравнении с тем, что я помню, говорит о его самомнении и снисходительности к тем, кого он считает ниже себя, однако встретившись с моими манерами, он пересмотрел моё положение в обществе как человека, от того перешёл на официоз. Да и Гарри изначально его заинтересовал, всё же он ведь подошёл к нему, дабы подружиться, чую тут та же причина. – Верно, я был выращен маглами, причём далеко не лучшими их представителями, оттого мои манеры и знания всё ещё не идеальны, так что заранее прошу прощения, – мои слова были бы фатальный, разговаривай я тем, кто давно вовлечён в «Игру», однако Драко ребёнок, так что подобное может сыграть мне на руку. – Не стоит, мне прекрасно известна ваша трагедия и я не смею упрекать вас в незнании некоторых вещей, – спешно заверил меня Малфой. – Я безмерно этому рад. Так, по какому поводу вы подошли ко мне? – Хотел бы предложить вам мою дружбу, – сказал мальчик с лёгкой улыбкой и гордым видом. – Откажусь, – от одного этого слова, Драко как мешком по голове ударили, однако лицо он своё удержал, похвально. – Позвольте объяснить, сейчас практически все видят во мне легенду, а легенды, как известно, лишены всяческих недостатков, из-за чего может произойти конфликт ожидания и реальности, что приведёт к ненужным проблемам. Я не против общения, однако, при всём желании, перейти на дружбу сразу не получится. – Понимаю, что ж, тогда рад буду с вами пообщаться, – сказал Драко, на что получил кивок. – Вы только посмотрите, вонючий сноб нашёл таких же, – нарочито громко высказался Рон. – У тебя с этим какие-то проблемы, Уизли? Или давишься завистью? Что ж, советую в следующий раз держать свою зависть за зубами, – приструнил его Драко. – Да-да, вы только и можете бросаться своими словечками! – воскликнул он, причём я вообще не понял сути его нападки, и уселся за парту под смех Слизерина над ним. – Что ж, думаю, пока стоит закончить, – сказал я Драко, на что получил кивок и снова сел на место. – Я… не знала, что ты сможешь так вести себя с чистокровным, – сказала явно впечатлённая Гермиона. – Это не так уж и трудно. Да и планку держать надо, я ведь последний Поттер. – Прости... – виновато сказала она, видимо подумав, что мне неприятно говорить о подобном. – Ничего. В любом случае, нам лучше подготовиться к уроку... Драко Малфой. Класс зельеварения. Драко занял своё место за партой, по обе стороны от него, расположились подпевалы, которые вечно его сопровождают. – Эй, вы слышали про Лонгботтома? Говорят, что он вечно проваливает задания учителей и теряет свою жабу. Чего Поттер вообще с ним водится? – с довольной рожей сказал Грегори Гойл. – Ага, – поддакнул начавший смеяться Крэбб. – Заткнитесь, оба, – раздражённо сказал Драко, ибо был занят размышлениями. Он хотел принять Поттера в свой круг, так как знал о его проблеме в виде воспитания маглами. Однако он оказался гораздо более осведомлённым, чем казалось Малфою. При первом же разговоре он показал себя равным ему, что сначала не очень понравилось Драко, однако, размышляя об этом всё дольше, он пришёл к выводу, что подобное знакомство будет выгодно. Поттер сказал, что не против в будущем стать друзьями, так что, возможно, это будет единственный настоящий друг, коими Крэбб и Гойл в глазах мальчика явно не являются. Северус Снейп. На входе в класс зельеварения. Раздражённый профессор вошёл в класс, в коем проходят занятия первокурсников. Новый учебный год, и новые ученики. Кучка глупых, бесталанных идиотов, непонимающих всей прелести зельеварения. Конечно, он прекрасно понимает, что не любить подобный предмет можно, особенно на фоне ярких и в то же время гораздо более простых заклинаний Флитвика. Будь это только дети первого курса, которые только вливаются в мир магии, Снейп мог бы стерпеть подобное, однако это непонимание и пренебрежения сохраняется на протяжении всей жизни у очень и очень многих, при том, что зельями пользоваться эти многие очень даже любят. Это-то и раздражает его более всего. Ещё более разочаровывающим