Голова

      Колени уже ныли невыносимо. Стоя на четвереньках, Морти быстро возил тряпкой по бетонному полу, стараясь не обращать внимания на чувство легкой паники, отдающее сосанием под ложечкой. Он слишком затянул с уборкой! Надо будет еще успеть навести порядок в гостиной и приготовить ужин, прежде чем… Не в силах больше это терпеть, Морти со стоном поднялся, растирая свои несчастные коленки. Синяки с них не сходили, кажется, уже из принципа. Стрелки на часах тикали неумолимо, но парень, как порой с ним бывало, затупил в самый неподходящий момент. Накрытая брезентом штука, стоящая на верстаке, невольно привлекала к себе внимание, заставляя нет-нет, да и скосить на себя взгляд. Морти и без того слишком часто витал в облаках!       Он уже заглядывал под занавесу. Так, одним глазком, всего на минуточку, потому что знал, что Рик убьет его за то, что протягивал руки куда не надо — но Рика рядом не было, и он, пользуясь безнаказанностью, подкрался к штуке на цыпочках еще раз. В этот раз он смотрел чуть подольше, разрываемый одновременно отвращением и любопытством, и, резко опустив брезент обратно, сказал сам себе: — Гадость! — ведь в таких баках у Рика отродясь ничего, кроме гадости, и не водилось. А тут случай и вовсе был особый… Услышав, что в доме открылся портал, он отскочил от верстака на полметра и с показным усердием схватился за тряпку. Его дед вернулся из очередного космического путешествия, которого глупый внук оказался недостоин. — Эй, Морти, пожрать сообразишь?! Кинув уборочный инвентарь, мальчик сломя голову бросился исполнять поручение. Гараж опустел. Из накрытого брезентом бака послышалось бульканье и что-то, похожее на тихий вздох…

***

      Номинально Морти числился в школе, но он сам не помнил, когда там был последний раз, потому что приключения занимали все его время. Хотя, можно ли назвать приключение приключением, если оно превратилось в работу? А когда Рик уходил без него, он оставался дома. Убирался, стирал, готовил — все впрок, на то время, когда не сможет заниматься этим чисто физически из-за валящей с ног усталости… В этом круговороте особо задумываться о своей доле ему было некогда, и слава богу. Он занимался своими обычными делами, подавал отвертку правильно, изящно, как учили в Цитадели, и все было, как всегда, за исключением одной детали. Голова. Она стояла на верстаке теперь совершенно открыто, потому что дед уже ее доработал. Седые волосы топорщились во все стороны, на высоком лбу залегли глубокие морщины, глаза были всегда закрыты, и на восковом лице застыла маска полной безжизненности, хотя из носа иногда и вырывались пузырьки воздуха, отчетливо видные в питательном растворе. Это была голова еще одного Рика. Конечно, Морти не могло не волновать, как так получилось, но его Рик не любил, когда он задавал слишком много вопросов, да и ответ, как он подозревал, ему вряд ли бы понравился…       Подумаешь, голова. У великого ученого Рика Санчеза водилось еще и не такое! Но юноша пялился на нее и пялился, захваченный все теми же чувствами любопытства и отвращения, пялился при каждой возможности, сам не понимая, что на него нашло. Подумаешь, голова! Голов, он что ли, не видел, в самом-то деле… Настала пора снова остаться дома одному до неизвестного времени. Морти вылизал весь дом, стараясь отложить поход в гараж до последнего, но в конце концов все оправдания перед самим собой закончились. Он демонстративно отвернулся от верстака, старательно намывая плинтус, как вдруг… От неожиданности он подскочил. Этот звук был похож на очень громкое, но короткое "бульк". — Н-наверное, послышалось, — сказал сам себе Морти, складывая поудобнее тряпку в руке, но бульканье повторилось, только уже тише. И источник у него мог быть только один. Оставив уборку, мальчик растерянно подошел к верстаку и наклонился над баком с головой. Он понятия не имел, как работает эта штука, и Рик просто убил бы его за такие вольности, и о чем он только думал, когда дотронулся до холодного стекла? Сначала только пальцем, потом прижал всю ладонь, и… И именно в этот момент голова открыла глаза. На Морти пристально уставился абсолютно осмысленный взгляд, и, сглотнув, он отшатнулся назад, уже догадываясь, что совершил нечто непоправимое. Тем более, когда она начала дергаться. Если бы не пластиковая подставка со множеством кнопок, на которой стоял бак, вся конструкция опрокинулась бы точно. — Т-ты что?! — Морти запустил пальцы в волосы, не зная, что делать, пока не понял, что голова дергается и показывает взглядом в одну, определенную сторону. Сбоку, отдельно ото всех, на подставке оказалась большая красная кнопка. Стоило Морти ее заметить, как Рик-голова оживился еще больше, беззвучно открывая и закрывая рот, из которого косяками пошли пузыри, и он, будучи по жизни полным идиотом, нажал на эту кнопку… Раздалось шипение, похожее на то, которое идет при телевизионных помехах. — У-у… — за стеклом Рик-голова вполне отчетливо шевелил губами. — Уу-б… м-рну… Наконец, связь наладилась, и сказанная странным металлическим голосом фраза прозвучала вполне ясно: — Убей меня...