Damaged Goods

-Спасибо, что пришел вчера, - улыбнулась Лола, она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать счастливую улыбку. Зейн улыбнулся и подумал, какая она милая в этот момент, затем поцеловал ее в голову и открыл дверью -Было очень весело, - пошутил он, - Я позвоню тебе позже? -Да … увидимся, - сказала Лола, опираясь на дверь, пока Зейн уходил, и они все время смотрели друг другу в глаза. Зейн вышел из дома, продолжая смотреть на Лолу и ухмыляться, от чего она тоже начала смеяться. Он провел рукой по волосам и подмигнул ей, прежде чем он повернуться и открыть ворота. «Боже, он такой сексуальный» - подумала Лола, чувствуя, как подгибаются колени. Лола уже собралась закрыть дверь, но она услышала голоса. -Привет, друг. -Привет … что ты тут делаешь?- спросил Гарри, что заставило Лолу снова открыть дверь и она сразу же заметила их, стоящими перед воротами. Оба повернулись в ее сторону и уставились на нее, взгляд Зейна был добрым и мягким, в то время, как Гарри смотрел на нее в замешательстве и со злостью. -Провел ночь с Лолой … какие то проблемы? - просто спросил Зейн, слегка передернув плечами. Гарри со злостью сжал челюсть и покачал головой, заставляя вести себя так, словно ничего не произошло. Он убрал свою челку на левую сторону и немного расслабился. -Готов погонять мяч позже? -Конечно, встретимся позже, - ответил Зейн, и расслабился от того, что Гарри не так уж и плохо отреагировал на то, что он остался у них. Как только Зейн вышел на дорогу, Гарри быстро направился по дорожке домой. На нем была темно-синего цвета футболка и джинсы, его волосы были растрепаны и не уложены. Лола догадалась, что он только что проснулся и сразу же пошел к отцу. Лола слегка поежилась, как только заметила, что Гарри направляется к ней в раздражительном настроений. Она схватилась за дверь в качестве защиты, но Гарри открыл дверь полностью и оттолкнул ее в сторону. -Гар … - начала она говорить, но он прервал ее, даже не смотря на нее. -Заходи, - прошипел он себе под нос, он оглянулся через плечо, как только закрыл дверь, одна его рука схватила ее за спину, толкая ее внутрь. -Ооо, не толкай меня. -Тогда ты не толкай меня, - строго проговорил он, кладя сумку и открывая дверь кухни, - И не приглашай моих друзей ночевать в мой дом, потому что ты чувствуешь себя одиноко и жалко. Я знаю ты расстроена из-за того, что твоя мать тебя не хочет, но так дело не пойдет. Ты поняла меня? -Да! Но я не спала с ним. Да, он остался тут ночевать, но между нами ничего не было! И этот тебя вовсе не касается. Я дала тебе ясно понять, что мы нравимся друг другу. -Не разговаривай со мной так, все что касается моего дома и моих друзей касается и меня. А сейчас ид … -Оу, Гарри, я так и думал, что это ты, - голос Джона прервал их ссору, как только он прошел через холл и заметил Гарри и Лолу. Гарри положил руки в карманы джинс и невинно улыбнулся отцу, он так улыбнулся, что на его щеках появились ямочки. Лола была благодарна, что Джон так внезапно появился, потому что она была уверена, что Гарри поймет все не правильно. Он даже не выглядел злым или даже другим, он может с легкостью нанести ей боль, отлично зная, что из-за этого она причиняет себе боль. Он видел ее порезы, и хотя у Лолы не было шанса все объяснить, ее слова «это был ты» было достаточно, чтобы понять, что он всему причина. Но конечно же Лола никогда не знала наверняка, как Гарри будет себя вести. Он был не предсказуемым, но в этот раз она не боялась его, он не собирался причинять ей боль, он просто ее запугивал своими словами. Гарри проигрывал этот момент в комнате Лолы, когда он накричал, толкнул и пнул ее, и удивился на сколько быстро появилась эта его сторона. Он серьезно начал задаваться вопросом, возможно, что он зашел слишком далеко, или следует ли держать ее в ежовых рукавицах. Линия между ними была очень размыта, и он не понимал себя в последнее время. Лола улизнула к себе и начала собираться в школу. Она сделала альбом для своего экзамена, коллаж