является факт поголовной бесталанности. Из всех учеников набирается лишь небольшая группа тех, кто хоть что-то представляет собой в этой сложной науке. К большому сожалению Северуса, одними из таких талантливых учеников, являются близнецы Уизли, которые неимоверно раздражают его как учителя, однако как зельевар он признаёт, что возлагает некоторые надежды на них, пусть и несколько специфические. Полное помещение предстало пред ним. Не обращая внимания на притихших детей, он прошёл к своему столу и начал перекличку. Внимания на именах он особо не заострял, лишь думал, какой же идиот в этот раз первым назовёт его сальноволосым уродом, и какое же наказание он придумает для него. Увы, Северус уже отчаялся избавиться от въевшихся в волосы испарений. Пред глазами мелькали фамилии, знакомые и нет, чистокровные и маглорождённые, все они мало интересовали профессора зельеварения, однако, одна фамилия из списка вызвала эмоциональный отклик: «Поттер». Зельевар бросил взгляд на класс и быстро нашёл искомого мальчика. Черты лица выдают в нём отца, а вот изумрудные глаза, явно когда-то могли бы принадлежать его матери. Могли бы, потому что тоже зелёные, однако, у мальчика они всё же иные. Странная глубина и цвет чистейшего изумруда, засмотревшись в них, он вздрогнул, его нутро почувствовало нечто, словно из их глубины на него взглянула ненасытная тварь. Он так и не смог понять, почему в голове возникло именно такое определение, однако списал это на неприятные воспоминания. Он убедился, по реакции детей, а точнее отсутствии оной, что на его лице не дрогнул ни один мускул, и продолжил перекличку. – Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, – начал он вступительную речь, после того, как завершил перекличку учеников. – Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Во время этой речи, раздражение медленно закипало, с новой силой нападая на разум зельевара. Из глубины души поднялось то самое настроение, когда он ищет ближайшую жертву, дабы выплеснуть на неё свои эмоции. Взгляд блуждал по лицам детей, пока не зацепился за ненавистные черты Джеймса Поттера. – Поттер! Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Снейп заметил, как Грейнджер тут же вскинула руку вверх, однако она его не интересовала. Мальчик не ответил, однако отвёл глаза с озадаченным видом, после короткой паузы, он уверенно сказал: – Напиток живой смерти. Снейп удивился, он не ожидал, что мальчик ответит, пусть и не совсем правильно, ведь это лишь один из видов напитка, причём несовершенный, о нём упоминается в учебнике для первого курса. Северус по-новому взглянул на мальчика, не как противоестественное сочетание черт Лили и Джеймса, а как отдельное существо и то, что предстало пред его взором. На Джеймса Поттера ничуть не похоже. В глазах ребёнка пылает огонь, который когда-то горел у него самого, когда он приоткрыл для себя чудо зельеварения. Тот самый интерес и жажда знаний, которые он так надеется увидеть в учениках, пусть и редко признаётся в этом себе. – Однако смею заметить, что это не полный рецепт, в учебнике указанно, что так же необходимы сок дремоносных бобов и корень валерьяны, – добавил мальчик. Удивление Снейпа взяло новую планку, он не ожидал, что Поттеру хватит ума и желания прочесть дополнительную литературу. А заминка его перед ответом, видимо, была связанна с тем, что он вспоминал точные компоненты. Однако воспоминания о Джеймсе, которые он невольно затронул при взгляде на мальчика, вновь подняли волну раздражения. – Неплохо, Поттер, совсем не плохо, – мрачно сказал он. – Тогда вам не составит труда назвать мне ингредиенты для зелья излечения фурункулов. Зелье простое, на этом занятии они будут изучать его, однако, сколько бы он ни задавал этот вопрос, никто так и не смог ответить верно. Нет, были, конечно, исключения, но они столь редки, что ничего это не меняет. – Необходимы шесть змеиных зубов, четыре рогатых слизня и две иглы дикобраза. Но стоит всё же отметить, что зубы необходимо измельчить