Президент школьного совета

/От лица Глеба/ Уже светает. По времени уже где-то четыре утра, а может быть и раньше. Я, кстати, не ложился. Точнее ложился, но не спал. Смотрел в одну точку, не отвечал на звонки, наверное, даже не двигался и не моргал. Вот смотрю и думаю: что сказать ей? Согласится ли вернуться? Встречаются ли Славик и Кейт? Когда понимал всю свою никчёмность в этой ситуации — начинал плакать. Тихая истерика. Но даже никого я не замечал, ровно до того момента, как почувствовал влажность подушки. Я себя не караю за слабость. Мозг всё не унимался, придумывая различные диалоги в голове. Кажется, именно так люди становятся шизофрениками. А ещё я думал над тем, почему я её не могу отпустить. Самое логичное — из-за доброты ко мне. Она как мама, которой у меня не было. Нет, она жива и не разведена с моим отцом, просто её не было рядом. Второй, и тоже более или менее логичный вариант: её простота вида и характера. Ни брендовых тряпок, ни тонны косметики, ни стервозный характер. А третий: потому что выгодно и удобно. Она и накормит, и пожалеет, если это нужно, и настроение поднимет. А я ведь не знаю о ней так много, как она обо мне. Скорее всего, потому что мы, люди, эгоисты и любим говорить только о себе. А кто мне виноват, что я рассказываю, а она молча слушает и запоминает? Семь утра. Врачи должны уже прийти, а значит мне тоже нужно выползать. Умываю сонные и немного заплаканные глаза холодной водой, надеваю тапочки и выхожу на поиски главврача. Искать долго не пришлось, она была возле стола регистрации. — Утро доброе, — обратился я к женщине. Та повернулась ко мне лицом, прервав свой разговор с молоденькой медсестрой. — О! Голубин, и тебе утро доброе. Как самочувствие? — сразу подмечаю, что настроение у неё хорошее, значит, уломать на «отгул» будет проще. — Отлично… — ага, отлично всё, всю ночь не спал, плакал. — Я вот зачем собственно подошёл… — я замялся, даже не зная, как сформулировать свою просьбу. — Так, идём ко мне в кабинет, там поговорим, — женщина за секунду стала серьёзнее и достала ключи из кармана докторского халата. Я кивнул, и мы пошли по направлению в её кабинет. Когда мы зашли, она указала на стул напротив своего. Я сел, а ко мне прилетает чашка кофе. У девушек это в крови, магия передвижения и создание предметов из воздуха? А, нет, это я просто хочу спать… — Ну так о чём ты хотел поговорить? — спросила врач, садясь напротив меня. — Ну, тут такое дело… Помните ту девушку, которая приходила ко мне, шатенка с карими глазами? — Да, помню. Хорошая девочка, она так волновалась за тебя. Каждый день приходила и интересовалась, как ты, — вот как… Значит всё-таки приходила. Это так приятно. «Она так волновалась за тебя», как бальзам на душу. — А с ней что-то случилось? — Нет, просто мы поссорились, а она завтра уезжает. А может быть даже навсегда… — да, теперь это не «бросил», а «поссорился». — Такие милые, а ссорятся. Нет, так дело не пойдёт. Ты должен с ней помириться и держаться за неё обеими руками, — она помотала головой, показывая своё негодование. — Я как раз об этом и хотел поговорить… Можете отпустить меня на один день из больницы? Очень срочно, — я умоляюще проскулил, глядя на своё отражение в чашке кофе. Какой же я жалкий. — Конечно! Иди и докажи, что ты её любишь! Эх… Любовь. Прям как в моей молодости. Хотя, у вас как в каких-нибудь фильмах или книгах. Действуй, мальчик мой, и только попробуй вернись без её прощения! — оу, её куда-то понесло. Хотя, речь и вправду разбудила меня и моё желание сорваться с места и рвануть хоть на край света. — Спасибо, Вам, огромное! С меня коробка конфет. — Иди уже! /От лица Кейт/ Десять часов, а этот алкаш на удивление рано. Он ведь только в четыре собирается в кроватку ложится, хотя я тоже… — Юра, где мои эклеры?! — да-да, не «привет», не «как дела?». — Привет, — он улыбнулся, типо «не знаю, сама ищи». — Где они? — наверное, даже партизанов допрашивали менее злым и требовательным взглядом. — Кто — они? — вот сукин сын, Алёшу Дебила включил. — Эклеры! — Ой, я, короче, ехал, ехал, а там Чиполлино с Мальвиной. Они такие «Где твои права, ты чё ахуел?», а я им такой отдаю эклеры и даю по газам, — можно вставочку «Сказочный долбоёб»? Нет? Ну, ладно… — С тебя штраф два килограмма эклеров, — гордо разворачиваюсь и ухожу к себе в комнату собирать чемодан. А Юра пошёл грабить банк (холодильник). Это могло длиться вечно, пока еда и вещи не закончились. Нам повезло, кто-то постучался в дверь. — Юр, открой, — попросила я его. Он послушно отправился выполнять моё поручение. /От лица Юры/ Открываю дверь и вижу какого-то убитого, запыханного парня. — Ты кто? — спросил этот тип. — Хуй с горы. Тебя ебёт? — мне часто говорили, что я очень вежливый мальчик, вот, кстати, наглядный пример. — Да ебёт! Где Кейт?! — о! Теперь голос повышает. Я ведь могу наступить и не заметить, мелкий. — В пизде. Вали от… — меня перебила сама Кейт, оказавшись у меня за спиной. — Юр, пойди погуляй, хорошо? Нам нужно поговорить, — я кивнул, отошёл от двери, впуская этого типа в помещение. Окинув его со спины, посмотрел на Кейт, взглядом спрашиваю «А можно вас оставлять одних?». Кейт лишь кивнула и закрыла дверь. А я решил погулять по школе и посклеивать девчонок. /От лица Кейт/ Выгнав Капрала из дома, окинула оценивающим взглядом Глеба. Мда… Flash your profession. Мешки под глазами, растрёпанные волосы и одет он тоже не на показ мод. — Мне казалось или ты ещё, как минимум, ещё один день должен был быть в больнице? — Глеб скатился спиной по входной двери, а я присела на корточки напротив него. — Ей, солнышко, что случилось? Ты чего не светишься? — кладу руку ему на голову, тем самым успокаивая его. — Прости… — тихо прошептал он. Мне даже показалось, что это сказал не он, а моё сознание. Но когда он начал повторять это слово, как молитву, слетающую с его губ, как дрожь.