с черно-белыми фотографиями. Они были фрагментами любви, которые по кусочкам были собраны вместе на странице, Лола была вполне довольна своей работой, и она буквально растворилась в ней, когда начала ее делать. Было так хорошо освободиться от своих проблем ненадолго, и закончить свой важные дела. Ее телефон зазвенел на столе: «Скучаю :Р х» Она не смогла сдержать улыбки, пока читала смс. Пока она печатала ему ответное смс, Лола начала представлять лицо Зейна, пока собирала свой фотографий в коллаж. Затем она поняла, что фотография Зейна ей прекрасно подойдет в этом проекте. У него прекрасное лицо, безупречная кожа, невероятно темные и мягкие глаза, и скулы. Она представила его топлес и что он позирует для черно-белых фотографий, и его татуировки на ключице. Он бы выглядел прекрасно. Через несколько часов Лола спустилась вниз, чтобы взять бокал воды, но остановилась, как только услышала, что Джон разговаривает с кем-то по телефону. Она не хотела быть любопытной, но услышала имя мамы, и у нее не оставалась выбора, и она решила подслушать. Если бы она зашла в комнату, то он бы просто сбросил вызов, и ей хотелось услышать, что мама сказала в свое оправдание. -Нет, ты не права, я должен был понять по настойчивости твоей дочери, что это никогда не закончится между нами. Это удивительно, как ты ведешь себя, и у тебя есть два хорошо воспитанных ребенка. -Я хорошо их воспитала, -она могла услышать голос Кристины из динамика, и содрогнулась от того, на сколько были пропитаны ядом ее слова. -Единственной вещи, которой ты их научила, это то, что они заслуживают лучшего, ты даже не собираешься оправдываться, Кристина? - грубо потребовал Джон. -Я говорила тебе, дорогой, я отдыхаю во Франций с коллегами. Я знаю, что не предупредила и это плохо, ноя хотела воспользоваться этой возможностью, мил … -Твой дети живут со мной, кстати. -Что? Они знаю тебя только пару месяцев и ты думаешь, что можешь их удерживать, будто они твой дети. -Ну, что ты хотела, чтобы я сделал? Оставить их одних, брошенных своей же матерью, пока она гуляет по Франций без забот? В отличий от тебя, я возможно мало их знаю, но я беспокоюсь и забочусь о них, черт подери, больше, чем их родная мать. И возможно это даже к лучшему. Лола не смогла сдержать чувство боли от этих слов. Да, она уже знала об этом, но когда слышишь это от другого человека, они больше похожи на правду. Она и Джейк были не желательными детьми, у них не было другого варианта, как только остаться с незнакомым человеком, чей сын издевается над ней. -Что ж, я не собираюсь врать дальше, возможно им лучше с тобой, но у меня никто не спрашивал хочу ли я быть матерью. Я никогда не хотела быть Мамой, - начала защищаться Кристина. Ее слова заставили Лолу почувствовать себя еще хуже, и она даже вздрогнула от них. Она почувствовала, как в горле образовался ком, и начала шмыгать носом. -Эти дети просто приносят неудобство мне … она больше не хотела ничего слушать. Она побежала наверх, прямо в ванную комнату, как только слезы потекли по ее щекам. Лола заперлась в ванной, слыша только тишину и звук своего дыхания. Она сидела в той же самой позе, что и раньше. Она присела, как всегда опиравшись на дверь. Это всегда начиналось одинаково. Она сделает это, потом на ее глаза попадется лезвие, лежащее нетронутое на раковине. Гарри прилег на спину, держа в руке iPod, и наслаждался музыкой Coldplay. Он закрыл глаза и прилег на подушку, затем облизнул губы и перестал двигаться. Он подпевал вместе с музыкой, знакомые слова из музыки стали еще более значимыми, как только он подумал о своей семье. In my place, in my place, were lines that I couldn’t change На этом отрезке моей жизни были линии, изменить которые я не мог. Он ничего не мог поделать, он все думал о Лоле, такой невинной и такой наивно застенчивой, ее голубые глаза, смотрящие на него, наполнены мольбой, просящие не причинять ей боли. Как ранее, когда он подошел к ее двери. Она выглядела так, как будто она думала, что он по настоящему