в порошок, в зелье используется четыре меры такого порошка, а так же необходимо убрать зелье с огня, прежде чем добавлять иглы дикобраза. Ответ мальчика в этот раз был практически мгновенным и уверенным, он явно знает материал и знаком со способом приготовления. Дети удивлённо смотрят на него, особенно Грейнджер, однако это не то, что может удивить Северуса, а потому он продолжил, пусть и положительно отметил факт того, что он прочёл учебник за первый год, всё же такой ответ и знания ингредиентов для напитка живой смерти лучшее тому доказательство. – Хорошо… Зелье пробуждения, состав, способ приготовления, свойства. Северус может и задал бы вопрос посложнее, однако он далеко не дурак и представляет рамки возможного. Учитывая два предыдущих ответа, Поттер хорошо знаком с первым курсом, а потому и углублённо спрашивать его нужно в этом диапазоне. – Зелье пробуждения используется для ободрения духа, а так же пробуждения подвергнутых магическому сну. Является антидотом к Усыпляющему зелью и к Напитку живой смерти. Очередное заявление мальчика порадовало Снейпа, ведь об этом упоминается лишь в учебниках третьего курса. Тем временем, Гарри продолжил: – Для приготовления необходимо добавить в ступку шесть змеиных зубов и четыре части стандартного ингредиента, представляющего собой смесь трав, которые используются во многих зельях. Далее, добавить шесть сушёных жал веретенницы в котёл и подогревать на среднем огне тридцать секунд. После этого, растолочь содержимое ступки и добавить четыре части получившейся смеси в котёл. Помешать три раза по часовой стрелке и настаивать пятьдесят пять минут. Добавить две веточки аконита, помешивать три раза против часовой стрелки и оставить на пятнадцать минут, после чего снять с огня. Снейп перестал смотреть на мальчика как на Джеймса. Если внешне этот худой, бледный, низкий ребёнок ещё был на него похож, то поведение совершенно иное: нет той наглости присущей Джеймсу Поттеру, нет того самомнения. Он знает, о чём говорит и полностью отдаёт себе отчёт о том, что при необходимости сможет это приготовить. Не нужно владеть аклюменцией, чтоб прочитать это в глазах мальчика. Он перевёл взгляд на шокированный класс, особенно на общем фоне выделяется Гермиона Грейнджер, у которой даже рот открылся. Что и требовалось доказать, дети не владеют даже жалкой тенью тех знаний, что есть у Поттера, и это расстроило профессора. Однако его настроение быстро вернулось к нему, ибо он придумал, как он сможет посмаковать их шок. – Исчерпывающий ответ… – когда тишина, наставшая во время паузы, стала гнетущей, он спокойно, разрывая её сказал: – Десять баллов Гриффиндору. Абсолютно у всех отвисли челюсти. Устоявшаяся репутация Снейпа делает его из года в год заранее ненавидимым учителем для многих, и от того все они знают, что он никогда бы не дал баллы Гриффиндору, однако вот, прямо сейчас, это произошло, при том ни один или два, а целых десять. Для Слизеринцев это оказалось чем-то сюрреалистичным, а внутренне довольный Северус с ползущим вверх настроением смаковал охреневание детей, а то и более грубую форму данной эмоции. Даже поддержка ненавистного ему факультета десятью баллами нисколько не расстроила мрачного зельевара, ведь если не на этом, то на следующем занятии он точно найдёт повод снять десять, а то и двадцать очков. В классе поднялся тихий шум, который он быстро прервал фразой: «Тихо». – Начнём урок. Ваша задача, приготовить зелье исцеления фурункулов. Те, кто хоть что-то слушали из слов мистера Поттера, и без учебника смогут взять необходимые ингредиенты… Дети начали приготовления к варке зелий, а в голову Снейпу закралась странная мысль, точнее осознание того, что его ожидания противоречат реальности. Это всегда неприятно, но это так. Реальность вообще любит макать в грязь лицом и делает это крайне изобретательно. Как когда этот ублюдок Джеймс подвесил его ногами вверх его же невербальным заклинанием, узнать который он мог лишь из книги, которую Северус лично дал