Я знаю точно - невозможное возможно!

***

      Понедельник — день тяжелый, это могут подтвердить все жители не только Намимори, но и всего мира. Для Тсуны же понедельник — самый адский день из всех дней. Максимум уроков плюс удвоенные тренировки — рай для мазохиста, не иначе!       Вот и Тсуна не хотел совершенно вставать. Но репетитор-киллер это великая сила! Одним пинком скинет сонного ученика да еще наорет и пожелает всяческих благ никчемному Тсуне.       Но это утро было не просто особенным — оно было невероятно радостным. Впервые Тсуна встал рано утром, до побудки Реборна, быстро собрался и пришел туда, где ждал его… Кея. Да, практически возле дома его ждал грозный и беспощадный глава дисциплинарного комитета, небезызвестный и жестокий… но в тоже время нежный и любящий. Тсуне было довольно странно вообще видеть Хибари-сана таким, по дороге даже незаметно ущипнул себя, но улыбающийся Кея не лопнул, как мыльный пузырь.       Это действительно правда. Хибари Кея — его парень.

***

      — Тсуна-кун, ходят разные слухи… — осторожно поинтересовался Ямамото за обедом. Гокудера так и взъелся.       — Это все вранье! Джудайме умный, он не пошел бы на такое… да и не могло все так быстро поменятся за столько-то времени! — последние слова он прошипел, смотря в сторону.       Тсуна же искренне недоумевал:       — Ребят, вы о чем? Я не понимаю.       — Джудайме, это правда?! Вы встречаетесь с Хибари Кеей?! — завопил Хаято, привлекая к себе внимание сидящих поблизости. Ямамото положил руку на плечо подрывнику и тише сказал:       — Вас видели в парке довольно много людей, вы держались за руки и обнимались… Пошел слух, что вы оба… как я и Гоку, — понизил голос до шепота Такеши.       — Эм… да, ребят, Кея-кун — мой парень, — подтвердил Савада, слегка покраснев. Хаято так и взъелся после реплики:       — Что вы в нем нашли, Десятый? Он же бессовестный садист, который и вас избивал, и всех! Одумайтесь, Джудайме!       — Нет, Гокудера-кун, ты не прав. Кея-кун другой… — задумчиво протянул Тсуна, улыбаясь.       — Хаято, не стоит так сильно злится, уверен, ребята прекрасно ладят и мы будем явно лишними, — примирительно произнес Ямамото, чуть сжав плечо Хранителя Урагана. Тот поворчал, но замолчал. Ямамото продолжил дальше расспросы:       — Тсуна, а вы целовались?       От этого, казалось, простого вопроса шатен покраснел до кончиков ушей и пробормотал, пряча лицо в ладонях:       — Н-нет!       — Не хватало еще меняться микробами им! — снова встрял Гокудера.       — Смотри, как бы ты потом не пожалел о словах, милый. Неужели забыл наш первый поцелуй? — растянул губы в улыбке Ямамото. Теперь настала очередь Гокудеры краснеть.       — А когда вы поцеловались? — поспешил с вопросом Тсуна, стараясь отвлечь от темы. Ямамото ответил, покосившись на Гокудеру:       — Тогда, когда ты нас заметил.       — Через две недели? Почему так долго ждали? — не мог поверить своим ушам парень.       — Ну… я ждал признания со стороны Гокудеры, а он сказал эти заветные слова только через столько дней…       — Ты меня почти вынудил… и вообще, нечего тут Джудайме пересказывать нашу личную жизнь! — вспылил среброволосый и потянул Ямамото в сторону. И довольно вовремя — почти в ту же секунду возле Тсуны оказался Хибари Кея. Ученики, разумеется, обратили на него внимание, но большинство спокойно продолжили свои дела — в присутствии Кеи вряд ли кто-то бы озвучил все слухи. Но Хибари решил поступить иначе — подтвердить их. Склонившись возле Тсуны, он чмокнул того в щечку.       — Здравствуй, солнышко, — услышал Тсуна возле уха ласковый шепот, и в то же мгновение рука Кеи прочно обосновалась на плече паренька.       — Привет, Кея-кун, — улыбнулся Тсуна, все же немного смутившись. Класс пораженно наблюдал за столь милой прелюдией в гробовой тишине. Ее же — эту тишину — разорвал голос Гокудеры:       — Лапы прочь от Джудайме!       — А то что? — усмехнулся Хибари, в упор смотря на Хаято. Гокудера привычным движением полез было за динамитом, но Ямамото остановил его:       — А ничего, мы пойдем, сока купим, — и с небывалой резвостью на глазах всего класса уволок шипящего как кота Гокудеру.       — Невероятно по тебе скучал, Тсуна, еле дождался обеда, — вполголоса произнес Кея, присаживаясь на место Гокудеры.       — Я тоже немного скучал, — не покривив душой, так же тихо произнес Тсуна. Ему было не по себе от взглядов других, да и спасительный звонок на урок заставил выдохнуть всех.       — Жду тебя возле школы, провожу до дома, — успел шепнуть шатену Кея, на что тот кивнул.       А затем зашел учитель, и продолжились скучные уроки.