ударит ее, это был знак того, что ей так знакома эта реакция. Она выглядела как раненный зверек. Ее светлые волосы были свободно уложены, она уставилась себе под ноги и молилась уйти не тронутой. Старалась изо всех сил не разозлить его. Но почему она так всегда поступала? Или она просто сама так злила его или она просто была объектом, который он оскорблял. I was lost, oh yeah. I was lost, I was lost. Crossed lines I shouldn’t have crossed. Я был потерян, я был потерян, я пересек линии, которых не следовало пересекать. Гарри медленно сжал пальцы в кулак, как только он вспомнил жгучее ощущение на его руке, после того, как он избил ее, или унижающие шлепки по заднице, которые принесли Лоле дискомфорт. Но он никогда не трогал ее лицо. Он не знал почему, но всегда безрассудно причинял ей физическую боль, но никогда не трогал ее лица. Возможно, он мог ее сильно толкнуть в стену, или заставить ее хромать и плакать от боли. Хотя технически он уже пересек линию, он никогда не оставлял ее без постоянных травм и напоминаний. До тех пор, пока он не узнал о ее шрамах, которые она наносит себе сама. Затем он понял, что у нее навсегда остались ненавистные напоминания, которые он нанес ей, и никогда не боялся уровня ненависти в ее глазах. Для Гарри не было важным разрушить ее жизнь, ддя него это было попыткой справиться со всем и сохранить контроль над своей собственностью.он уже привык к своим методам и уже не мог просто остановиться. Гарри поднялся с постели и решил пойти в ванную, вытащив наушники из ушей, и поправил свой волосы. Он подошел к двери ванной комнаты, которая не находилась в его комнате. Дверь была закрыта. «Замечательно», -подумал он, и постучал в дверь. Никто не ответил, он начал прислушиваться. -Кто там? – хрипло проговорил он, и начал дальше слушать. И снова, никто не ответил, и Гарри не понял, как дверь могла закрыться если никого там нет. К счастью, можно увидеть снаружи, если дверь закрыта, и можно аккуратно открыть ее шпилькой. Гарри открыл дверь и первое, что он увидел – это пару белых, стройных лодыжек и ноги, вытянутые на полу. Когда он полностью вошел в ванную, его глаза начали следовать по лодыжкам наверх, и он понял, что это Лола, она сидела ссутулившись у раковины. Она тихо рыдала, пряча лицо в ладошки. Это не было так ужасно, как думал Гарри. Он посмотрел на ее бедра, и заметил, что ее скомканные колготки лежали позади нее. Все пошло не так, все было не правильно. По ее ногам текла алая кровь, и новые порезы были видны на ее светлой коже. Голова Лолы была откинута на раковину, ее глаза были практически прикрыты, а по щекам текли слезы. Она не хотела заходить так далеко, но как только она почувствовала, что физическая боль накрыла ее, она поняла, как сильно она себя травмировала, но она не могла сама себе помочь. Она просто сдалась и выложила все свой негативные чувства и эмоций. У Гарри от шока отвисла челюсть. Он увидел, что в ее руке блестит бритва, и пара ножниц лежит рядом с ней. Она снова схватила бритву, словно хотела опять порезать себя, но Гарри подскочил к ней. -Нет! Нет, прекрати, посмотри, что ты наделала! – прокричал он, хлопнув дверью, и присел рядом с ней. Глаза Лолы открывались и закрывались, когда она положила свой руки на футболку, отталкивая его. Гарри подхватил ее слабое тело, как только она начала слабеть. Она почувствовала его мягкие кудри у своего лба, пока он осматривал ее. Он увидел новые порезы на ее бедрах, и почувствовал жалость, вспоминая все эти чувства и ощущения, всю боль от этих порезах, которые он нанес себе. Он носил все свой браслеты, для того, чтобы скрыть его старые порезы. Лола медленно закрыла глаза, слезы медленно текли по ее щекам. Гарри не мог не представить, сколько боли она сейчас испытывает, но он так же знал, что она так же почувствует огромное облегчение. Однако прямо сейчас, Лола казалась разбитой физической, и умственной болью, она зашла слишком далеко. Гарри поднял ее тело на руки и посадил ее на край ванны, его руки остались на