Лили. Да, предательство близких людей, особенно той, кого любишь, ранит лучше любого заклинания. И вот, снова реальность макнула его в грязь лицом. Он поднял взгляд на старательного мальчика, в глазах которого был явный интерес ученика-теоретика, который, наконец, добрался до практической части. Плавные помешивания, точное соотношение ингредиентов, он абсолютно не пользовался учебником, лишь изредка заглядывая в него, однако это происходит столь редко, что и считать не стоит. Движения уверенные, чёткие, плавные, и не скажешь что это ребёнок, который в первый раз варит зелье. Северус ещё до знакомства невзлюбил Поттера, он прекрасно знал о Мальчике-Который-Выжил и об идиотах, что возносят ребёнка, который просто физически не способен был убить Тёмного Лорда, и это знание лишь ухудшало его подозрения. Он редко делал нечто подобное, лишь раз, перед началом учебного года, он представил, что может получиться, если совместить характер Джеймса Поттера и восхищение окружающих, переходящее в мозгу ребёнка в манию величия и полученный результат зельевару ОЧЕНЬ не понравился. Однако сюрприз оказался большим и тяжёлым в плане его принятия. Сидя за своим столом, он уже давно осознал, что сын Джеймса не вызывает у него отвращения, нет, даже отождествляет он их сейчас с крайней степенью скептицизма. Закралась мысль о том, что может Гарри вовсе и не сын Джеймса, однако это была мимолётная мысля из разряда бреда. Не любящий обманывать самого себя Северус Снейп признал, что мальчишка вызывает у него симпатию, особенно на фоне слухов о его способностях в магии в целом и в трансфигурации в частности. Сам факт того, что МакГонагалл занимается с ним дополнительно уже о многом говорит. Вполне возможно, она надеется сделать из него анимага, что очень даже может получиться, ведь для ритуала необходимы не только большие познания в трансфигцурации, но и в зельеварении, а пока, у Поттера с этим проблем нет. Факт того, что он начал на полном серьёзе смотреть на Гарри Поттера с новых сторон довольно сильно удивил Снейпа. Он, конечно, заинтересован в мальчике, но и сам не ожидал, что на столько. Хотя это-то как раз и не удивительно, если бы тот же безоар, который частенько просто кладут под язык, чтоб избавиться от воздействия ядов в организме, превратился бы в смертельный токсин. Подобное всегда приковывает внимание к объекту и пробуждает заинтересованность. Вновь взгляд зельевара сконцентрировался на мальчике, который готовил зелье совместно с Грейнджер. Он что-то говорил ей, попутно спокойно выполняя все необходимые действия, а Гермиона лишь внимала, внимательнейшим образом наблюдая за действиями мальчика. В любой другой день, он бы незамедлительно снял очки за подобное, однако, в данный момент желания никакого не было, лишь погружение в собственные мысли. Увы, они его завели к обязанностям и воспоминаниям о том, что что-то случается каждый год. С тихим, слышным лишь ему вздохом он встал и пошёл по классу, шурша собственной мантией, попутно наблюдая за действиями учеников. К сожалению Снейпа, стремительно поднятое настроение столь же стремительно поползло вниз, ибо раскритиковал он вообще всех, кроме Поттера, Грейнджер и Малфоя. – Посмотрите. Малфой приступил к варке рогатых слизней. Запомните, как надо это делать, – всё тем же мрачным голосом объявил он. В этот самый момент раздалось громкое шипение, класс заполонил ядовито-зелёный дым. Обернувшись в сторону источника, он увидел растопленный котёл Лонгботтома, который умудрился превратить его в кляксу, а зелье, что было в нём, стекало на каменный пол, прожигая ботинки детей, на который попадало. Поднялся крик испуганных детей, все, кто был рядом, вскочили на стулья, и лишь Поттер резко метнулся к устроившему это идиоту, оттаскивая его подальше. Однако это мало чем помогло, зелье успело окатить стонущего от боли Лонгботтома, у которого по всему телу, там, где попало зелье, вскочили волдыри. – Идиот! – прорычал