Президент школьного совета

Всё как и говорилось, я осталась у Юры. Мне любезно выделили комнату, в которой я провела ночь, а если по времени, то утро. У меня всё это время было чувство неполноценности. Вот чем я хуже неё? Как по мне, я даже лучше. И ведь он сам это говорил мне. И сам же сказал, что она не умеет любить. Хотя, я тоже хороша. Почему я так просто ему далась? Ведь я могла бы также доверится каждому. Вот так и живём, такая гордая и независимая от любви, а скажи пару ласковых и всё, лёд тронулся, растаяла. После ночи наступает утро, что в принципе логично. Вот бы и у меня так, длинный день — счастье, и короткая ночь — неудача. Но как бы там не было, нужно снова вставать и действовать. Тихо надеваю одежду, иду на кухню. Пусто. Все спят. Недолго думая, ставлю чайник, нарезаю сыр и колбасу на бутерброды. Быстро перекусив, собираюсь покинуть пределы чужой квартиры. Никогда не любила быть обузой на шее других, а уж тем более лучшего друга. Идти домой не было желания. И именно в этот момент, словно по волшебству, мне пришла идея: пойти в спорт-центр, покататься на коньках и освободить голову от лишних мыслей. К моему счастью я оставила форму в раздевалке. Бояться мне нечего, ибо меня там все знаю в лицо. Я там типа VIP-персона. И тем более там меня будет рад видеть хоть один человек — Виктор Фёдорович. Меня наконец-то перевели к новому тренеру, ибо та тётка… Брр, страшно вспоминать. И вот я на пороге спорт-центра. Медленно, будто всё помещение принадлежит мне, захожу и направляюсь к столу регистрации. — Привет, Полина, — поприветствовала я знакомую, которая была завалена бумагами и даже не заметила, как я подошла. — Ой, Боже. Привет, Кейт. Напугала. Ты что-то хотела? — садится полностью корпусом ко мне, выпрямляется и надевает очки. — Виктор Фёдорович сегодня работает, хочу попасть к нему. — Да, он сегодня работает. Но у него сейчас тренировка с… — перебиваю девушку. — Вот и хорошо, давай я отмечусь и пойду. — Но он сейчас занят, — всё равно протягивает лист, где я отмечаю свою посещаемость. — Мне плевать, — отдаю лист обратно, забираю свой ключ от шкафчика и ухожу прочь с глаз девушки. Пройдя по мало освещенному коридору, попадаю в раздевалку. Быстро надеваю чёрные, тёплые лосины; чёрную, безразмерную футболку, в которой я почему-то не мёрзну; и конечно же коньки. Если бы люди знали, сколько я с ними одержала побед, сколько было тренировок, сколько радости и слёз с ними связано. Отдавая чёткий стук коньками, прохожу на территорию катка. И тут меня окатило ностальгией. Виктор Фёдорович занимается с детьми. Им лет шесть, не больше. Все старательно пытались объехать небольшие препятствия. Это так умиляет. Но оставаться незамеченной было сложно. Дети сразу обратили на меня внимание. Кто-то даже узнал. — О! Наша звёздочка явилась, — бодро и весело отозвался тренер. Я подхожу к бортикам, и наплевав на то, что есть калитка, перепрыгиваю через него, подъезжая к тренеру, делая небольшой круг вокруг мужчины. — Дети, знакомьтесь, это Кейт. Это человек, фигурист, на которого вы должны ровняться! — громко представил меня он. Как же порой бывает неудобно в таких ситуациях. Не умею вести себя при детях, а уж тем более при толпе детей. И именно поэтому я просто им помахала рукой. После чего он дал задание детям, а мы вместе отошли в сторону. — Такие маленькие, а уже имеют цели, — оборачиваюсь к группе детворы, которая выполняет упражнения на координацию. — Ты тоже была такой. И зачем звёздочка пришла? Соскучилась? — по-доброму улыбается и притягивает меня за плечо. — Развеяться. Грустно стало, — опускаю взгляд в пол. — Так, я не понял, Минаелис! Выпрямилась, подняла голову и пошла откатывать новую программу! Живо! И чтобы в конце я увидел свою любимую ученицу, — последние слова были сказаны более мягче. Он отдаёт мне ключи от второго катка. Я принимаю предмет, киваю и иду выполнять поручение. /От лица Глеба/ Просыпаюсь к обеду. Я так сладко поспал. Позавтракав тем, что осталось в холодильнике. Сижу, пью чай и тут мне звонят. Это был Юра. — Слушаю, — какого-то желания говорить не было. — Глеб, нужно встретится и поговорить, — парень был настроен серьёзно. — Да, без проблем. Давай в starbucks в центре? — Хорошо, жду тебя через час, — сбрасывает вызов. И вот о чём он хочет поговорить? Неужели его так обидело то, что я не пришёл? Ладно, делать нечего, нужно собираться. Быстро собравшись и так же быстро добравшись до места назначения, уже заприметил знакомого друга. — Привет, — приветствую друга и присаживаюсь напротив него. — И тебе не хворать, — с каким-то не присущим для него эгоизмом и безразличием в мою сторону. — Давай сразу к делу. О чём хотел поговорить? — и тут на лице Юры появилась звериный оскал, он даже, как мне показалось, рыкнул. — Ты, блять, в край потерял инстинкт самосохранения! — Что случилось? Что я уже сделал? — Что сделал?! Она тебе верность хранит как собачонка, а ты гуляешь налево! Мужчины так не поступают! — О чём ты? — я прекрасно понимаю, о чём он, но может быть моя актёрская игра сгладит углы. — Что тебе нужно? Почему эта потаскуха оказалась рядом? Почему она, а не Кейт?! — А почему ты за неё так переживаешь? — Ты ещё мне дерзить будешь? Не отвечай вопросом на вопрос, — как по мне, у меня конкурент в лице Юры. — Я тебе даже больше скажу: я женюсь на Молли, как только нам будет по 18 лет. — Что блять?! — Вот так. Родители настояли на нашем браке. Зачем мне простолюдинка, если родители не получат с неё выгоды? — после этих слов Юра резко встал и ушёл к выходу, а после вовсе скрылся с виду. Ну и пусть идёт. /От лица Кейт/ Возвращаюсь обратно к Юре домой. Каток сделал своё дело, силы на какие-то лишние мысли — отсутствуют. Когда я уже заходила в гостиную, то увидела Юру с траурным лицом и банкой пива в руке. — Юр, запой — не выход. Что случилось? — сажусь рядом с ним и забираю полупустую банку. — Кейт, всё хуёво. — Что уже у тебя приключилось? — удивлённо смотрю на него, ибо какие-то серьёзные проблемы обходят его стороной. — Не у меня, а у тебя. — И что же случилось у меня? — Нет больше Глеба… — В смысле «Больше нет»? — Умер он в моих глазах как человек… — Что вы уже не поделили? — Не мы, а ты с той белокурой шлюхой. — Ты, блять, можешь нормально сказать? — Как только им исполнится по 18 лет, они обручатся. А сейчас ему глубоко наплевать на твои чувства. Парень золотую жилу нашёл. — Юр, скажи, что всё это шутка, и я пойду спать. — Нет, я серьёзно, — теперь уже я прикладываю губы к баночке. Сука! Как так-то? Если знал, зачем тогда было начинать всю эту кашу с любовью?