ее спине, чтобы поддержать ее, и не дать ей упасть. Капли крови катились по ее ногам, и падали на кафель, окрашивая ее в красный цвет. Он присел перед ней, заметив, что он так же испачкался в ее крови. Гарри почувствовал жалость и тошноту от вида крови. -Посмотри, что ты сделала с собой! – сказал он, стараясь сосредоточится на ее глазах и меньше смотреть на ее покалеченные бедра. Он смотрел в ее полные слез голубые глаза. Ему было все равно, какие он подбирал слова, но он не мог заставить себя сказать «Посмотри, что Я с тобой сделал». Он сам не хотел слышать от себя эти слова. -Мне все равно, - сказала Лола. -А, мне, блять, не все равно, как ты могла такое сделать? -Не надо мне всего этого дерьма, - невнятно проговорила она, - Что ты хочешь, чтобы я тогда сделала, а? Притвориться, что все хорошо, потому что я так больше не могу, это давно уже не так. -Я хочу, чтобы ты остановилась! Эт-это не правильно, - он в расстройстве провел руками по своим волосам. Он не знал, если это было нормальным для Лолы, когда она вредит себе, но для него это не было определенно новым. Это было даже хуже, он чувствовал огромное чувство вины перед ней, в голове все крутились ее слова «Это был ты». Эти самые три слова, повторялись в его голове с тех самых пор, как она сказала ему об этом. Это было словно сломанная запись. -Ты такой лицемер, не думал, что я не смогу это сказать. И я теперь *банный эксперт, - начал защищаться Лола, схватив Гарри за кисть и грубо оттянув бандану с руки, открывая кожу, которую он всегда прятал. – Я знаю, как выглядят новые порезы, Гарри. Гарри сглотнул и посмотрел ей прямо в глаза, видя, как кожа под ними блестит, ее светлые волосы прилипли к ее щекам. Она выглядела разбитой. Действительно разбитой. Лола почувствовала, что глубокие нефритовые глаза Гарри смотрят на нее с расстройством, стараясь правильно подобрать слова. Это был его шанс. Обычно он смеялся, когда ей было больно, или просто оставлял ее одну, и не смотря на тот факт, что он сейчас был ее единственной поддержкой, она хотела, чтобы он ушел. -Просто оставь меня в покое, я больше ничего не хочу, - заплакала Лола, согнувшись и спрятав лицо в ладошки. -Хочешь, чего? -ЭТОГО. Я ничего не хочу, я не достойна этого, этой жизни, этот гребанный жестокий мир. В чем причина. Просто оставь меня тут, пожалуйста, - начала она умолять Гарри, взяв его за руку, и стараясь двинуть его с места, но Гарри только крепче схватился за его руку. -О чем ты говоришь? Прекращай говорить все это дерьмо … -Уходи! – закричала она, из-за чего Гарри замолчал. Он никогда не видел такой Лолы, он никогда не видел такой испуганной самой себя, а не его. Он отошел от нее, чувствуя, что его руки испачканы в ее крови. -Я говорила тебе, Гарри, ты так же, как и я знаешь, что мир будет лучше без меня. Всем наплевать на меня. Мой отец оставил меня, моя мать не хочет меня, у меня нет ничего, ты, блять, ненавидишь меня, и я даже не знаю почему, в чем же тогда смысл? -Это не … -Что? Я просто повторяю то, что ты говорил мне тысячу раз. Гарри почувствовал острую боль в груди, как только он понял сколько раз он говорил ей эти гадости, но они никогда не звучали так злобно до этих пор. Неужели она задумывалась р ценностях жизни, после всего того, что он говорил ей? Лола провела рукой по своим длинным распущенным волосам, и взяла пару бумажных салфеток и включила холодную воду. -А, теперь уйди. Пожалуйста, - тихо прошептала она, стараясь успокоиться, - Я уберу всю кровь. Извини за это, - она указала на устроенный ею беспорядок, - Это не так плохо, как выглядит, я-я все уберу. Просто уйди, я-я хочу остаться одна, - шмыгнула носом она, ее голос дрожал. Гарри ничего не мог поделать и просто уставился на нее, его сердце тяжело билось в груди. Он развернулся на пятках и подошел к двери, прочистив горло, он открыл дверь. -Я не это имел в виду, - прошептал он, но не так громко, чтобы Лола услышала его, и он не проверил слышала она его или нет. Его голова просто кружилась от всего этого.