Северус, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. – Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? – вместо ответа, Лонгботтом заплакал, а Снейп поймал на себе взгляд Поттера с толикой испуга, но даже без слов он понял, что от него требуют действий, причём именно требуют. – Отведите его в больничное крыло, – скривившись, произнёс он, обращаясь к Симусу. Возвращаясь за стол, он посмотрел на Гарри, который проводил Невила со спокойным, даже безразличным лицом, лишь сжавшиеся добела кулаки выдали истинные чувства мальчика, что крайне положительно воспринял умеющий держать себя и ценящий это качество в других Северус. Дальнейший урок прошёл штатно, Поттер варил зелье, только вот был он задумчивее какое-то время, но включившаяся в процесс Грейнджер не позволила ему отвлечься настолько, чтоб совершить ошибку. Неприятно, но Снейп прекрасно понимает чувства ребёнка, в первый раз увидевшего подобное. Сам он через такое не проходил, но он не настолько глуп, чтоб ожидать от него полное сосредоточение на процессе. Урок закончился, дети пошли в другие классы, а за Лонгботтома Северус снял пять очков с Гриффиндора. Ученики уходили через дверь, и из потока выбился лишь Поттер, который подождал, пока все уйдут, и подошёл к столу Снейпа. – Профессор, – начал он, – скажите, у вас есть дополнительные факультативы? – Поттер… Вас интересует зельеварение? – задал Снейп встречный вопрос. – Вопрос ведь риторический, – утвердительно произнёс он. – Да, я заинтересовался им как только открыл учебник, точнее в процессе прочтения. Оно умеет завораживать именно тем, что здесь нет эффектных взмахов палочкой и ярких «спецэффектов». Это… что-то что я не могу объяснить, но я очень хочу узнать больше! – несколько безэмоциональный голос мальчика к концу речи обрёл краски, словно он ожил. – Вижу… Занятия проходят по пятницам. Приходите в этот класс, – сказал он мальчику. – Скажите, Поттер, вы знали, что будет с Лонгботтомом? – спросил он из праздного интереса, да и несколько озадачила его быстрая реакция Гарри. – Нет… и да. С Невиллом всегда случается что-то такое, и я знал, что он может что-то натворить, но… ещё в школе маглов я узнал, что каждый должен сам «набить шишки». Что если я начну помогать ему, а он сядет на шею и не станет развиваться. Я не знаю, правильно ли поступил, – сказал он даже не столько грустно, сколько озадаченно, хотя и грусть присутствовала в его голосе. Остатки тех ожиданий окончательно разбились. В Поттере нет черт, присущих Джеймсу, точнее они есть, но выделяются совершенно иные. Он переживает за друзей, но может держать себя в руках и думать благоразумно. Даже не скажешь, что ему всего одиннадцать, однако, если вспомнить в какой семье он жил, то не удивителен факт того, что мальчику пришлось быстро повзрослеть и научиться, не показывать своего истинного отношения к вещам. Северус, пусть и не особо сильно интересовался жизнью сына Лили и Джеймса, всё же знал, к кому именно он попал, и данные индивиды ни капли положительных эмоций у него не вызывали. – Правильно, – ответил он на вопрос мальчика, чем заслужил удивлённый взгляд. – Вам уже пора, мистер Поттер, – заметил он, после чего взглядом проводил попрощавшегося мальчишку, который сделал этот день очень неоднозначным. Гарри Поттер. На подходе к домику Хагрида. Вот же святые ёжики! Я чуть не обосрался, когда Невилл себя угробить попытался, где бы я ещё такого же индивида нашёл?! Тьма! Хорошо, что хоть всё обошлось. Тоже блин молодец, учитель хуев, вспомнил профессиональные привычки и заговорился с Гермионой, придурок! Да и реальность явно превзошла мои ожидания, нет, я, конечно, понимал, что что-то да будет, но не так же. А, Тьма с этим, что было, то прошло. Да уж, а Гермиона довольно любознательна, что и так понятно, но всё же… даже жаль, что она слишком скучна. Я видел похожих на неё девушек, могу предсказать их реакцию, поведение, всё это делает их скучными. Эх, только ты, Зло, моя истинная отрада и любовь всей печени. Вот! Вот такими должны быть женщины! Видит Тьма, ни