***

      Тсуна уже лежал в кровати, глядя в потолок. Сон никак не шел ему, парень все время думал о Кее, прокручивая вновь и вновь в памяти тот случай, когда ему нестерпимо захотелось поцеловать Кею.       Мысли неторопливо прокручивались в голове, пытаясь выстроиться в логическую цепочку:       «Ямамото прав; целовать нужно человека, которого любишь… Люблю ли я Хибари-сана? Мне с ним хорошо, весело и удобно. Ой… я начинаю рассуждать о своем „парне“ как о подушке! Как хорошо, что Кея-кун не требует с меня ничего… поцелуя там или… интима!»       К щекам в который раз за день прилил жар и шатен устыдился собственных мыслей. Наверняка это больно, может быть неприятно… зато это сможет как ничто другое доказать всю серьезность их отношений!       Чутким слухом Тсуна уловил легкий стук в окно — будто камень попал в окно. В ту же секунду он услышал вибрацию СМС. Кея.       «Выгляни в окно»       Тсуна, не веря своим глазам (да и ушам тоже) буквально подлетел к стеклу. В ночной мгле ясно виделась белая рубашка Кеи. Савада, радостно улыбаясь, по-тихому переоделся в джинсы и, минуя спящую маму, вышел на улицу.       — Я думал, ты уже спишь, — улыбнулся Кея. Тсуна в ответ на его улыбку тоже улыбнулся — рядом с Кеей у него почему-то всегда было радостное настроение.       — Не спится что-то… ты почему не спишь?       — Мне тоже не спится, думал, прогуляемся немного… Не против?       — Нет, конечно, вот только…       — Не бойся, — правильно разгадал заминку в голосе Савады Хибари, — в случае чего я тебя защищу. Пойдем к моему любимому месту, оттуда открывается замечательный вид.       — Конечно же, Кея-кун, — откликнулся Тсуна и пошел рука об руку с Кеей.       Всю дорогу Тсуна немного вздрагивал от холода, на что обратил внимания Кея. Одним движением сбросив с себя куртку, он накинул ее на плечи Тсуне. услышав тихое «спасибо», только снова улыбнулся.       На берегу маленького озера они сидели в обнимку, Кея пересадил Тсуну на колени и обнял одной рукой. Тсуна поерзал было, но спокойно уселся, положив голову Кее на плечо.       — Кея-кун, почему ты себя так вел раньше? — неожиданно спросил Тсуна.       — От одиночества. Понимаешь… с детства я был одинок. Родители вечно по заграницам ездят, меня оставляли с няньками и воспитателями. Честно говоря, я и забыл, как они выглядят, родители-то, — Кея цинично усмехнулся, — бросили меня почти что. Потом вырос. Поступил в Намимори и благодаря связям отца стал главой Дисциплинарного комитета. Стал притворяться, что ничего не волнует, привык жить как волк-одиночка — так гораздо проще… Пока не появился ты.       — А братья или сестры есть?       — Нет, но хотел бы.       — А как давно занимаешься стрельбой? — снова задал вопрос Тсуна. Кея в полутьме заметил, как Тсуна улыбался.       — Все-то ты знаешь, милый мой. Лет с восьми, отец считал, что попасть в «яблочко» — обязанность будущего главы компании.       — А чем же твой отец занимается-то? — удивленно произнес Савада.       — Высокие технологии, проще говоря — компьютерный бизнес.       — Тебе не бывает тяжело?       Кея с внезапной нежностью подумал, что этот маленький зверек — первый, кто понимал его.       — С тобой гораздо легче…       Этой ночью оба так и не уснули. До самого рассвета оба вели неспешный откровенный разговор, за который и Кея, и Тсуна узнали друг друга гораздо лучше.