Президент школьного совета

/От лица Юры/ Выхожу такой на кухню, и вижу только дядю Мирона и Максима. Я был уверен, что я проснусь не раньше Славика. — Утро доброе, и с прошедшим! — громко появляюсь в дверях кухни. — Я был уверен, что это Кейт, но всё же, с добрым утром, — сказал Максим, отрывая заинтересованный взгляд от Мирона. — Не, они там… Этого… Того… Любовью занимаются, — изображаю руками дугу в воздухе. — Решили прям в первый же день нового года поссорится? — с непониманием спросил Мирон. — Не, они занимаются… Любовью, — опять изображаю дугу. Но заметив уже две непонимающие пары глаз, решил пояснить. — Бля, трахаются они, — раздражённо проговорил я. — Что они там делают? — Дядя Мирон поперхнулся чаем. Наверное, не стоило этого говорить при нём. — Что слышали, — понимаю, что если малая узнает, что это сказал я, то от меня и живого места не останется. Ведь Мирон с детства воспитывал в ней эталон правильности и послушности. — Неужели? Это невинное дитя, и такое, — ну всё, пизда Глебу. — Давайте сменим вектор мыслей: теперь она психологически старше, у них будет больше доверия к друг другу, — решил вмешаться Макс. За время их с Мироном общения, они завоевали у друг друга уважение. — Ладно, пусть живут до поры, до времени, — уже спокойней сказал он. — Хух… Я уже хотел свечку за здравие Глеба в церкви ставить. /От лица Кейт/ После «бурной» ночки стоит отметить то, что Глеб не наврал мне. Даже сейчас никакой грубости. Лежит у меня на груди, поглаживает моё тело, на что я молча «расчесываю» ногтями его светлые волосы. От момента пробуждения прошло около сорока минут, а так мы лежим уже минут пять. В мою голову просто врывается вопрос: а что будет дальше? И нет, я не за то, что будет дальше в отношениях, а в будущем. Куда он поступит? Будем ли мы учиться вместе? А может мы вообще из-за университета разлетимся по разным странам. — Глеб? — тихо и хрипло, из-за вчерашнего, зову его я. — М? — парень поднимает глаза на меня, отвлекаясь от своего увлекательного занятия. — Какие у тебя планы после школы? — Наверное поступлю в МГУ на журналиста. А вообще, хочу продолжить развиваться как артист, — призадумавшись, ответил он. Наши планы очень сильно расходятся. Этого я и боялась. — А у тебя что на примете? — Не знаю… Ещё не решила, — вру и не краснею, всё я знаю и всё решила. — Давай уже вставать, нам ещё вещи паковать и вылетать вечером, — ухожу от темы. — Хех… Так не хочется возвращаться обратно… — как-то грустно сказал он, после чего встал с моего тела, надевая своё бельё, а после и штаны. — Думаю, мы ещё ни раз сюда вернёмся, — уже сама окидываю нашу с ним комнату грустным взглядом, и проделываю то же самое, что и Глеб. После совместного похода в душ, что было странно, мы оказались на кухне. Нас встретили очень странные эмоции: очень «дружелюбный» взгляд Дяди, который так и говорил «Тобi пiзда, тiкай з села». Взгляд Максима, который говорил «Бегите! Я вас прикрою!». И взгляд Юры «Я умоляю, только не убивай.» Понять, что произошло так и не получилось, но как только парни вышли, а меня за собой поманил Юра, пришлось оставить Глеба и Мирона один на один. Мы поднялись на второй этаж, на балкон. Усевшись на диванчик, начала выслушивать парней, но так как они говорили вместе и разные предложения, всё смешалось. — Так, я ничего не могу разобрать, по одному, пожалуйста, — вежливо прошу я. — Я, короче, такую хуйню сказал Мирону, короче, щас Глебушке твоему пиздец, — начал Юра, ходя по балкону со стороны в сторону. — И что же ты ему такое сказал? — уже начиная нервничать, спрашиваю я. — Ну… — тянет он. — Ну? — пытаюсь вытянуть ответ. — Сказал, что вы переспали с Глебом, — отвечает за Юру Максим. — Что? Юра, ты ебобо? — поднимаю одну бровь и делаю устрашающий взгляд. — Не надо. Оно само, — скорее всего Юра заметил, что когда я ругаю Глеба и он делает виноватый вид — я становлюсь мягче. Ибо объяснить это виноватое лицо я не могу. — Ладно, они просто поговорят и всё. Восемь часов вечера. Мы все едем в аэропорт, прощаясь с улицами, которые проплывали за окнами такси. Всем полюбился этот город за какие-то несчастные два месяца, которые пролетели как две недели. До этого мы собирали сумки и чемоданы. Кстати, о них. Они стали толще, а всё потому, что мы за это время купили себе новой одежды. У Глеба я так и не спросила про разговор с Мироном. Хотя, он даже и не выглядел как-то напряжённо после нашего возвращения на кухню. Но по их лицам было понятно, что они успели обо всём поговорить. Кстати, дядя Мирон не стал нас провожать в аэропорту, у него дела. В аэропорту было всё так же, как и в прошлый раз. Мы сидели в ожидании нашего рейса, пили кофе, разговаривали. А Глеб, как и в прошлый раз, прятался за моими волосами. Как же хорошо, что сейчас зима и из-за моего воротника и волос не видно, что он делает. А именно, он оставляет засосы на моей шее и иногда покусывает её. Вот ему хорошо, а мне нужно держать лицо, чтобы никто ничего не заподозрил. Всё-таки самолёт прилетел и мы успешно погрузились в транспорт. Сидели почти также, только уже Ника сидела с Юрой, а Кеседи со Славой. Где-то прошло полтора часа, как мы взлетели, а мне захотелось спать. Ничего не сказав, улеглась на плечо Глеба. — Глеб, пообещай, что когда мы вернёмся домой, ты окончательно решить вопрос с той «Королевой», и она больше не появится в нашей жизни. — Обещаю, малыш. А теперь спи, — и как в воду глядел, я тут же уснула. Прошло ещё полтора часа и мы уже в Москве. То ли из-за того, что меня здесь не было два месяца, то ли из-за того, что я спала, я ничего не узнаю. Такое ощущение, что это какой-то другой город. С детства этот город у меня ассоциируется с зимой, снегом и холодом. Всё так и есть. Огромное количество снега и лютый холод. Сесть в машину было каким-то спасением для меня. Когда мы уже вернулись в корпус, разошлись кто куда, ну, а мы с Глебом занесли его чемодан, взяли пару важных вещей и отправились ко мне. Ещё по дороге сюда мы решили, что останемся у меня. Занеся багаж в свою обитель, поняла, как же меня долго здесь не было. Толстые слои пыли на всех полках, холод. Кое-как разувшись, мы сходили в душ и легли спать. Никаких сил не было. Я даже положила болт на то, что хочу есть. А на чемоданы и срач так тем более.