разу мне с ней скучно не было. Да, лишь она могла утешить бедного меня… ну и Лира. Но ведь Лира – «Единственный лучик света в моей чёрной, безрадостной жизни», так что не в счёт, с ней априори никто не сравнится. А ну и Лилит, куда ж без неё… и Кона… и учитель Анура… м-дя, чёртово благословление Эрос, и это вовсе не от того что я кобель с рождения! Вообще, мне повезло со Снейпом, и хотя было трудно играть некоторые эмоции, я всё же справился. А вот зельеварение оставило двоякое впечатление. Почему они не поддерживают магией отвары? Обычно используется алхимический круг если нет необходимых инструментов, но даже с их наличием, если поддерживать зелье маной, то можно перестроить структуру некоторых ингредиентов в необходимый, посредством алхимической реакции прямо во время варки. Нина из воды и песочка один раз зелье бессмертия так создала. Нет, понятно, что тут понадобится огромное мастерство и количество маны, но сам принцип. Хотя, если припомнить уровень силы здешних магов и их острую необходимость в усилителях и фокусировщиках в виде палочек, то вопрос снимается. Ну да ладно, мне необходимо как можно больше узнать из зельеварения и заполучить образцы местной флоры, дабы вырастить их в лабе Нины. И всё же, с Невиллом отлично всё сложилось, думаю, этой ночью намечу хотя бы примерно ритуальный круг, а он пускай пока теряет уверенность в себе. М-дя, вот бы кого-нибудь в помощь. Йехнатала, к примеру. М-дя, с учителем всё было бы в разы проще. Посиделки у Хагрида оказались… скучными. Он рассказал, как сильно он ненавидит Филча и его кошку, я прочёл об ограблении Гринготтса, расспросил Хагрида о Запретном Лесе, про который он толком ничего так и не рассказал, поел каменных кексов, о которые бы сломал зубы, если бы не напитал их маной. Познакомился с его псом, который больше смахивает на волка, да и пошёл обратно на ужин. На ужине на меня напала снова Гермиона, от которой я кое-как сумел отбиться, быстро всё съев, ретировался в своё любимое кресло, в котором начал делать задание МакГонагалл по трансфигурации. Время шло быстро, Гермиона, поняв, что от неё смылись, надулась и не побеспокоила меня. Невелика потеря, если честно. Хотя всё же я бы хотел научить её чему-нибудь, моя работа как-никак, но это так, если время будет, да лень не отменит подобные планы. На периферии зрения проходил Рон с каким-то своим другом, они, кстати, что-то бросили в мою сторону, однако я позорно сего не расслышал. Старшекурсник, у которого я одалживал учебник, благополучно забрал его обратно и, когда я уже просто почитывал доп. литературу, кою мне вручила МакГонагал, стукнуло два часа после отбоя. – Пора… – раздался по левую сторону от меня голос Ями. Свет от камина играет на её бледном, лишённом всякой тени эмоций лице, золотые глаза, захватывающие разум любого, кто в них посмотрит, словно бездонный океан, сосредоточенно изучают моё лицо. Её любимая ночнушка всё так же непонятным мне образом скрывает все интересные места девочки, при этом просвечивая везде кроме них. – Что ж, тогда не стоит задерживаться. Ями протянула руку в сторону от себя, и пространство комнаты исказилось. Завертелось, словно в водовороте, и с характерным звуком разрыва ткани, открыла проход к опушке Запретного Леса. – Уже подготовила всё? – спросил я с усмешкой. – Только проход… Поднявшись с кресла, я шагнул в дыру в пространстве, коя соединяет две его точки, и вышел на опушке леса. Да уж, пространственная магия удобна, жаль, телепорты мне недоступны, как в прочем и Ями, приходиться либо Тёмные Тропы использовать, либо над пространством издеваться, как сейчас. Огромный, тёмный лес предстал пред взором, неподготовленного человека один вид его монструозных деревьев может напугать и лишить всей уверенности в целесообразности похода в его глубь. В руках Ями появился синий свет, пара пассов ладонями и нас накрыл купол барьера, который отпугивает на ментальном уровне любое существо, так же среди его плетений имеется три вариации отвода глаз разной