Голова

— Ч-что?.. Морти растерянно отшатнулся назад, а из едва заметного отверстия динамика, находящегося рядом с кнопкой, послышался недовольный вздох. — Не прикидывайся глухим, пацан. Ты прекрасно все понял. Убей меня! Какая-то из этих кнопок точно отключит систему жизнеобеспечения… или, или ты можешь просто взять биту и расколошматить тут все к чертям! Да, для тебя так будет проще. Ну, чего ты встал?! Живо! Вздрогнув от грубого рявканья, Морти зажмурился и быстро замотал головой. — Я… я не б-буду! Злобное рычание, которое издал этот Рик, напугало его, даже несмотря на осознание того, что ничего голова ему не сделает. — Что з-значит — не будешь? Да кто тебя сп-спрашивает вообще?! Ты хоть представляешь себе, каково это — целыми днями торчать в ебаном аквариуме, считать ворон да… д-да созерцать твою мелкую жопу, когда ты тут ползаешь раком и драишь полы! Это не жизнь, а сраное... сраное наказание, ты не можешь оставить меня просто так! Нельзя сказать, что Морти не сочувствовал его положению, но… — Я не могу, — шикнул он, опасливо оглянувшись по сторонам. — Я вообще не д-должен был тебя трогать, и… и если мой Р-рик узнает, он сильно разозлится… Разозлится? Какой деликатный заменитель для слов "отлупит, как сидорову козу"! — Ну и что? — кажется, голове до его проблем не было никакого дела. — Поорет и перестанет, а я… а я буду свободен, вот! Морти попал в западню. В школе Цитадели им повторяли, как мантру, что Риков надо слушаться безоговорочно, но ему, все-таки, было жалко это несчастное создание в баке… — Мооорти! — донеслось из кухни. — Быстро сюда! — Нет, пес, нет! Не выкл… Со вторым нажатием кнопки звук захлебнулся. Парень побежал прочь из гаража, не обращая внимания на голову, что металась в своем стеклянном плену и кричала проклятья, которые уже никто не слышал…

***

      Уже наступила ночь, а Морти все не спалось. Пройдя на цыпочках мимо приоткрытой комнаты Рика, из которой доносился раскатистый храп, мальчик спустился вниз. Выпил стакан воды в два жадных глотка, приготовился было подниматься обратно, но тут его взгляд упал на полоску света между порогом и дверью гаража. Наверное, Рик, старый раззява, забыл выключить! Морти зашел в лабораторию с такой осторожностью, словно ее охраняла злая собака, и не зря — его встретило сердитое бульканье и активное раскачивание бака. — Т-тише ты! — моментально закрыв дверь, он подлетел к голове и, так как жизнь его ничему не научила, снова нажал на кнопку. — Т-ты ведь понимаешь, какая это подстава с т-твоей с-с-стороны?! — На судьбу маленьких бездушных засранцев мне плевать, — отрезал Рик-голова, зло сведя монобровь на переносице. — Вообще! Носить такое прозвище оказалось не слишком-то приятно, и мало было этого, так еще и стоять босым на бетонном полу, в одних трусах и майке… Заметив, что он переминается с ноги на ногу и обнимает себя руками, ученый за стеклом неприятно оскалился. — Что, холодно тебе? — Д-да… — А мне вот не холодно, — презрительно поджав губы, Рик отвернулся, насколько позволял ему обрубок шеи. — Мне теперь, блядь, вообще ничего и никогда! И я завишу от воли малолетнего уёбка, который… Стоять! От этого командирского окрика парень замер на месте, как вкопанный, по стойке "смирно", успев только развернуться к баку спиной. — Если уйдешь, буду кричать. Если выключишь звук, я ведь все равно, блядь, подниму шум, и разбирайся со своим Риком как хочешь! Морти, конечно, много повидал голов в своей жизни, но еще ни одна его не шантажировала. — Что ж ты такой козел-то, а? — тяжело вздохнул он, забравшись с ногами на стул и поджав колени к груди. — А ты поставь себя в мое положение, пес, — буркнул Санчез в ответ и для пущей убедительности своих слов стукнулся лбом о стекло. — Тут кем только не станешь… Внезапно бессонница куда-то ушла, и он почувствовал себя уставшим. — К-как ты сюда попал? — положив щеку на холодное железо верстака, поинтересовался он, и Рик возвел глаза к потолку. — Да чтоб мне помнить, М-морти! Скорее всего, ткани моего мозга частично повредились и привели к нарушениям в памяти, потому что я слишком долго был дохлым перед тем… перед тем, как этот пидарас отрезал мне башку и поместил сюда! И что теперь? Я ведь великий, блядь, гений, я роботов по приколу строю… строил, а торчу, сука, здесь, и ты даже убить меня не х-хочешь! Ты такой урод, М-морти, ты знал об этом?..

***

      Жизнь шла своим чередом. Морти привычно убирался в гараже. Вымыв пол, он подошел к баку со спреем-очистителем и тряпкой наперевес и, насвистывая, начал вытирать и без того блестящее стекло. Теперь это сооружение выглядело немного по-другому, ведь Рик опять его модифицировал, и голова перестала нуждаться в питательной жидкости вокруг себя, а качество звука намного улучшилось. Встроенные в подставку провода и трубки, соединенные с кровеносными сосудами и голосовыми связками, поддерживали в бывшем ученом жизнь… Подобие жизни, если быть точнее. Поймав сверлящий взгляд на себе, мальчик робко спросил: — Т-тебе есть, что сказать? — и, получив кивок в ответ, со вздохом нажал на кнопку. Вопреки заверениям, голова заговорила не сразу, но, когда она открыла рот, Морти поперхнулся воздухом от неожиданности: — У меня чешутся яйца. Этим заявлением он поставил Морти в тупик. Чуть не выронив полироль, он замялся: — Эммм… — не зная, что сказать так, чтобы это не было обидно, но Рик, желчно усмехнувшись, договорил за него: — Да-да, правильно, у меня их нет! А все равно ведь чешутся, заразы… Как там это зовется по-научному? Красивое такое название — "фантомные боли" — но на самом деле, видно, весьма неприятная штука… — И ноги затекли. И вообще все… С-слушай, пиздюк, можешь сделать мне одно одолжение? — К-какое? Юноша уже догадался по ухмылке, появившейся на бледном лице, что ничего хорошего не услышит… И не ошибся. — Вынеси меня на улицу!