степени силы и сокрытие. Войдя в лес, мы направились как можно глубже. То и дело что-то шелестело неподалёку от нас, спешно удаляясь под действием барьера. Пробежала парочка единорогов, довелось увидеть вдали стадо фестралов, лес жил, и жил активно. Минут десять спустя, мы вышли к небольшой, метров пять диаметром, «площадке» меж корнями деревьев. – Думаю, сойдёт. Начертишь? – спросил я Ями. – Стандартный… – Да, а я пока преобразование продумаю. Она принялась чертить магический круг, который и будет проводить инициацию и изменение, так что это скелет ритуала. Обычно, я делаю всё сам, так гораздо проще, качественней и безопаснее, но моих сил не хватит, а Ями таким точно заниматься не будет, потому и приходиться прибегать к ритуалистике. Вне всякого сомнения, ритуалистика очень полезная и мощная штука, но так же она очень сложна. Если не получиться разработать правильный круг, о прокачке Невилла на некоторое время придётся забыть. Вообще ему до этого ещё далеко, нужно расширить его маг каналы, а так же улучшить контроль и научить невербальной магии, а это время, но подготавливаться лучше заранее. Десять минут прошло и вот, я смотрю на сияющий тёмно-фиолетовым светом круг, который представляет собой сложную конструкцию. Внешний контур, служащий для удержания энергии внутри круга пересекают в вершинах, соответствующих северу, югу, западу и востоку, круги, что в разы меньше, они так же служат продолжением внешнего контура и фокусируют, а так же сдерживают энергию от символов заключённых в них. В северном, самом верхнем круге, высечен символ, задача которого накапливать и выдавать энергию постепенно по мере продвижения инициации. В южном, восточном и западном – такие же. Под внешним контуром располагается второй защитный контур, который служит для усиления объёма максимально возможной сдерживаемой энергии. Далее идёт основной энергетический контур, что так же связывает меж собой все круги с заключёнными в них символами. Он смешивает энергию и перенаправляет её. Между энергетическим контуром и вторым защитным, в пустом пространстве, высечены фокусирующие символы, что усиливают фокусировку маны в энергоконтуре, а так же служат дополнительными стабилизаторами потока. Одной из трёх самых важных частей является ромб. Его грани ведут к местам соприкосновения энергоконтура и кругов с символами. Получается так, что роль вершин ромба выполняют как раз круги. Такая же ситуация обстоит и со второй важной деталью, что представлена квадратом чьи грани пересекают ромб и упираются в северо-западную, северо-восточную, юго-западную и юго-восточную вершины энергитического круга. Так же как и ромб, он служит проводником для энергии энергокруга. Финальная, третья и самая важная из трёх частей является финальный, преобразовательный контур. Это круг, что касается середины граней ромба и квадрата, смешивая и преобразовывая всю магическю энергию, от него, из каждой вершины, идёт по каналу, что доставляет ману в центральный символ тьмы, который вырезан в самом центре конструкции. Он даёт проход первородной стихии, которая и изменяет и инициирует жертв… в смысле подоп… Невилла. Настала моя очередь, я попросил Ями нанести указанные мной символы под вторым защитным контуром, по всему ему периметру, пришлось постараться уместить их, всё же энергоканалы не должны подвергаться влиянию энергии символов, иначе всё может сломаться. Эти символы настраивают работу основного круга на подстройку энергии под параметры стоящего в нём существа, однако сама инициация и её процесс в них не записан. Основные же настройки задают символы, которые мы начертили за преобразовательным контуром, окружающим центральный символ тьмы, увы, из-за письмен пришлось добавить ещё один защитный контур, так что пришлось около двадцати минут возиться с энергопотоками. Дабы ничего не нарушить. Однако в итоге всё получилось отлично. – Отлично. Что ж, пожалуй, хватит на сегодня, – сказал я, смотря на магический круг. – Позже проведём первый эксперимент…